Если хочешь, останься (СИ)

– Давай-ка сначала я посмотрю, – решительно сказал лейтенант Биэль и, на мгновение задумавшись, повернулся к Огюсту, – это не от недоверия к тебе, Стендридж. Просто на всякий случай…
Огюст ничего не стал отвечать, а молча кивнул, принимая объяснение. Аш-Арбиэль осторожно развернул сначала одну ткань, потом вторую и замер, словно поражённый громом. Он прикоснулся к мечу дрогнувшей рукой и поднял на Огюста потрясённый взгляд.
– Откуда это у тебя?!
– Мне отдал его… призрак воина, назвавшийся Эрвином Блэквудом…
– Кем?!! – хором воскликнули лейтенант и капитан Харви, неверяще переглянувшись.
– Этого просто не может быть! – Огюст впервые за всё время знакомства видел невозмутимого лейтенанта Биэля таким растерянным. Капитан Харви выглядел не намного лучше.
– А что случилось-то? – ректор переводил непонимающий взгляд с одного на другого. – Чего вы всполошились?
– Эрвин Блэквуд – названный брат графа Генриха, его вестовой и верный спутник, – по-прежнему неверяще покачал рогатой головой Биэль, – значит, он разделил его судьбу… Что он сказал?
– Он просил передать меч лорду ректору, – ответил Огюст, – сказал, что этот меч выковал сам граф Генрих в кузнице замка, но потом забросил верное оружие, потому что винил себя в гибели всех дорогих ему людей… И Эрвин надеется, что в руках лорда ректора меч обретёт новую жизнь и сможет защитить замок… хотя бы в этот раз… А что, – Огюст не выдержал и озвучил вопрос, который не рискнул задать Эрвину, – а что, граф действительно стал Хозяином леса?
– Да, – быстро переглянувшись с друзьями, ответил Теодор, – это не та информация, о которой можно кричать на всех углах, ты же понимаешь, но теперь ты невольно оказался вовлечён в круг посвящённых.
– Я никому не скажу, – очень серьёзно ответил Огюст, – пока вы сами не поделитесь с остальными этими сведениями или не разрешите мне это сделать. Я всё понимаю.
– Он передал тебе только меч? – спросил капитан, и Огюст отрицательно качнул головой.
– Я получил от него вот это, – и юноша бережно снял с пояса два клинка, сверкнувших холодным звёздным серебром, – он сказал, что граф не пользовался ими, хотя и выковал их в комплект к мечу.
– Почему он отдал их тебе? – в голосе ректора было самое простое человеческое любопытство. – Он видел, как ты тренировался?
– Не только, – глубоко вздохнул молодой человек, – он сказал…
– Не волнуйся, – неожиданно подбодрил его Теодор, – дальше этого кабинета информация не уйдёт.
– Он сказал, что во мне есть капля крови Шеффилдов, иначе я не услышал бы его зов и голос меча…
– Голос меча? – удивлённо переспросил капитан. – Что ты имеешь в виду?
– А вы разве не слышите? – Огюст с недоумением посмотрел на присутствующих. – Он ведь разговаривает, чувствует, передаёт эмоции. Например, сейчас он рад, что попал… в нужные руки. Неужели вы тоже не чувствуете, лорд ректор?
– Пока нет, – с разочарованием, как показалось Огюсту, ответил Теодор, – но, возможно, это придёт со временем. А вот то, что ты по крови близок первому владельцу замка – это очень важно. Я пока не понимаю, плохо это или хорошо, но то, что это чрезвычайно важно – это несомненно!
– А граф Шеффилд совершенно случайно не был носителем древней крови? – задумчиво проговорил Хасид, ни к кому конкретно не обращаясь. – Потому что если был, то и о нашего Огюста она тоже может быть.
– Я ничего такого про себя не знаю. Но Эрвин сказал что-то о том, что граф стал Хозяином леса потому что в нём заговорила древняя кровь… – смущённо пожал плечами Стендридж, – это надо у отца спрашивать, а лучше – у деда, он всегда интересовался историей нашей семьи. Если кто и в курсе, то только он… Если бы было побольше времени, я мог бы у него спросить.
– Было бы просто замечательно, – с воодушевлением воскликнул Тео, – а скажи, твой дед, он только историей вашей семьи занимался?
– Да нет, – Огюст смутился, – кажется, он вообще историей очень увлекался, просто мне тогда это было совершенно неинтересно.
