А Саша делает, как может (СИ)

В пролете старый пройдоха! Женат я уже! Глубоко и прочно. И не важно, что брак еще каким-то образом консуммировать надобно.
— Лорд Стрегойский к Его Высочеству Энгельберту!
Кто такой? Почему не знаю? Более того — впервые слышу!
По ковровой дорожке стремительно приближается высоченный — даже для меня — мужчина. Эльф. Нестандартный. Все в нем нестандартно. И рост, и волосы — цвета ореховой древесины. Волосы не собраны, как дОлжно, в косу или хвост, а распущены. Вьются за спиной — будто ему ветер в лицо дует. И глаза — темные, коричневые, с легкой зеленцой. И аура. Мощная, давит так, что устоять тяжело. Такого из дома просто так не выставить. Это, скорее, он выставит.
Кошусь на супругу. Если уж мне тяжело, а она-то как?
ЧТО?!
Да у нее глаза сияют, как бриллиант в парадной короне! Они что — знакомы? Откуда?! Она же сама говорила, что в их мире эльфов нет!
Но лицо держит. И даже не шевельнулась навстречу незнакомцу. Холодная вежливость и отстраненность.
Незнакомец подошел совсем близко. Одежды на нем — дань традициям. Длиннополый камзол цвета грозовой тучи, длинные черные брюки. Черные, до зеркального блеска начищенные, туфли. На первый взгляд — просто и без изысков. Но только на первый взгляд. На второй замечаешь, что роскошно. На третий — что еще и безумно дорого. Потому что ткань камзола не расшита серебром или золотом. Серебро и шелк соединились еще в процессе подготовки нитей к ткачеству. По лацкану вьется прихотливая вышивка драгоценным черным карбонадо. Да он за один камзол может купить мое имение со всеми жителями. На землю не хватит, все же, у меня большой надел, так сказать. Но дом, службы при доме, лесопарк, что окружает имение — запросто купить сможет.
— Нужно ему твое имение, как зайцу стоп-сигнал, — услышал я еле уловимый шепот жены. Искоса взглянул на нее. Это что же, я вслух думаю?
— Кажется, это татуировка обручальная действовать начала, — едва заметно повела плечиком супруга. — Или то, что ты на венец нацеплял.
Ей-то откуда знать, что к венцу кроме маячка, еще кое-что привешено?! Переживем эту Ночь — лично займусь проверкой ее способностей. Темнит, девчонка.
Между тем, лорд Стрегойский долетел до нас и склонился в безукоризненном поклоне. Одним движением изобразив, что он равный мне. И даже чуточку выше по положению. Не понял?! У нас что, потерянные родственники внезапно отыскались? Вроде бы не было таких, мы родню до самого первого Эдвина знаем, потеряшек не имеется.
— Ваше Высочество!
А голос у гостя сильный, звучный, хорошо поставленный. Таким голосом полки за собой вести.
— Ваше Высочество! Проезжая мимо вашего дома я, лорд Юрлоу Стрегойский, не мог не засвидетельствовать свое почтение вам, вашей очаровательной супруге и гостям вашего дома. Позвольте же преподнести вашей леди Дар от чистого сердца!
Хоть один умный эльф нашелся. Ведь могли! Могли мои подданные преподносить Дары не лично мне, а нам с Александрой. Раз уж я никого в известность о своем скороспелом браке не поставил.
Нежданный гость взмахнул рукой, и тут же в проходе взвизгнули дамы, стремительно расступаясь, давая дорогу снежным бурунчикам. На их искристых спинках плыли над ковром открытые ларцы. И наполнены они были — да я сам своим глазам не верю! Наполнены они фруктами! Груши, яблоки, гранаты, гроздья винной ягоды, будто только что сорванные с ветвей. Яркие, сочные, так и просятся на язык.
Четыре ларца, будто живые, переместились на неведомо откуда возникший стол со стороны Александры. Лорд Стрегойский повел рукой, и бурунчики исчезли. А на согнутой левой руке лорда оказалось роскошное нечто из серебристо-синего шелкового бархата, подбитое голубым мехом. Зимний плащ из дорогущего меха маленького хищного зверька. Их в нашем королевстве только-только научились разводить в неволе, а цветные и вовсе редкость неслыханная.
— Ох, е-о-о-о, — дружный выдох присутствующих.
Александра в лице не изменилась ни на миг. Во всяком случае, присутствующие вряд ли заметили, как тонкая бровь медленно приподнялась, а взгляд на мгновение стал острым. Мол, это то, о чем я подумала?!
 
