Дурак космического масштаба (СИ)
— Ты, жирный придурок! Если ты ещё дёрнешься, от твоего вонючего бойца кишки с крыши спустят! Ты понял?!
Я не смог сдержать улыбку. Почему жирный-то? Потому что доспехи под формой? Оказывается, полнит? Айим уловив, и правильно истолковав вздрагивание начальственной спины, тоже фыркнул. Я смотрел на девицу с удовольствием. Всё в ней было уместно и гармонично — даже странные тряпки вместо нормальной одежды. Тонкие запястья и щиколотки, высокие скулы — явно чистокровная экзотианка. Фантастически красивое лицо, плотная матовая кожа, умело тонированные волосы. Будь она постарше, может, я бы даже испытал чего, но так — просто любовался. Паршивке едва ли исполнилось пятнадцать.
— Что ты лыбишься, поганый ублюдок!
Нет, ну как я мог не улыбаться, когда воздушное, тонкокостное существо с обликом фейри ругается, как уборщик. Почему я еще хохотать не начал, вот вопрос.
«Кошечка» поднесла к губам коммуникатор:
— Эй вы, наверху, козла этого подведите, чтобы он увидел! На! Зырь! — она развернула ко мне дешевый передатчик, где на маленьком экране маячило что-то в форме спецона.
— Только форму вижу, — сказал я нагло. — Пусть номер назовет.
Возникла заминка. То ли мой боец не хотел говорить, то ли не мог. Я терпеливо ждал. Время работало исключительно на меня.
— Да он резину тянет! — истерически взвизгнул белобрысый парень. Я пожал плечами — дело мол, ваше, что про меня думать.
Девчонка посмотрела на меня внимательно. Из коммуникатора неслись ругательства — на крыше тоже что-то происходило. Тут же над ночным городом пролетел вопль, слышный и без средств связи.
— Ща тебе на опознание скинут руку или ногу! — сказал парень.
Еще бы десять минут.
Трудно говорить с подростками, — это я уже знал по Лесу. Оставалось, пользуясь тем, что на крыше вроде бы Хэд знает что творится, на «раз-два-три» сделать из тех, кто спустился к нам, таких же заложников, как мой боец. По крайней мере, из двоих. Остальных перестреляем. Иначе… Я толкнул плечом Айима, чтобы приготовился.
— Девчонка — моя, — сказал я ему, почти не шевеля губами. — Твой — белобрысый. Остальных — к Хэду. На…
— Ах ты, маленькая мерзавка! — раздалось за моей спиной и из темноты выросла Влана с маячившим сзади Гарманом. Рожа у него заранее покраснела. Но Влана плевала на субординацию. Она быстро шла на свет. Как ночная бабочка, подумалось вдруг мне.
— Тебя бы мать видела! Ты на кого похожа, Айка? Что за грязные тряпки? А руки? У тебя пятна на руках! Ты подхватила лихорадку? Ну-ка, покажи локти!
Влана уже вплотную пошла к девушке, дернула ее за руку. Парень попытался что-то сказать…
— А ты вообще молчи, — оборвала его моя девица на полуслове. — Отец в ополчении, а ты как отморозок по крышам… Вот я расскажу отцу-то… Сам ему объясняй, где ты его видел! Себе на руки посмотри!
Влана ему так и не дала рта открыть. Одновременно она быстро-быстро осматривала руки этой «Айки». Гарман беспомощно оглянулся на меня. Я чуть кивнул, успокойся, мол. Время так или иначе идёт. Похоже, «кошечка» оказалось одной из пропавших сестер Вланы, старшей. А где младшая? На крыше? С крыши снова донесся вопль.
— Ты, малая, — встрял я в семейное разбирательство. — У тебя коммуникатор в руках. Посмотри, что там, на крыше, творится? Тут запястье у меня запульсировало. Эмка. Готовность десять секунд.
— Всё, — сказал я. — Можешь уже не смотреть.
Я бросил гэт через плечо, а импульсник сунул в кобуру на ремне. Толкнул спиной Айима, тот повернулся. Убрал оружие. С учетом ситуации и вооружения, дальше мы справлялись голыми руками. Гарману я на всякий случай показал два пальца, чтобы он охранял Влану. Хотя без доспехов ее не выпустили бы с корабля. Но, мало ли что. Дама всё-таки. Я посмотрел на крышу. Она была освещена прожекторами эмки, но больше снизу не просматривалось ничего. Экранчик же на браслете временно «захлебнулся» от перемены освещения. Зато я разглядел, что над крышей висят и обе наши шлюпки.
