Дурак космического масштаба (СИ)
— Анджей. (Вообще-то, мама с папой назвали меня когда-то Агжеем, но Дьюп переиначил на свой манер, и я привык.) И тут же я понял, что нашел еще один повод для путаницы. Первое имя эрцога — Агжелин — было экзотианским вариантом моего. Он тоже понимающе улыбнулся.
— Боюсь оскорбить… вас, предложив как-то компенсировать неудобства, которым… вы из-за меня подверглись. Но, возможно, вы примете подарок? Эрцог снял с указательного пальца одно из старинных колец, не таких, как сейчас, безо всех этих антенно-видеонаворотов, и протянул мне. Я подумал, что кольцо может подойти мне на тот же палец, но подарок взять отказался. Знал, что буду жалеть об этом, но побоялся почувствовать себя хоть чем-то обязанным.
— Что будете делать? — спросил я, допивая коктейль.
— Не знаю. К несчастью, по условиям завещания, я здесь один — без свиты и охраны…
Эрцог ловко свернул из салфетки такую же пирамидку, с какой бился недавно я. Покрутил её в тонких, едва тронутых золотом загара пальцах. Я смотрел на него и понимал, что не хочу ему помогать. Я уже устал быть крутым. И вообще, когда говорю, что убивал и имел женщин, я немного… В общем, пока что это женщины имели меня, а убивал я… Не в лицо. В космосе не очень-то видно, куда ты палишь… Сейчас я хотел только одного — поспать и к Дьюпу, чтобы рассказать хоть кому-то понимающему всю эту долбанную историю. А это я мог — только Дьюпу. Я же не виноват, что после академии меня сразу заткнули в действующую армию… Да если бы не Дьюп, мне до сих пор устраивали бы боевые крещения, переходящие в издевательства, мои добрые сослуживцы. Конечно, если бы этой ночью всё было не так. Если бы я, как в плохом фильме, сиганул со 113 этажа, перебил полсотни полисов… Но я же просто парень, которого поставили вторым стрелком к лучшему стрелку северного крыла армады. Да, я не меньше, но я и не больше. И я поднялся, чтобы откланяться. И тут эрцог взглянул мне прямо в глаза… Я сел. К Хэду, он же еще моложе меня, и не заканчивал военной академии, и драться, скорее всего, не умеет. (Аристократов учили чему-то там с кинжалами, но годится ли это в настоящей драке — я не знал.) И эрцог, похоже, тоже не знал. Он привык ездить с эскортом и охраной. Наверно, сейчас он чувствовал себя голым.
— Вы думаете, Анджей… — опустив глаза, спросил эрцог, стыдясь, видимо, своего порыва, ведь он же понимал, что почти попросил меня о помощи. — Вы думаете, когда они предложили вам эскорт…
— Аг, — перебил я его. — Ты думаешь, Аг…
Эрцог вздохнул. Ему было неудобно так быстро переходить на «ты», или его ещё что-то напрягало? [6]
— Ты думаешь, — решился он, — эскорт они предложили, чтобы захватить по-тихому?
— Мне так показалось, — я поднял два пальца, чтобы нам принесли еще коктейль.
— Будь дело в беспорядках, они бы действовали официально. Обратились бы ко мне через посла Экзотики, например. Ведь здесь же должен быть посол? — я взял бокал и пригубил. Эрцог потер холеными пальцами виски.
— Да… Как я сразу не подумал? Но он может находиться сейчас на любой из лун… Да и планет у этой звезды хватает. Пусть они почти не заселены… Беспамятные боги! Пока мы в полете, я даже позвонить ему не могу.
— У тебя сетевой планетарный? — с телефоном я Энеку мог помочь легко. Эрцог достал дорогущую перенастраивающуюся модель. Стоила она… И тем не менее мое запястье охватывало устройство на порядок круче. Правда, досталось оно мне за госсчет.
— Красивая вещь, — сказал я без сожаления. — Но в следующий раз бери что-нибудь из общих систем связи, — и я щелчком активировал браслет. — Давай код.
Эрцог с уважением посмотрел на меня (не на браслет). Я ввел номер. Красненький огонек показывал, что вызов пошел… Но соединения не было даже с автоответчиком. Мы переглянулись.
— Вот и всё, Аг, — сказал эрцог. — Теперь уже нет сомнений, что я влип.
Я задумался. До прилета оставалось всего ничего. Единственное — я-то в списках транзитных пассажиров, а эрцог — в списках прибывающих. Конечно, он там под псевдонимом или «коротким именем», он же не ташип [7]. Прибывающие их сейчас волнуют мало, но шанс, что эрцога «встретят», есть — по моей вине космопорт будет просто кишеть сегодня шпионами.
