А Саша делает, как может (СИ)

— «Не верещи! Давай, полетели. Да хоть к нашему розовому граниту. Кстати — чем он так ценен? Чего ты за ним гоняешься?»
— «Он красивый, — ответил Гай, разворачиваясь. — И дорогой. Мы можем часть сменять…. На что-нибудь. Тебе же нравятся блестяшки?»
— «Гранит используют твои соплеменники?»
— «Пещеры украшают. Когда готовятся к продолжению рода. В розовом граните есть что-то, что помогает новорожденным дракончикам раскрыть магические силы. Ну и потом»….
Пещерку, что ли, себе в своей половине гранита выкопать? Может, хоть с магией разберусь. А то никак не могу понять — почему у меня то густо, то пусто….
— «Саш…. А тебе этого, который там…. Не жалко?»
С трудом сообразила, что он об Энгельберте.
— «Гай…. Не лезь ты в это, — вздохнула я. — Тут и сам великий дядька ваших Покровителей ногу сломит. Я до сих пор не поняла — что из чего вытекло. Лучше скажи — как мне назад-то перекинуться?»
Мы как раз добрались до ущелья. Приземлились, и уселись рядышком на этом самом граните.
Гай снова принялся скрести чешую на затылке. А вот интересно, драконы здесь — все такие? Яркие, блестящие в солнечных лучах…. И гребней у них нет. Чешуя гладкая, плотно прилегающая к коже. Есть же у них… у нас… кожа? Гай ярко-красный, его отец — синий. У меня вообще какой-то нереальный окрас. Красно-оранжевый. Этакий мандаринчик. А размером я все же мельче «братца»….
— А я и не знаю, как тебе назад, — вслух сказал Гай. — Мы же не обращаемся. Мы же всегда драконами живем.
Мы помолчали, наблюдая, как в небе зажигаются первые звезды. Да, ночь уже наступила. Теплая южная ночь. Которую освещали три природных факела.
— Гай, ты что — Гришку с Генри тоже в свою веру обратил? — спросила я, рассматривая яркие огненные столбы. Пламя вело себя как обычный гейзер: то взвивалось в небеса, то опадало. Не менялся лишь столб ледяного пламени.
— Оно изменится, когда я совершу что-то важное, — вздохнул Гай, проследив за моим взглядом. — Пока я еще ничего не сделал. Вот, разве что гранит нашел.
— А чего бы ты хотел? — отстраненно спросила я. Мне жутко хотелось вернуться в свое собственное тело. Нет, быть драконом, наверное, здорово. Летать можно…. Сколько себя помню — всегда хотела летать. С самого детства. Всегда жалела о двух вещах — что человек не умеет летать, и что на Земле никто не обладает способностью к нуль-переходу. На Земле это из области ненаучной фантастики. А как было бы здорово перемещаться из одной точки в другую мгновенно. Иной раз дня не хватало, чтобы выловить всех участников мероприятия. Телефон, конечно, дело хорошее, но ведь не каждого человека можно уговорить по телефону. Кому-то надо глаза в глаза — или с глазу на глаз.
— Я хотел бы сам все свитки прочитать, — так же отстраненно сообщил мне Гай. — Знаешь, как интересно! Прадед, конечно, много чего рассказывал, да ведь и он сам не все читал. И память уже подводить стала. Даже путался в своих рассказах.
— Это как?
— Да так. Сегодня, к примеру, говорил, что эльфы — это драконы наоборот. А завтра — что эльфы драконами никогда не были. Только наездниками. Я уже и не знаю, чему из его рассказов верить. А так…. Стал бы как ты, все свитки прочел.
— Так за чем дело встало, — все так же отстраненно сказала я. — Найди в себе эльфа и обращайся.
— Пример покажи, — буркнул невесть, на что обидевшийся дракон. — Сама сидишь тут, красивая, голову ломаешь…. Тебе-то проще — ты знаешь, как быть эльфом!
Тут меня торкнуло. Нет, я не эльфийка, конечно, но ведь человек — это звучит гордо! А раз так….
— Я не эльфийка, Гай. Я человек. Из другого мира, между прочим. Давай, вместе попробуем в себе людей отыскать?
— Это как — из другого мира? — не понял Гай, старательно пытаясь что-то во мне разглядеть. Я тоже принялась всматриваться в его глаза — благо, это было не сложно.
В свете природных факелов глаза братца загадочно мерцали. И я в них отражалась. Кр-р-р-расавица, ничего не скажешь. Этакий динозаврик с длинной шеей и крыльями. Странное ощущение в то месте, где растут крылья. Вроде бы чешется, но где-то глубоко внутри. Как-будто они хотят спрятаться. Сложиться в компактное полотнище, упаковаться во внутренний карман, застегнуться на «молнию». А раз так — почему бы им такое не позволить? Особенно, если зуд нестерпим.
 