— Оружие в кучку собираем, пока не стало ОЧЕНЬ поздно, — сказал я пацанам. — И штуки ваши эти, — я кивнул на лежащий вверх колесиками скейт. — Не вздумайте. Падать будет больно, руки-ноги переломаете, а возиться с вами не кому. Проще будет пристрелить.
Я видел, что меня не понимают.
Щас шлюпка осветит нас сверху. Пацаны бросятся в рассыпную… Я зевнул, снял с плеча гэт и в две секунды сделал из четырех скейтов четыре кучки оплавленного металла. На скейт белобрысого Гарман наступил ногой. Оставался еще один, Айкин… Дейс, до того зачем-то продолжавший изображать умершего, поднялся неспешно и сел на него. Белобрысый смотрел на «восстание мертвеца» с таким ужасом, что Дейс невольно показал ему все свои зубы.
— Не двигаться! — заорали сверху. И тут же нас залило мертвенно-голубым светом. Пацаны, как я и предполагал, бросились, было бежать… Тут же окружность, контролируемая шлюпкой, вспухла по контуру раскаленным воздухом и испаряющейся землей. Собачка испуганно завыла. В лицо дохнуло жаром. Наши не церемонились. Хорошо, что я расстрелял скейты эти… Из шлюпки выпрыгнул Келли.
— Что там наверху? — спросил я у него.
— Хреново наверху. Один успел уйти внутрь, через чердачный люк. Я там троих караулить оставил. И Таркес (наш боец) у него в заложниках.
— Мальчик ушёл или девочка? — спросил я, покосившись на Влану, продолжающую трясти и шепотом отчитывать сестрицу.
— А Хэд его знает.
— Наверху вторую девчонку нашли?
— Есть одна.
— Красивая?
— ?
— Красивая, говорю?
— Ну… Девчонка как девчонка.
— Лет сколько?
— Ну лет 15–16… Может, чуть больше.
— Не та. Придётся идти ловить вторую сестрицу. — Я проверил, не прогорел ли на гэте предохранитель и кивнул Айиму. — Пошли, Сай. Дейс — ты тоже. Келли, давай сам на крышу и медленно-медленно спускайся. Шумно и с твоей тщательностью. Тут дальше Гарман справится. Справишься, сержант? Оружие — под опись, щенков раздеть догола, в наручники и в шлюпку, — обыскивать при незнании специфики местности я решил не рисковать.
Гарман с сомнением посмотрел на Айку…
— Доигралась? — громко сказала Влана. — Подождите, Бак, я с вами! — оглянулась на Гармана. — Сержант, тест на желтую лихорадку не забудете сделать?
«Вот так так», — подумал я, притормаживая и дожидаясь Влану. Подобной реакции я вообще не ожидал. Неужели она смогла так быстро раскусить Гармана? Он мой приказ, конечно, выполнит, но издеваться над девочкой никогда не станет, просто найдёт в шлюпке запасную форму. Я поаплодировал Влане про себя, но, когда догнала, сказал резко:
— Только зарубите себе в любом удобном месте: если я скажу «стоять» — вы будете расти в земле, как дерево. Ясно? А то пристрелю сразу, я — не Гарман.
— Ясно, господин капитан, — весело отозвалась Влана и посмотрела на меня так, что сердце моё сначала взметнулось под горло, а потом шлёпнулось прямо в… Я чуть не закашлялся, пришлось хмыкнуть, чтобы скрыть смущение:
— Не капитан. Сержант.
Влана приподняла брови. Оглянулась на Келли, который только что стоял передо мной, как стоят перед командиром. В нашивках она разбиралась. Я быстро пошел вперед, дабы пресечь идиотские вопросы. Она потрусила следом, ходил я резво. Собачку не взяли. Побоялись, что залает. Она умильно смотрела нам вслед и махала хвостом.
На крышу вернуться мои птенчики не могли — там сидят наши. Щас Келли медленно пойдёт вниз, обыскивая на своём пути каждый сантиметр. Пойдёт долго и шумно, как я ему и приказал. Наша задача — тихо ждать. И мы ждали, пока Келли спугнёт наших друзей, и мы поймём, где они. Запульсировал браслет, и тут же болью отозвалось то место в плече, откуда я вырезал маячок. Значит, вызывал Мерис. Я включился.
— Ты чем там занят, «сержант»? — спросил он весело.
— Бандитов ловлю, — ответил я тихо.
— Бросай своих бандитов. Дело есть.
— Не могу, — я подавил зевок. — Не поймаю, никто не поймает.
— Дались они тебе. Долбани с орбиты.
— У них боец мой.