Я могу отдать ему свои документы… Кредитку не жалко, за утерю личного номера мне будет… А что же мне будет? А ничего, кроме порицания с занесением. Переживём. Ну и выговор за спецбраслет…
Слава богам, я солдат. Мой отпечаток сетчатки, генетические данные и прочее не проставляются в визитной карте. В этом у меня не меньше свобод, чем у эрцога. Его данные — в доме Паска, мои — в ведомстве армады. Его схватят, а когда поймут, что это «не эрцог» — пошлют запрос. Капитан подтвердит, что я в увольнительной на Карате. Ну и чудненько.
— Ничего, Энек, — сказал я. — Играем дальше. Ты должен научиться ругаться, как положено космолетчику, а мне небо должно послать немного удачи, чтобы корт со мной успел стартовать с планеты. Думаю, у нас получится. По случайности никаких отпечатков в номере гостиницы я не мог оставить, — я посмотрел на модные в этом сезоне тоненькие змейки нанобраслетов (такие окружают руку энергетической пленкой, оберегая своего хозяина от микробов, ну и от отпечатков тоже). — Пусть считают, что там, в гостинице, действительно был некий эрцог, который смылся у них из-под носа… неважно как. А ты — боец. Первый год в армаде. Первый дивизион, второй стрелок. Запомнил?
Энек кивнул. С памятью у них на Экзотике нормально. Даже более чем. Он мог запомнить с одного раза столько, сколько я учил бы месяц. Вот только загар…
— Это как раз просто, — улыбнулся эрцог, словно читая по глазам мои мысли. — Подберу тон — не отличишь.
Я снял спецбраслет стандартной связи и надел ему на запястье.
— Работает вот так: жмешь сюда и начинаешь дико ругаться. Повторяй: квэста Дади…
Эрцог покраснел, он, видимо, был знаком с пайсаком. Я засмеялся:
— Ну нет, не будешь ругаться, капрала возьмут сомнения, что я — это я. Я его терпеть не могу, но обязан доложиться, что задержали на Карате, и вовремя не прибуду из увольнительной. Капрал меня тоже терпеть не может. Он ничего не скажет капитану до рапорта. А к рапорту я успею. Ты не бойся, это будет даже весело. Только космолетчик — это тебе не эрцог. Космолетчики выражаются проще. Повторяй: квэста Дади патэра… Нет, даже так: капрал, квэста Дади патэра, я не могу вылететь с Карата… Ну?
— Капрал, — пролепетал эрцог.
— Твёрже, вот так: капрал!
В общем, когда я вернулся на корабль, а я успел как раз к рапорту, капрал при виде меня так выпучил глазки, словно он глубоководная рыба, которую вытащили на палубу и ждут, пока она лопнет от декомпрессии. Головомойку мне, конечно, успели устроить, но до карцера не дошло. Сначала мы экстренно начали разгон, и я был нужен за пультом, потом поступили какие-то срочные приказы по армаде… А через двое или трое суток в наш адрес по «долгой» связи пришло сообщение из посольства Экзотики в мирах Империи, где меня возвеличили героем и прочая, прочая, прочая… Благодарность капитан мне тоже объявлять не стал. Вахтенный потом рассказал, что, получив сообщение, он помолчал секунд десять, выругался, и на том всё закончилось.
Полгода спустя, когда мы встали на очередную профилактику в доки, догнала меня и посылка от Энека. Он вернул почти все мои вещи и вложил в них «белую» карту — бессрочную гостевую визу, разрешающую посещение всех миров Экзотианской системы и ее подчинения. Сколько она стоила, я даже сказать не могу. Числительные больше миллиарда у меня еще со школы в голове путаются. Вот ты скажешь с ходу, что больше — септиллион или секстиллион? Вот то-то. Карту я продавать не стал, хотя и сидел тогда без денег. Она до сих пор лежит у меня как сувенир. Единственный. Мог бы сохраниться еще и телефон Энека, но я его продал прямо на корте. Кроме кредитки денег-то у меня не было, а кредитку я ему оставил. Другие вещи и документы юного эрцога я сдал на хранение на Депраде, где мы тогда стояли в доках. Кстати, на оплату камеры хранения и ушли почти все деньги за «трофейный» телефон. Так что в тот день, когда я взял в руки эту белую визу, я чувствовал себя одновременно и богачом, и нищим.