Под тихое мурчание...(СИ)

Егор вскочил и бросился ей навстречу.
— Слушай, можешь еще кое-чем мне помочь? — шепотом заговорила девушка, оглядываясь на не закрытые двери. — Надо быстро найти и принести сюда еще одного баюна. Все наши коты уже заняты, надо попросить у кого-нибудь, кто живет поблизости…
— Конечно, пошли поищем, — кивнул молодой человек, но девушка покачала головой:
— Сбегай один, мне надо еще в аптеку забежать. Тут многим пока еще лекарства нужны.
— Хорошо, только… у кого мне кошку-то попросить? — с сомнением уточнил Грушев. — Я же тут никого не знаю!
— Да позвони в любую квартиру и скажи, что ты из пансионата, — объяснила Полуянова. — Нам тут многие котов одалживают, если нам своих не хватает. Можешь сунуться в третий дом на Синей улице — это та пятиэтажка, напротив которой заканчивается наша аллея, помнишь? Звони там в любую квартиру!
— Ладно, сейчас, — Егор развернулся в сторону лестницы и оглянулся на Таю, но та снова помотала головой:
— Иди один, я через другой выход пойду, так быстрее!
С этими словами она вприпрыжку двинулась дальше по коридору, завернула за угол… и ее шаги мгновенно стихли.
Грушев с трудом поборол соблазн добежать до угла и посмотреть, куда она исчезла. Напомнив себе, что ему надо быстрее принести кота или кошку кому-то тяжело больному, молодой человек поспешил к выходу на лестницу, пообещав себе, что в следующий раз он обязательно разберется в этой странности местных жителей.
Возле ближайшего к пансионату дома молодой человек на мгновение заколебался — ему все-таки сложно было представить, что местные жители разрешат взять их питомца незнакомому человеку. Даже если они и правда хорошо знали всех, кто работает в пансионате — с ним-то никто из них знаком не был. Но если бы у Таисии были сомнения, что ему отдадут кота, она бы, уж наверное, не стала давать ему такое задание.
Егор подошел к крайнему подъезду, распахнул дверь, машинально отметив, что в местных домах, похоже, нет домофонов, и, взбежав на площадку первого этажа, позвонил в одну из квартир.
 Глава X 
Дверь — простую, деревянную, всего с одним замком — долго не открывали. За ней слышалось громкое и протяжное кошачье мяуканье, но других звуков Егор, как ни старался, уловить не смог. Он уже решил, что хозяев нет дома, и собрался звонить в следующую квартиру, но внезапно услышал еще какие-то шорохи, похожие на тяжелые шаркающие шаги, за которыми последовал щелчок замка. А потом дверь со скрипом распахнулась, и на лестничную площадку выглянула полная пожилая женщина, закутанная в серый пуховый платок.
— Здравствуйте… — пробормотал Грушев, удивленный, что она даже не спросила из-за двери, кто там, не говоря уже о том, чтобы сначала приоткрыть ее на цепочке. — Я из пансионата, и мне бы, если можно…
— Опять баюнов не хватает? — перебила старушка незваного гостя и отступила назад, в квартиру, жестом приглашая его тоже войти. — Я всегда говорила этому дурачку Мишке, что нельзя раздавать медикам так много котов, что в приюте должна быть большая популяция, но разве ж он будет слушать старших? Он же лучше знает, как надо дела вести, не то что мы, старики! Он же хочет как можно скорее по всему миру баюнов распространить, а что их может здесь не хватить, ему самому в том числе — так это ж мелочь! Это ж частность — а он у нас глобально мыслит!..
Не переставая ворчать, хозяйка двинулась вглубь квартиры по узкому темному коридору — впрочем, он был бы более широким, если бы вдоль обеих его стен не возвышались до самого потолка полки с книгами, газетами и туго набитыми чем-то бумажными папками. Егор захлопнул входную дверь и тоже шагнул в коридор, в конце которого светилось две пары кошачьих глаз, зеленая и желтая. «Интересно, кем эта бабуля приходится нашему директору, если называет его Мишкой?» — усмехнулся он про себя, но потом заставил свои мысли переключиться на более важные вопросы. Старушку надо было поторопить — в пансионате ее кошек ждал кто-то неизлечимый.
