Дурак космического масштаба (СИ)

Однако о генетике я размышлял недолго. Проблем и без того хватало. Нужно было срочно доложить о случившемся высшему командованию, пока всё это не обросло соплями и сплетнями. Келли для доклада не подходил совершенно, он и красноречие — вещи несовместные, а мне сейчас не позволяла должность. Пришлось срочно связываться с Мерисом, объясняться. Заодно и поругались. Мерис решил сначала, что я хочу его подставить.
Пришлось ткнуть носом в предусмотрительно спасенные от окончательного разложения останки детей и женщин: когда я пообещал отослать ему всё это безобразие спецпочтой, он заткнулся, наконец. К сожалению, вылететь к нам генерал не мог, однако, пообещал доложить «через голову», сразу вышестоящему начальству. Теперь я спокойно мог разрешить Келли нести всё, что угодно, если на него таки выйдет кто-то из командования и потребует объяснений. Во время торговли с начальством, пропала одна из пар дежурных, которых Келли отрядил, пока суд да дело, патрулировать территорию. Личные браслеты — штука надежная, так просто оба сдохнуть не могли. Похоже, ребята радовали сейчас каких-нибудь местных мародеров — оружие, одежда, а может — и свежее мясо. Такое уже бывало. После разговора с Мерисом я с удовольствием сожрал бы кого-нибудь сам, потому — взял шлюпку, четырех ребят и попробовал на бреющем полете подцепить сигналы личных маячков. Кое-что вышло. То ли сигналы, то ли похожие помехи — но что-то из заброшенной канализации доносилось. Канализация завалилась совершенно, таких ветхих я еще нигде не видел. Пройти мы по ней не смогли, сигнал потеряли. Тем не менее, надежда оставалась — нашли обломки одного из личных браслетов (без атомной «батарейки», конечно, «батарейку» сперли). Кто-то предложил попробовать собаку. У местных полисов вполне могли быть собаки. Связались с городской полицией, привели пятнистого от страха полицейского с лохматой смешной собачкой. Собачка оказалась дружелюбной и ласковой, облизала мне лицо, когда я присел погладить её и, обнюхав обломки браслета, свистнула в какую-то дыру. Стали разгребать. Оказалось, пес нашел полузасыпанное ответвление от основного хода. Мы его раскопали. Пес тоже рыл, повизгивая. Под завалом лежал труп одного из наших солдат, плотно закатанный в пластик. На голове — рана, от удара кирпичом, судя по крошкам. Хотели оглушить и убили? И при этом догадались завернуть … Но ведь сигнал-то мы ловили. Значит — второй жив? Почерк был знакомый. Трущобный почерк. Если мой второй боец живой — он сейчас или под городом, или в каких-то других местах обитания местных бомжей. Я послал шлюпку «на автомате» за вещами второго бойца — вдруг собачка найдёт что-то ещё. Поджидая шлюпку, мы выбрались на поверхность и уселись портить здоровье, кто чем привык. Сутки на Мах-ми длиннее стандартных, и тусклое белое солнце только-только клюнуло горизонт, но по корабельному времени ребятам давно полагалось в койку. Ален Ремьен остался наблюдать за местностью, остальные повалились на траву.
Айим, самый мощный на вид из ребят, сразу уснул. Двое закурили. На это в спецоне смотрели сквозь пальцы, и я, в общем-то, в конце концов, тоже стерпелся, потому что мой способ гробить здоровье ни чем не лучше — я начал размышлять. А это причина большей части болезней, кроме инфекционных разве что.
Я думал о том, где бы взять человека, выросшего на здешних помойках. Или, хотя бы, на здешних улицах. Попробовал поговорить об этом с полисом, но полис стал неадекватен уже от одного моего вида … А то, что я без нашивок — вообще вводило его в ступор. Наверное, он решил, что самые высшие чины в спецоне так и должны выглядеть — грязные, злые, с изодранной мордой (исцарапался, когда в канализацию лез) и в форме без нашивок. А я-то думал, что после Дьюпа внешним видом спецоновца мало кого теперь можно удивить…
В общем, полис оказался мне мало полезен. Даже имя пса мы у него не узнали. Но пёс откликался и на «иди сюда собачка».
Пришлось собачку изъять, полиса отправить к маме, а ребятам на эмку свистнуть, чтобы прислали еще Дейса, как единственного более-менее местного. К несчастью Леса, чувствовавшего себя в любых трущобах как рыба в воде, Келли, пока я осваивал штрафбат, пристроил в интернат на Пайе (соседней малой планете), устал он с ним воевать.
