Не время почивать на лаврах (СИ)
- Я не один из тех двуногих, кого ты видишь каждый рассвет, - неторопливо заговорил я, не отводя взгляда. - Я не принадлежу вашему миру. Я - гость. И если ты хочешь в этом убедиться, я готов показать.
Наверное, я сказал что-то правильное. Ибо после этих слов сирей приблизился ко мне, показушно расправил широкие крылья и чуть ли клювом не уткнулся в мой нос.
Но я не испугался. Почему-то весь страх улетучился.
- Покажи! - в этот раз никто не каркал. Я точно видел, что клюв сирей не раскрывал. А значит, они действительно не умеют говорить. Все понятные слова раздавались лишь в моей голове.
Задать вопрос, как "показать", мне не удалось. Я лишь моргнул на долю секунды. Но этого мгновения хватило, чтобы всё поменялось: теперь я смотрел на чистое голубое небо. Широко раскрыв глаза, я парил в небесах. Яркое-яркое солнце светило справа и согревало замёрзшую землю. Ибо парил я в небесах, пролетая над белоснежным океаном.
Никакой паники, никакого страха я не испытывал. Всё было так естественно, будто умение парить в небесах было дано мне от рождения. Я видел далеко, видел ясно. Замечал огромные снежные горы, протяжённые ледяные покрывала и холодные воды огромных озёр.
Сам того не желая, я начал пикировать. Склонился на бок и резко пошёл вниз прямо к вершине одинокой горы. Быстро приблизился к снежной шапке, сделал пару витков и ненадолго завис над большим покинутым гнездом. На крупных деревянных ветках лежали остатки пятнистой скорлупы. Единственная мысль, которая в тот момент вторглась в моё сознание, сообщала, что здесь я был рождён.
Я опять взлетел, окинул взглядом сплошной белый ковёр и сообразил, где нахожусь. Я неоднократно видел эти места на картах и слышал о них от местных. Эта территория называлась - Мёртвые Земли. Самые северные широты Астризии. Дальше лишь океан и Северный Полюс. Именно в этом месте, как поговаривали местные знатоки, "нутро замерзает, стоит только попытаться вдохнуть".
Но моё нутро почему-то не замерзало. Я уверенно дышал, размахивал крепкими крыльями и, заложив очередной вираж, устремился к далёкой горе. Летел, смотрел по сторонам у радовался снежной красоте.
Затем я опять пошёл на посадку. Спускался вниз и удивлялся тому, как меняется природа.
Странный туман, или облака из горячего пара, окружал подножие новой горы. Я спикировал вниз и увидел сплошные еловые леса. А затем гейзеры, выпускающие на волю фонтаны кипящей воды.
Заложив ещё один вираж, я завис в воздухе. Крылья работали, а глаза изучали новую картину.
Сторона горы, откуда я прилетел, полностью скрывалась под снежным полотном. Здесь же всё было по-другому. Часть горы осыпалась каменным потоком. Крупные скальные куски переломали множество еловых деревьев, оставив ужасающую борозду. Но завал не смог накрыть странную, несомненно рукотворную арку в горе. Шестиугольный тёмный проём уходил внутрь. В абсолютной темноте не было видно ни зги. Чуть выше резной арки, испещрённой неизвестными узорами и непонятными символами, была запечатлена более непонятная композиция: странные, человекоподобные гуманоиды, вырезанные прямо в камне, стояли в кругу и воздевали над головами длинные, многопалые руки. В центре круга, на каменной плите, лежал прямоугольный кирпич. Или, как я убедился после более тщательного изучения, толстенная книга.
Но поразглядывать и поразмышлять над увиденным мне не позволили: крепкие крылья принялись вспарывать воздух, вновь унося меня куда-то.
Хотелось закричать: "Сто-о-о-о-ой!". Хотелось приказать вернуться, чтобы иметь возможность лучше изучить непонятный свод. Хотелось понять, действительно ли книга лежала в центре круга. Хотелось заглянуть в тёмный проход и посмотреть, что внутри.
Но свои действия я не контролировал. Я едва контролировал свои мысли.
Правда, времени на размышления мне не оставили: борясь с собственным сознанием, я взлетал всё выше. Легко выбрал новое направление движения и, кажется, отправился прямиком на север.