— Мне действительно нужен баюн, к нам только что привезли сразу много пациентов, и одному не хватило… — заговорил молодой человек, но хозяйка снова перебила его:
 
— Да знаю я, как у вас это бывает — всегда все не слава Богу, всегда больных неожиданно привозят, всегда кошек не хватает, все делаете в последний момент, всегда вам помощь требуется… Возьмешь всех моих котов, а не одного — мало ли, что у вас там еще случится, нечего из них все силы высасывать!
— Всех я не унесу! — испуганно запротестовал Грушев. Пока он видел только две пары кошачьих глаз, но интуиция подсказывала ему, что у такой ярой защитницы котов-баюнов, скорее всего, обитает гораздо больше животных. И словно подтверждая его мысли, хозяйка распахнула дверь комнаты, из которой ей навстречу выбежали еще несколько кошек и целый выводок маленьких котят.
— Сразу видно, что вы недавно там работаете, — продолжила ворчать пожилая женщина, подхватывая на руки одного из котят, — наверное, вы вообще новенький в городе, правильно я понимаю? Иначе знали бы, что нести никого не надо, они сами за вами побегут.
Грушев представил себе, как он пойдет к пансионату во главе длинной кошачьей процессии, и чуть слышно фыркнул. К счастью, хозяйка кошек этого не расслышала — иначе она наверняка разразилась бы еще одним ворчливым монологом. Она же вместо этого взяла на руки еще одного кота, светло-рыжего и заметно более крупного, и с торжественным видом вручила его Егору:
— Это Медолап. Очень ленивая скотина. Сам он будет идти ужасно медленно, так что его можете нести за шкирку, а остальные баюны пойдут за ним.
Брать большого и явно довольно тяжелого кота за шиворот Грушев побоялся — он аккуратно взял его на руки и прижал к себе, несмотря на то, что хищник недовольно заворочался и дернул длинным пушистым хвостом.
— Не бойся, не вырвется, — подбодрила его хозяйка кота. — Он для этого слишком ленив!
Затем она посадила котенка, которого все еще держала в руке, в стоящую у стены коробку с высокими бортиками и принялась ловить остальных котят.
— Этим лечить еще рано, — объяснила она, — а взрослых — забирай. Потом так же обратно их приведешь. Или нет — я сама за ними приду через пару дней, заодно с Мишкой и остальными повидаюсь.
— Как скажете, — не стал спорить ее гость и шагнул обратно в коридор, перехватывая Медолапа поудобнее. Кот еще раз вяло попробовал вывернуться у него из рук, но убедившись, что это не так просто, внезапно оставил все попытки освободиться и замер неподвижно. Егор, тем временем, дошел до конца темного коридора и, обернувшись, увидел, что за ним, как и говорила хозяйка, следуют несколько пар светящихся глаз. Можно было не сомневаться, что именно так он и пойдет теперь в пансионат, сопровождаемый многочисленным глазастым и хвостатым эскортом. Впрочем, в этом городе подобное явно никого бы не удивило.
На улице кошки сначала тоже шли за ним следом, но вскоре некоторые из них начали забегать вперед, а одна, белая с рыжими подпалинами и вовсе вприпрыжку поскакала в сторону пансионата, изогнув дугой свой пушистый хвост. По всей видимости, коты уже не раз ходили этой дорогой и сразу поняли, куда их теперь ведут. Некоторое время Грушев еще опасался, как бы его четвероногие спутники не разбежались в разные стороны и не потерялись, но они, как ни странно это было для кошек, вели себя очень дисциплинированно и даже не пытались свернуть с нужного пути. Через дорогу — в это время, правда, почти всегда пустую — они перешли, сбившись в тесную группку и держась рядом с Егором, а потом часть из них снова вырвались вперед и заспешили наперегонки по окруженной деревьями аллее. Медолап же так и продремал всю дорогу у него на руках — только один раз он приоткрыл глаза, сверкнувшие в темноте янтарно-желтым светом — посмотрел, куда его несут, и тут же снова закрыл их, больше не выказывая никакого интереса к происходящему.
В пансионат этот кошачий отряд вошел через главный вход, и едва переступив порог здания, все животные заметно заволновались. Две кошки сразу бросились к лестнице, остальные немного покружили по холлу, и тоже устремились за ними, и даже Медолап заворочался в руках Грушева и посмотрел ему в глаза нетерпеливым взглядом.