Плацдарм (СИ)

Форест поднял с пола лист бумаги и взглянул на него.
— Джек, это они! — воскликнул он, — Посмотри на подпись: «Отто Штирнер, штандартенфюрер СС, начальник лаборатории научного оккультизма»!
Стоун взял у него лист и тоже прочитал подпись. Что ж, ребята из Управления не ошиблись.
— Надо, чтобы здесь собрали все бумаги. Если Штирнер занимался созданием коридора в параллельный мир, это может нам помочь.
Форест согласно кивнул.
— Как думаешь, где он жил? — спросил Стоун. — Наверняка у него была еще и отдельная комната.
— А ведь верно, — задумчиво произнес Форест, — Нндо узнать у хозяйки.
Он обернулся, думая увидеть ее у входа, но женщины там не было.
— Где она? — спросил он у солдат.
— Ушла куда-то, — ответил тот, что постарше. — Как только вас сюда проводила, сразу и ушла.
Тот пожал плечами.
— Она что-то пробормотала по-немецки, я не разобрал, — он виновато улыбнулся. — Я только «хенде хох» и «хальт» выучил.
— Я, кажется, знаю, где может быть его комната, — осенило Фореста, — кабинет Мартина Лютера! Он довольно просторный и по статусу подходит!
— Какого Лютера? Того самого, основателя лютеранства?
— Именно!
Стоун хмыкнул. Надо было все же почитать про этот замок.
— Знаешь, где кабинет? — спросил Стоун.
— Сейчас найдем.
Форест достал из полевой сумки схему замка и разложил ее на столе.
— Нам надо спуститься на первый этаж и пройти вот здесь… — забормотал он, водя пальцем по карте. Спустя минуту Форест решил, что понял, как добраться до кабинета.
— Пойдемте, — сказал он.
— Может, лучше найти хозяйку? — предложил Стоун.
Форест махнул рукой.
— Да бог с ней. Сами разберемся.
Кабинет находился в старом здании, примыкавшем к дворцу и построенном позже него. Прямого перехода из дворца в него не было, так что пришлось спуститься и затем подняться вновь — уже до другой лестнице, темной и совсем не парадной. С узкой площадки на втором этаже коридор шел в обе стороны.
— Ну, куда? — спросил Стоун.
— Сейчас, сейчас, — забормотал Форест и вновь полез за картой. Надо было все же позвать хозяйку, подумал Стоун. В тот момент из правого рукава коридора донесся скрип петель, словно бы открывали дверь, но звука шагов не последовало. Старший из сопровождавших солдат сделал знак, чтобы все молчали и осторожно двинулся в ту сторону. Второй солдат последовал за ним. Шаг за шагом они продвигались к двери, слегка приоткрытой. Старший солдат посмотрел в щель, и затем, держа наизготовку карабин, резким движением распахнул ее. Комната была пуста, а из окна свисала веревка, привязанная к ставням. Солдат подбежал к окну — веревка доходила до самого низа стены, от которой сразу начинался лес. Тот, кто спустился по веревке, уже скрылся в нем.
— Все, ушел, — сказал солдат. — Я доложу сержанту. Передадим постам на дорогах, может, его задержат.
— Вряд ли, — мрачно сказал Стоун, — лес густой, и скоро начнет темнеть.
— Я доложу сержанту, — повторил солдат и исчез в темном коридоре за дверью.
— Это она, комната Лютера, — сказал Форест, — здесь он переводил Евангелие на немецкий, представляешь?
— А теперь здесь это. — Стоун показал на книги, занимавшие целый шкаф у стены: в основном мистика и оккультизм, происхождение арийцев, «Тайная доктрина» Блаватской, книги по расовой теории. На столе рядом со шкафом были свалены папки с бумагами. Возле окна стояли кровать и тумбочка, а в углу — небольшой платяной шкаф. Форест открыл его и присвистнул:
— Похоже, тут вещи большого начальника.
Среди прочей одежды в шкафу висел черный эсэсовский мундир, чистый и выглаженный.
— Знак отличия штандартенфюрера. — Подошедший Стоун показал на петлицы. — Вполне возможно, это форма господина Штирнера.
— А возможно, это он и удрал в окно, — предположил Форест.
Стоун задумался. Ему, как начальнику, надо было принять решение.
— Надо допросить хозяйку, — наконец, сказал он, — она должна знать, кто здесь жил.
— А если не скажет? Подозрительный у нее вид.
— Пусть этим займется сержант. Если ему покажется, что она врет, отвезет в комендатуру.