– А ты можешь с ним связаться? – Хасид не настаивал, а просто спрашивал, но Огюст догадался, что раз уж в такое неспокойное время друг ректора думает об этом, то уж, наверное, не просто так.
 
– Могу, конечно, – сказал Огюст, – дед живёт отшельником в своём охотничьем замке, но переговорный артефакт у него точно есть, отец регулярно с ним общается.
– Тогда было бы замечательно, если бы ты смог связаться с ним в самое ближайшее время, – попросил Теодор, машинально поглаживая полученный в подарок меч, – и спросить у него, не было ли в вашем роду носителей древней крови. Ну и попутно уточни, как Стендриджи связаны с Шеффилдами.
– Я попробую сейчас, – решительно сказал Огюст, – дед, насколько я слышал от отца, ложится поздно, так что, думаю, он ещё не спит.
– Спасибо, – Теодор устало улыбнулся юноше и сказал, – если что, буди любого из нас, не глядя на часы. Договорились?
– Конечно, лорд ректор, – Огюст встал, но Теодор остановил его.
– Сейчас наступает такое время, когда мы все – не преподаватели и студенты, а соратники и друзья. Поэтому я прошу тебя называть меня по-простому, Теодором, ни к чему нам сейчас ненужные расшаркивания.
И ректор протянул ошеломлённому Огюсту руку, которую тот молча пожал, не зная, что сказать.
– Присоединяюсь, – Хасид подошёл к молодому человеку и обменялся с ним крепким рукопожатием, а за ним то же самое проделали и призраки. Огюсту было невероятно странно пожимать призрачные ладони, которые не были совершенно прозрачными, оно были просто словно окутаны туманом.
– Я постараюсь выяснить как можно больше, – он коротко поклонился и вышел из кабинета, а оставшиеся люди и призраки переглянулись.
– Ставлю золотой, что странные древние в Стендриджах отметились, – проговорил Харви, – может, оттуда у парня и талант. А вообще… кто бы мог подумать год назад…
Огюст вышел от ректора и решительно направился в сторону комнаты, где расположились друзья, осторожно, стараясь никого не разбудить, пробрался к своему месту, вынул из специального футляра переговорный артефакт и так же осторожно вышел. Он очень старался ничего не задеть, и поэтому не заметил внимательный взгляд, которым проводил его граф Леонард, моментально проснувшийся, как только юноша вошёл в комнату. Не понимая, с кем Огюст может выйти на переговоры в такое странное время, генерал Шелдон бесшумно поднялся с кровати, натянул сапоги на мягкой подошве и, неслышно ступая, вышел вслед за Огюстом Стендриджем.
Ещё по пути в комнату Огюст решил, что разговаривать с дедом попробует из своей старой комнаты, той, где сейчас стояли его сундуки: не мог же он притащить столь необычные предметы в общую комнату… Не из-за недоверия к остальным, а просто потому, что это было нечто, принадлежащее только ему, его советчики, почти друзья. И молодой человек очень надеялся, что, став свидетелями его разговора с дедом, сундуки смогут заметить что-нибудь такое, на что он просто не обратит внимание.
– Явился, наконец-то…
– Огги, ты почему не спишь?..
– А чего ты пришёл на ночь глядя?..
Сундуки встретили его ворчанием, но оно было не обидным, а каким-то тёплым, заботливым, может быть, потому что Огюст прекрасно знал, что его необычные друзья искренне встревожены происходящим и действительно переживают за него.
– У меня столько всего произошло! – за прошедшие месяцы делиться с сундуками всем, что случилось в течение дня, вошло у молодого человека в привычку, тем более что одушевлённые сундуки зачастую давали ему очень дельные советы.
– Рассказывай, – велел Первый, а Третий и Второй просто передвинулись поближе и широко распахнули круглые жёлтые глазищи.
Огюст, стараясь не затягивать, но при этом ничего не упустить, рассказал о встрече с Эрвином, о том, какие клинки он получил, о своём разговоре с Теодором и о его предложении дружбы. Сундуки ахали, охали и всячески сопереживали. При известии о возможном наличии у Огюста той самой таинственной древней крови они многозначительно переглянулись, но, стоило юноше поинтересоваться, в чём дело, тут же отговорились какой-то ерундой. Идею поговорить с дедом именно отсюда сундуки поддержали и пообещали внимательнейшим образом следить за разговором, а потом непременно поделиться соображениями.