Романов. Том 6 (СИ)

Пока царь двигался к сцене, гости наводнили зал, подбираясь ближе, так что пустующее пространство в центре быстро заполнено.
— Итак, господа конкурсанты, — заговорил Михаил II с трибуны, — я принял решение. И настало время объявить победителей. Начнем с номинантов, которые получают право попасть в строящиеся Институты для продолжения работы над нашим будущим.
Он сделал паузу, после которой начал объявлять участников в том же порядке, в каком обходил стенды. Руководители проектов подходили к сцене, чтобы пожать руку царю и получить грамоту, в которую были заблаговременно вписаны все участники команды. При этом для каждого имелся свой именной экземпляр.
И эта часть оказалась самой растянутой по времени, но зато я видел счастливые и даже ошалелые улыбки студентов. Государь одним решением поднял свой престиж среди учащихся в ЦГУ, буквально обеспечив будущим выпускникам жизнь после окончания Университета. И не просто обеспечил, с этим здесь ни у кого проблем в принципе не могло возникнуть, он их брал под свою руку.
Наконец, очередь дошла и до нас.
— Итак, победителем конкурса становится группа боярышни Морозовой, — объявил Михаил II. — Виктория Львовна и ее команда совершили настоящее чудо, которое спасёт миллионы жизней. Виктория Львовна, — он повел рукой, приглашая боярышню подняться на сцену.
Морозова шагала уверенно, с улыбкой. Это была заслуженная победа, и я ей искренне гордился.
А царь продолжил:
— Однако отметить подобную работу нужно соответственно.
Он подал знак, и слуга, стоявший за его спиной, преподнес Михаилу II небольшую коробочку и документы.
— За заслуги перед Русским царством в области медицины и здравоохранения, — объявил государь торжественным тоном, — боярышня Морозова Виктория Львовна награждается орденом «Святого Пантелеимона» первой степени!
Зал восторженно ахнул, и я заметил, как едва уловимо изменилась походка Морозовой, поднявшейся на сцену. Выше награды в Русском царстве в области медицины не существовало.
Царь меж тем лично вручил орден, повесив его на грудь едва сдерживающей слезы девушки и, торжественно пожав ей руку, по-отечески улыбнулся.
Она спустилась со сцены под бурные овации. И первым, кто встретил ее, подавая руку, чтобы помочь сойти с последней ступеньки, был я.
  
Глава 8
 
Московский особняк рода Романовых .
Алексей Александрович смотрел на старшего сына и молча чертил на лежащем перед собой листе бессмысленные линии. Сергей Алексеевич был хмур, но больше ничем не показывал своего недовольства.
Перед наследником рода Романовых лежала бумага о расторжении помолвки с Андреевой Дарьей Федоровной. После долгих переговоров князь Якутии добился своего — глава рода Романовых своей волей разорвал уже почти завершенное соглашение о браке.
— И что теперь делать? — спросил, прерывая тишину, наследник, подняв взгляд на отца.
— Подберем тебе другую невесту, — спокойно ответил князь. — Дарья Федоровна, может быть, и была хорошей партией, однако мы не станем заключать брак с семьей, которая позволяет себе так пренебрежительно к нам относиться.
Сергей Алексеевич чуть заметно скривил губы.
— Тебя это не остановило, отец. Руслан Александрович ведь гнал тебя взашей каждый раз, когда ты просил руки матушки, — припомнил он. — Так почему я так не могу?
Алексей Александрович откинулся на спинку кресла и отложил ручку на исписанный листок.
— Потому что ты — еще не глава рода, сын, — сведя брови, жестко ответил он. — И до тех пор, пока я решаю, как будет поступать наша семья с недружественными родами Русского царства, ты будешь делать то, что я прикажу. Или ты хочешь оспорить мое право?
Наследник глубоко вздохнул, не спеша идти на конфликт.
Бывшую невесту он, разумеется, не любил. Но они с Дарьей Федоровной за время помолвки научились понимать друг друга и даже вели некоторые совместные дела, оттачивая будущее взаимодействие. Сергей Алексеевич уже привык к ней, и ему в голову не приходило, что помолвка может быть расторгнута.
 