 
И тут на связь вышел медик. Девица наша раньше предполагаемого пришла в себя и требовала, чтобы мы и её подключили к поиску. В первую секунду я хотел вставить медику, чтобы не лез, где его не ночевало.
Но потом решил взглянуть на Влану и задать ей пару вопросов на тему — отошла она немного от произошедшего или нет. Влана выглядела неплохо. Очень неплохо. Глаза блестели. На щеках горел румянец. Если бы я не видел ее часов восемь назад, не поверил бы, что можно восстановиться так быстро. На этом контакт следовало закончить, но я решил задать-таки два-три вопроса, чтобы самому не думать, зачем именно я на неё вытаращился.
— Документы хоть какие-то у вас есть? — спросил я вместо приветствия, хотя хотел поздороваться вообще-то.
— Есть личная карточка, — ответила Влана, растерянно заморгав, видно другого вопроса ждала.
— Ну, вот и прекрасно. Сейчас к вам сержант Гарман подойдёт, ему и покажете. Вижу, вам лучше. Рад за вас. До связи.
И я поднял руку, чтобы отключиться. Глаза Вланы расширились, она шагнула вперед. Лицо её сразу заняло весь экранчик.
— Да стой…те же вы! Я же помочь могу! Я же выросла на этих улицах!
Местный был нам нужен, но мне так хотелось избавиться уже от этой леди… Хотя, почему — нет? Если девушка может летать, почему бы ей не лазить по подвалам и свалкам?
— Ладно, — сказал я раздраженно. — С тем же Гарманом, в шлюпку — и бегом ко мне! «К Хэду, — сказал я сам себе мысленно. — К Хэ-ду!»
Шлюпка с Дейсом, Гарманом и Вланой прибыла минут через двадцать. Выглядела леди и в самом деле превосходно. Ребята, наверное, рассказали ей, что есть надежда и всё такое. Я-то понимал, что мы вообще ищем пока не тех, кого бы она хотела, но промолчал. Не до того мне сейчас было. Время уходило и вместе с ним — надежда найти второго бойца живым.
Зачем им мой солдат? Зачем напали? Почему убили одного и не убили второго? Или убили? Тогда — где тело?
— Проверить все близлежащие свалки, ямы, подвалы. Двигаемся к северной оконечности города. Параллельно, двумя группами. Работаем в пределах видимости групп. Ищите второго! Девять из десяти — он тоже труп! — сказал я резко. Ребят надо было занять и лишить иллюзий. — Первая группа — возьмите с собой леди, — закончил я. — Она уверена, что знает все местные свалки.
Щеки Вланы опять вспыхнули. Я был не рад, что обидел её. Я вообще не понял, почему мне вдруг захотелось хамить. Но я нахамил и пошёл. Не оборачиваясь.
Мы разделились — я с Дейсом, Айимом и собачкой, а Влана с Гарманом, Ремьеном и Росом. За Влану я не боялся. Гарману, в плане телоохранения, можно было доверить кого угодно, он надёжен, как старая добрая атомная война. Двинулись быстро. Сайсен Айим — здоровенный парень. За полчаса он успел основательно перезарядиться и ломанулся, как кьют (местное вьючное животное). Я тоже не уступал ему ни в росте, ни в ширине шага. Дейс едва поспевал за нами. Он невысокий и довольно щуплый, но голова, по словам Келли, работает. Келли вообще неровно дышал к разного рода техническим умельцам и битым железом гениям. А я вот даже не помнил, как этого «гения» зовут. Непорядок. Я всё еще держал палец на кнопке поисковика, надеясь уловить «звонок» личного маячка, но, похоже, зря надеялся. И в затылке отчего-то свербело. Словно бы кто-то наблюдал за нами. Но наблюдателя мы бы уже давно засекли, так почему же… Я резко остановился. Огляделся. Ощущение, что за мной наблюдают, не пропало. Сообщил второй группе, чтобы смотрели в оба… Через пять минут вызвал Гарман. Предложил сойтись. Это означало, что у ребят появились кое-какие мысли.
— А по связи?
Я слышал, как Гарман советуется с кем-то.
— Можно, — ответил он, наконец. — Только не озирайтесь и головы вверх не поднимайте. Влана считает, что наблюдают за нами с крыши. Выносных лифтов здесь нет, и бандюки бродят по крышам, как у себя дома. Тем более, сейчас, когда административные здания не работают. Но, говорить, она считает, можно. Я объяснил ей тип нашей связи — она такого не знает.