И этот… л-л-л-лорд… медленно-медленно опустил ресницы, будто давая понять — да, все так, как ты и подумала.
Они точно знакомы!
Саша
Лорд Юрлоу, значит…. И что же вышеозначенный лорд в нашем клубе делал?
Тут я призадумалась, вспоминая все, с этим самым Юром связанное. Да вроде бы ничего особенного. Любит мужик зимнюю рыбалку — так кто ж ее, на берегу такой реки проживаючи, не любит?! Только тот, кто любит что-нибудь другое. Тепло, например. А в мороз, особенно когда минус двадцать пять — дураков маловато будет. Хотя…. Мороз не показатель. Лично знаю мужиков, которым и минус тридцать не помеха. Машина не заводится? Чхать они хотели на машину. Пешочком, с саночками, на которых в уютном ящичке рыбацком термос с кипятком, сала кусок и хлеба булка. Кое-кто и термос не берет. Котелок слегка помятый к саночкам примотан. Потому что развел костерок, пока суть да дело — вода вскипит. Как — другой вопрос. Сама не видела, потому совру — недорого возьму. Гришенька рассказывал, но я в это не вникала. Когда он меня на выгул брал — обычно и машина была, и термос с чаем или кофе, и бутерброды с колбасой в сумке. У братца моего даже мини-плитка газовая в машине болтается, специально для этого случая. Правда, на костре все же вкуснее получается. И хлеб с салом и колбасой поджарить, и чаек подогреть. Романтика такая суровая.
Кстати сказать, любителей подледного лова даже вычислять не надо, только на лицо взглянуть. Загар характерный у них. Особенно ближе к марту, когда солнечных дней становится больше, а снег ослепительно бел и искрист.
Красные у них лица. Обветренные. Мужественные даже.
Так, это лирика. Что еще? Женат наш Юр глубоко и прочно. Двое детей, сын и дочка. Суров, но справедлив. Руководитель хора по профессии. Обладает сочным баритоном. Играет на всем: пианино, баян, гармошка, гитара, барабан, нервы сотрудников, ложки, балалайка. Хор, вокальные группы, солисты — это все к нему. Особо любит дудеть на тубе — здоровенной трубе ростом как раз с меня.
Курит как паровоз. Как его легкие это выдерживают — знает лишь он сам. В последнее время пристрастился изображать старого морского волка с трубкой в зубах.
Вот ведь — и не придерешься же ни с какой стороны! Биография у нашего Юра самая что ни на есть обычная. Родился, учился, во флоте отслужил — радистом, потому что слух абсолютный. Музыкальное училище закончил, плюс академию культуры, отделение хорового дирижирования. Никаких внезапных исчезновений, аварий, ударов по голове кирпичом или сосулькой за ним не числится. Значит что?
Значит, либо Юрик не Юрик, либо Стрег принял наиболее привычный для меня вид. Хотя….
А, не буду заморачиваться! Что он там про подарочки гуторит? Для меня, правда что ль?
Ну, снежный бурун — нормально для божества, я думаю. Ларцы серебром и золотом окованные — тоже хорошо. Чай, не девке дворовой — цельной прЫнцессе дар преподносят. А что за смешки от аристократов ползут? Фрукты-ягоды им смешны? Дешево оценили — считают? Н-ну…
Искоса глянула на супруга богоданного. Глаза во все личико его эльфийское распахнулись, сейчас на лоб перекочуют. Тебе-то чем фрукты мои не угодили? Не нравится — не ешь. Ах, ты еще один подарочек мне, любимой, углядел! Зимний плащ, голубой норкой подбитый. С капюшоном, между прочим, и с шапочкой из той же норки вязаной.
Все, Стрег, я тебя уже почти люблю!
— «Точно? — смешок от божества темноглазого. — Может, развести тебя с принцем по-быстрому? Правда, я сам жениться не рвусь»…
 
— «Да и я за тебя замуж не собираюсь, — выпятила губу. — Любовь у меня к тебе платоническая, сестринская, дочерняя. Ты вот что мне скажи: фрукты-ягоды — это то, о чем я думаю?»
Божество согласно опустило веки.
— «А твой вид — калька с моих воспоминаний?»
Ответа нет, только смайлик с лукавой ухмылкой перед внутренним зрением промелькнул.