Плацдарм (СИ)

— Не совсем.
Стоун разочарованно вздохнул.
— Жаль. Тогда что ты предлагаешь?
— Разместить еще одну установку с той стороны. Тогда за счет резонанса поле будет спадать медленнее, и диаметр коридора вырастет.
— Гениально! — саркастически воскликнул американец. — Разместить с той стороны еще одну установку! И кого же мы попросим об этом? Коменданта Рейхстага? Ты его уже завербовал?
Громов, однако, не реагировал на сарказм коллеги.
— Мы доставим ее туда сами.
— Как это?
— Сейчас диаметр коридора достигает пяти метров. Этого достаточно, чтобы переправить по ту сторону барьера элементы установки, и, скажем, двух человек. Они соберут установку, подключает ее к источнику питания и запустят.
Стоун ошарашенно молчал. В голове роились тысячи вопросов.
— Ну, ладно, — сказал он, наконец. — Допустим, мы переправим туда части установки и пару специалистов. Допустим, они быстро соберут ее. Но нам нужен источник энергии, где его взять? Трансформаторы слишком велики, мы не сможем их доставить туда!
— Протянем провода через коридор.
Стоун открыл было рот, чтобы возразить, но… возражать не стал.
— Пойдем посмотрим, — вместо этого предложил он, — покажешь все наглядно. Кроме того, на ходу я лучше соображаю. Может, больше не буду задавать таких идиотских вопросов.
Громов поднялся с табуретки.
— А как же чай? — спросил он. — Вода почти закипела.
Профессор с сожалением выдернул кипятильник из розетки.
— Могли бы и остаться, — пробурчал он, — ладно уж, пойдем…
Пока они шли к зданию Рейхстага, Громов кратко развил идею: разумеется, операцию надо проводить ночью, чтобы по ту сторону барьера в здании было как можно меньше людей, способных ей помешать. Это должен быть чердак, или, напротив, подвал, подхватил Стоун.
— Лучше подвал, — сказал Громов, — пол на чердаке может быть не очень прочным.
— Пожалуй, — согласился американец. Они спустились по лестнице в подвальные помещения. Очистить от мусора их еще не успели, повсюду валялись куски бетона, стреляные гильзы, ящики от боеприпасов. Свет сюда до сих пор не провели.
— Вряд ли мы тут что-то увидим, — сказал Громов, — кстати, здесь могут быть мины.
Американец согласился.
— Ладно, думаю, подходящее место мы найдем, — сказал он, поднимаясь назад, на первый этаж. — Сомневаюсь, что ночью во всех пятистах комнатах здания будут охранники. Ответь вот на какой вопрос — как мы переправим по коридору людей? Электромагнитное поле там будь здоров.
— Есть идея, — ответил профессор, — нам нужно нечто вроде скафандра для погружения в воду. Металл будет изолировать поля.
— А что, неплохо, — пробормотал Стоун.
— Может, вернемся в комнату, обсудим за стаканом чая? — предложил профессор.
— Пойдем, — согласился Джек, — я вижу, ты большой любитель чая. Может, мне тоже понравится…
Комендант Рейхстага штандартенфюрер Карл Штольц обходил свои владения. В последние дни у него было немало поводов для беспокойства — близилось двадцать восьмое июня, а вместе с ним и торжественное заседание, посвященное второй годовщине операции «Морской лев». В заседании примет участие все руководство рейха, так что меры безопасности будут беспрецедентными. Командир «отряда сопровождения фюрера» здесь уже побывал и высказал столько замечаний, что на их устранение уйдет целый год! А где взять людей? Где взять время и средства на все это? Штат Штольцу увеличили только на половину от запрошенного, да и то пришлось выбивать, бегая по кабинетам.
Все это Штольц высказывал своему заместителю по хозяйственной части, Гансу Бремеру — пожилому толстяку, мастеру на все руки. Еще одно ценное достоинство Бремера заключалось в умении молчать, так что собеседнику Ганса всегда казалось, что он ему сочувствует.
Двое мужчин, пройдя через массивную дверь, спустились по едва освещенной лестнице в подвальный этаж. Ганс щелкнул выключателем. Длинный коридор тускло осветился рядом лампочек под потолком. Примерно треть из них перегорела. На полу кое-где блестела вода.
 