 
— А мы что будем делать?
— Пока останемся здесь. Проведем первичный осмотр документов, может, наткнемся на что-то важное.
Форест кивнул на стол.
— Я начну с этих папок?
— Хорошо.
Когда через час Форест нашел-таки Стоуна, тот разговаривал с сержантом. Выяснилось, что до конца апреля здесь действительно работало подразделение СС, и руководил им офицер, занявший комнату Лютера. Звали его Отто Штирнер. Первого мая, ранним утром они погрузились на три грузовика, а затем куда-то уехали. Хозяйка их больше не видела, но неделю назад в замок заявился тот самый офицер, только в гражданской одежде, и сказал, что пробудет здесь какое-то время. Чем он занимался, хозяйка не знала — ей показалось, что офицер малость не в себе, так что по возможности она его избегала. Почему вы не сказали сразу, сурово спросил сержант. Возможно, добавил он, из-за вас мы упустили преступника. В отчет хозяйка жалобно забормотала, что она боялась, и не знала, что ей делать.
— Ну, что — в комендатуру или отпустим? — спросил сержант.
Стоун, глядя на приближающегося Фореста, махнул рукой:
— Пусть даст письменное обязательство никуда не уезжать в течение двух недель. Что у тебя? — это уже Форесту.
— Взгляни, — тот протянул начальнику сложенную карту.
Раскрыв ее, Стоун удивленно поднял брови: вся Европа и территория до Уральских гор была закрашена коричневым, а от Нормандии до Печорской губы дугой шла надпись TausendjIhrige Reich [1].
— Это карта из параллельного мира, верно? — спросил Стоун.
— Как видишь.
— Откуда она у него?
Форест пожал плечами.
— Оттуда, откуда и у нас такие же. Вероятно, он имел контакты с представителями победившей Германии после открытия коридора.
Стоун выругался, не сумев сдержаться.
— Живучий тип. Ведь сначала думали, что он погиб, а получается — выжил. И, похоже, что-то замышляет. Зачем он сюда вернулся? Это же риск!
— Посмотри на обороте, — предложил Форест, — возможно, это ответ.
Стоун перевернул карту. В правом верхнем углу виднелась крупная надпись: «Moskau, 10 August 1945. Eröffnung des Korridors» [2]
— Что это значит? — спросил Стоун.
Форест усмехнулся.
— Я думаю, ты понял. Германия, победившая в параллельном мире, через пару месяцев собирается пробить коридор в наш мире. Прямо под Москвой. Неплохой план, как ты считаешь, а? Пока Советы, расслабившись после окончания войны, держат свои лучшие войска здесь, на западе, ударить по столице и захватить ее. Как думаешь, у них получится?
Стоун снова перевернул карту. Смотреть на залитую коричневым Европу было почти физически тяжело.
— Этот вывод ты сделал на основании пометки на карте? Это может быть чем угодно — ну, например, фантазиями Штирнера, уязвленного разгромом рейха. Кстати, из показаний немца известно, что его психическое состояние далеко от нормы, помнишь? И хозяйка говорит, что он не в себе.
— Ну да. Вот только нас он обвел вокруг пальца, сумев ускользнуть из-под носа. Неплохо для психа, как считаешь?
Стоун вернул карту Форесту.
— Найди еще что-нибудь. Этого недостаточно, чтобы поднять волну. Если такая операция действительно планируется, должны быть следы.
Форест в упор посмотрел на начальника.
— Даже если я тебе поверю, — продолжил Стоун, — в штабе Эйка всерьез это не воспримут. Ты ведь понимаешь, да?
— Ладно, убедил, — после паузы признал Форест, — ты прав. Пойду копать дальше.
— Хорошо. Я скоро присоединюсь к тебе, — пообещал Стоун.
Больше всего документов было в зале для торжеств, но Форест рассудил, что самые важные Штирнер скорее всего хранил у себя, в комнате Мартина Лютера. После разговора со Стоуном он вновь поднялся на второй этаж, и, пройдя по узкому коридору, вновь оказался в знаменитой комнате. В массивном столе, за которым четыре века назад работал реформатор, ящиков не было, а все, что лежало сверху, Форест уже осмотрел. Где же здесь можно спрятать самое ценное, думал он, осматривая небольшое помещение. Может, среди книг? Форест открыл книжный шкаф и пробежался взглядом по забитым полкам. Взял наугад несколько талмудов, пролистал их — пусто. Минут десять ушло на то, чтобы бегло проверить остальные. Безрезультатно.