Но и здесь я ошибся: через несколько секунд я опять принялся пикировать. Пикировать в сплошной снежный покров. Затем сделал разворот и заскользил над поверхностью ледника в сторону непонятных снежных строений. Нагромождений крупных льдин и замёрзших кусков снега.
Чем ближе я подлетал, тем крупнее казались эти нагромождения. Мне даже показалось, что в самом крупном леднике пробит шестиугольный тоннель.
А затем я резко пошёл вверх, и завис. Но взгляд мой оказался направлен вниз.
Удивительная картина заставила меня онеметь: из ледового тоннеля выскочили три непонятных существа. Меховые гуманоиды. С длиннющими, многопалыми руками и крепкими, но короткими ногами. Как две капли воды похожие не тех, что были высечены в камне выше арки. Существа, будто что-то почувствовав, принялись озираться. И через пару коротких мгновений устремили взгляды вверх.
- Они живые, - только и успел подумать я, как вновь начал стремительно набирать высоту. И мне даже показалось, что вдогонку полетели недовольные, рычащие голоса.
О том, что я сейчас увидел, мне не удалось поразмышлять. Со скоростью ракеты я возвращался на юг. Я видел, как меняется ландшафт. Видел, как меняется природа. Окончательно охренел, увидев стадо огромных, толстошкурых мамонтов. А затем началась тундра. Долгие, долгие лиги тундры. А затем пошли сплошные хвойные леса. Просто ковёр сплошного леса. И финальной точкой моего непонятного приключения стал отдалённо знакомый город, окружённый каменной стеной. С каждой секундой он приближался. И я понял, куда мчусь, увидев высоченную Башню Бдения. Тогда я понял, что путешествие подошло к концу.
Я опять моргнул. Но в этот раз не увидел голубое небо. Я увидел склонённую пернатую голову и магнетические глаза; сирей всё так же сидел на столе и с интересом пялился на меня.
Я потёр глаза. Подобные путешествия я уже совершал в своих снах. Голос водил меня за собой. Теперь осталось выяснить, путешествовал ли я, пребывая в мире грёз, или со мной просто поделились воспоминаниями.
- Что это было? - прошептал я.
Но сирей не понял моей неопределённости и остался нем.
Поэтому пришлось сменить тактику. Раз он не хочет общаться вербально, попробуем общаться ментально.
Я вновь уставился в птичьи глаза, пытался сконцентрироваться, и повторил вопрос.
Ответом мне стали не картинки в мозг, а резанные, короткие предложения:
"Начало. Путь. Начало пути. Далёкие места. Память знающих. Грядущее.".
Понятного в этом наборе слов было мало. Я почесал макушку, списывая недопонимание на неумение общаться с сиреями. Всё же этому делу надо обучаться.
- Что ты мне показал? Кто эти ледяные существа? - мысленно спросил я.
"Замена. Надо видеть. Надо знать. Надо запомнить.".
Что это, чёрт побери, значит? Какая "замена"? Кого на кого? Нападающего на защитника? Или что?
Ладно, я увидел. Узнал. Запомнил. Но что это? Для чего?
Сдаваться я не собирался. Сирей сидел спокойно и не планировал улетать. Как и Сумман, который, правда, сидел на полу и оставался абсолютно равнодушным. То есть как бы намекал, что наши дела его не касаются.
Поэтому я продолжил попытки наладить общение. Дышал спокойно, не торопился. Сконцентрировался, постарался успокоиться и попытался формулировать вопросы более грамотно.
- Меня зовут Иван. Я прибыл сюда из другого мира, чтобы спасти мир этот. Зачем ты мне показал то, что показал? Кто это были? И кто ты? Назови своё имя.
"Узрел тебя. Узнал. Если не сможешь, они заменят вас. Кхххрахкаккхун", раздалось в моей голове.
Я аж вздрогнул. Наконец-то что-то более-менее понятное. Похоже, мне действительно не показывали картинки, и не тащили в когтях на Северный Полюс. Со мной, кажется, поделились памятью. Сирей успел узнать меня, пока я узнавал его.
Значит, здесь понятно. Мы можем ментально общаться. Но, получается, это двухсторонняя дорожка: он - мне, я - ему. Хочешь поболтать - отдай что-нибудь в обмен. Хочешь, чтобы письмо доставили, - дай пожрать. Банальный бартер. Но, в принципе, штука рабочая.