— Она тоже этого не хочет, — произнес сын, спокойно глядя на главу рода. — Я говорил с Дарьей Федоровной, княжна удивлена и очень зла на своего отца. Мы можем это использовать.
Алексей Александрович покачал головой.
— Это не самая лучшая идея, — объявил он. — Сам подумай, во что это выльется. Романовы пресмыкаются перед оскорбившим их князем, лишь бы поженить наследника! Ты хочешь, чтобы общество воспринимало тебя настолько бесхребетным? Проглоти это оскорбление сейчас, и когда ты займешь место князя, об тебя будут вытирать ноги все кому не лень.
Сергей Алексеевич вновь вздохнул.
— Хорошо, что ты предлагаешь? — спросил он.
Князь Романов достал пачку сигарет и щелкнул зажигалкой. По кабинету потек запах табака. Алексей Александрович выпустил дым из носа и заговорил, стряхивая пепел.
— Есть два пути, как мы можем выйти из этой ситуации, — объявил Алексей Александрович, не глядя на сына. — Первый — ты от лица рода Романовых идешь к царю и просишь разрешения на поединок чести с Андреевым. Это будет сложно, но я уверен, что смогу продавить такое решение. Вы выходите на поединок, ты убиваешь князя Якутии и берешь Дарью Федоровну в жены по праву победителя.
— Это не вариант, — покачал головой Сергей Алексеевич. — Нельзя построить доверительные отношения с женщиной, отца которого ты хладнокровно убил.
— Этот план устроил бы вас обоих, — заметил князь Романов, повернувшись к наследнику с улыбкой. — Или княжна была не настолько зла, чтобы решиться на крайние меры ради вашей свадьбы?
Сын не ответил, а потому Алексей Александрович продолжил:
— Второй вариант следующий. Мы забираем положенную нам по договору неустойку. В таком случае я сам займусь судом, мы получим немного денег в качестве компенсации, а потом заключим новую помолвку — уже с новой невестой.
— И что же в таком случае будет с Андреевыми? — приподнял бровь княжич Романов.
В отличие от брата Дмитрия, Сергей не стеснялся выжимать из отца всю необходимую информацию. Ему предстояло занять место главы рода, а потому добывать ответы было жизненно необходимо для всей семьи.
— Ничего не будет, — ответил Алексей Александрович. — Мы продолжим вести уже начатые дела и останемся деловыми партнерами. Просто забудем о помолвке и своих намерениях.
Наследник покачал головой.
— Он оскорбил нас, у нас имеется доказательство, а ты хочешь спустить все на тормозах? — уточнил Сергей Алексеевич. — Тогда мне можно будет даже не ждать, а сразу готовиться к тому, что любой может облить род Романовых грязью, и это сойдет ему с рук. Ведь Андреев расскажет всем, как он плевал в лицо Романовым, и мы стерпели. Утерлись и продолжили вести дела с родом Андреевых.
Отец ткнул окурок в пепельницу и взглянул на сына особенно строго.
— Значит, поединок чести? — спросил он. — Ты уверен, что сможешь справиться с князем, Сергей? Ты не Дмитрий, ты не настолько хорош в управлении своим даром. А без способностей тем более не справишься. Федор Александрович старше тебя, опытнее и он прекрасно обращается с оружием.
Сергей Алексеевич кивнул.
— Может быть, ты и прав, отец, и у князя Якутии есть против меня шансы, — сказал он, медленно поднимаясь из кресла. — Но это не значит, что я буду сидеть сложа руки, когда об мою семью пытаются вытереть ноги. Независимо от того, согласится ли Дарья Федоровна после смерти отца стать моей женой или нет, я вызываю на поединок чести Андреева Федора Александровича. И если ты считаешь, что это неправильно, значит, я пойду к царю сам. Романовы не будут молча сносить оскорбления. Ни сейчас, никогда.
Алексей Александрович смотрел на сына несколько секунд в полном молчании. Увы, как бы ни хотелось князю уберечь своих детей от тревог и забот, но он обязан научить Сергея выбирать правильно. И иногда — проливать кровь за свои решения. В победе сына он не сомневался.