— Что у нас тут? — недовольно спросил Штольц. — Ганс, у тебя есть план подвала?
Бремеру не нужен был план, в здании он ориентировался как рыба в воде, потому что работал здесь еще с того времени, когда только заливали фундамент.
— Это технический этаж, господин Штольц. — Ганс показал на двери по сторонам коридора, местами заржавевшие, — там складские помещения, тридцать шесть комнат. Хотите посмотреть?
Штольц колебался. Таскаться по полутемному коридору совершенно не хотелось. С другой стороны, этот выскочка из «отряда сопровождения» высказался недвусмысленно — все помещения должны быть осмотрены и приведены в порядок! Подумать только — в здании больше пятисот комнат, во многие из которых не заходили годами, и вот на тебе — «привести в порядок», да еще за три дня!
— Сюда есть другой вход? — спросил Штольц.
— Нет, только этот, — ответил Бремер.
— Вот и отлично. Пойдем-ка отсюда.
Поднявшись по лестнице на первый этаж, Штольц закрыл массивную дверь, ведущую вниз. Она запиралась на два замка фирмы Abus. Массивные ключи со множеством зубчиков внушали ощущение надежности и защищенности.
— У кого еще есть ключи от этой двери? — спросил Штольц.
— В моем личном кабинете и на охране.
Штандартенфюрер на секунду задумался.
— Возьми ключи на охране и принеси в мой кабинет, — распорядился Штольц, — и свой экземпляр тоже. До двадцать девятого июня ни одна живая душа в этот чертов подвал не спустится.
— Да, господин комендант, — ответил Бремер.
Приняв решение, Штольц почувствовал себя лучше — минус тридцать шесть комнат. Ели двигаться такими темпами, то, может быть, они и успеют все сделать в срок.
— Пошли дальше, Ганс, — сказал Штольц, — это только начало…
  
Глава 22.КРАСНЫЕ ФЛАЖКИ ПО ПЕРИМЕТРУ
 
— Поздравляю, товарищ майор, с присвоением очередного воинского звания! — торжественно произнес генерал Савин, протягивая новенькие погоны.
— Служу Советскому Союзу! — ответил новоиспеченный майор Крутов.
Генерал Савин, командующий гвардейской танковой бригадой прорыва, пожал руку подчиненному. Обычно генерал держал дистанцию между собой и офицерами бригады, подчеркивая свой статус, но иногда позволял себе нарушать ее. Сегодняшний случай как раз был из таких.
— Ну, вот что, Сергей, — генерал сел за стол и указал Крутову на стул напротив. — У меня есть для тебя должность, достойная нового звания.
— Слушаю, товарищ генерал.
— Принимай командование первым батальоном тяжелых танков. — Генерал протянул Крутову приказ. — Сегодня заканчивай дела на полигоне, а завтра выезжай в расположение батальона.
— Есть принять командование батальоном! — ответил он и пробежался глазами по приказу.
Генерал встал и прошелся по кабинету.
— Батальон полностью укомплектован новыми танками ИС-3, прямо с завода. В этом есть и минусы, и плюсы, понимаешь?
Крутов кивнул. Плюс заключался в том, что ресурс танков еще не был израсходован, а минус — в том, что могли появиться неприятные сюрпризы, не замеченные на испытаниях.
— А что с экипажами? — спросил он.
Савин вздохнул.
— С экипажами на троечку. Две недели подготовки на полигоне Челябинского завода — вот, собственно, и все. Примерно половина экипажей имеет боевой опыт, но на ИС-2 и тридцатьчетверках.
Генерал остро взглянул на новоиспеченного майора.
— Будешь тренировать?
— Если можно, товарищ генерал… мне нужно время на полигоне для боевого слаживания.
Савин кивнул.
— Время у тебя будет. Но ты вот что скажи. Война закончена, враг разбит, а ты тут говоришь о боевом слаживании. Зачем?
— Так еще с Японией воевать, товарищ генерал! — нашелся Крутов.
— С Японией… — генерал усмехнулся, — очень сомневаюсь, что туда отправят тяжелые танки. Зачем? С кем им там сражаться? У японцев нет таких машин, как «Тигр».