— Сашка, а как?! — завопил братец. — Ты как крылья…. Куда?!
— В карман, — буркнула, соображая, что получилось. Зуд утих. Крыльев я больше не ощущала. Так, теперь с остальным. Хвост? Красивый хвост. Рудимент. Из копчика произрастает. А раз так …. Во-о-т…. Шея. Шея даже у жирафа состоит из семи позвонков….
Морочились мы долго. Почти до самого рассвета. Гай, увидев, что крылья и хвост благополучно исчезли, потребовал ему все рассказать.
Я рассказала. И даже показала пару раз, как складываются и раскладываются крылья, как отрастает и отваливается хвост. Заодно и потренировалась. У Гая получилось не сразу — силен был ступор в голове. Мол, он же дракон! А драконы — они….
Но ничего, как-то справился… что-то в себе передвинул, перевернул, уложил….
Восход застал нас в образе человеческом. Мы сидели на самом краю стены из розового гранита и болтали ногами.
Гай оказался и впрямь мальчишкой не старше шестнадцати лет. Не красавец — лицо с грубоватыми чертами, нос с горбинкой, рыжеватые брови широкие, в разлет, волосы темные с красноватым отливом, короткие. Глаза яркие, зеленые, с вертикальным зрачком. Мне смешно даже стало: мальчишка сначала недоверчиво рассматривал себя — абсолютно голого, между прочим. Пришлось делиться — отдала братцу куртку.
— Повяжи вокруг талии — сказала. — А то неприлично.
Гай тут же привязался — почему неприлично. Пришлось послать его…. К братьям. Гай завис на минутку, что-то в голове переводя. Потом кивнул и отвязался. Просто сел рядом, подстелив под себя куртку. И мы принялись смотреть, как из-за горизонта медленно выползает солнце.
А когда солнце выползло наполовину, мы услышали шипение. Обернулись.
— А-а-а! — громким шепотом заверещал Гай. — Я взрослый! Сашка, я теперь тоже взрослый!
Его личный ледяной столб медленно плавился. Шипя и потрескивая, лед осыпался, пламя игривыми язычками вырывалось на волю, переливаясь всеми цветами радуги. В конце концов, оно вырвалось, взлетело вверх и рассыпалось фейерверком.
А за нашими спинами объявилась вся честная компания.
Генри
— …это как учиться водить машину, — услышали мы голос Сашки. — Чтобы не заглядывать каждый раз на педали, не искать рычаг и не отвлекаться от трассы. Для этого нужно выехать в поле и гонять там до тех пор, пока не доведешь эти навыки до автоматизма.
— Ничего не понял, — ответил ей Гай. — Машина — она кто?
— Машина — это такая… м-м-м… повозка. Да, повозка. Только без коней. Самоходная такая….
Сашка сидела на самом краю пропасти, свесив вниз ноги, и болтала со странным голым мальчишкой. Почему странным? — да потому что ему неоткуда в горах взяться. Совершенно неоткуда. Какие могут быть мальчишки в горах, где кроме горных коз да баранов никого нет.
Хоть бы в шкурку его замотала, что ли. Сама-то, как была в камуфляже своем, так и сидит. Волосы расчесывает. Надо же — а они уже ниже лопаток у нее. Волнистые, струятся по ветру, в солнечных лучах золотятся. Красивая все же у нас сестрица выросла.
— А эта твоя машина — она как двигаться может? На магии?
Голос мальчишки похож на голос нашего брата-дракона. Это Гай?! Но как?! Хотя….
— Гай? — протянул руку мальчишке я.
— Генри? — отзеркалил он, вскакивая и пожимая мне ладонь. Я зашипел — силенка-то у него не детская. — Извини, не рассчитал….
 
— Наконец-то, — ворчливо сказала сестрица, отползая от края пропасти и поднимаясь на ноги. — Найдите нашему братцу какую-нибудь одежду.
— Гай?! — влез в разговор Сельвиль. — Это ты?!
— Ага. Я научился быть человеком, — радостно оскалился мальчишка. — Здорово, правда?
— До человека тебе еще как до Луны пешком, — сообщил братцу Гриша, хлопнув мальчишку по голому плечу. — А что — пацан вроде неплохой получился. Идем, поищем тебе штаны и рубаху. Негоже перед девушками достоинством трясти.