Если хочешь, останься (СИ)

– То есть лес надо рассматривать как место, где враг может пройти? – по-деловому уточнил Кармайкл. – Или ненависть к Блайвилю перевесит страх перед боль воспоминаний?
– Боюсь, этого нам не скажет никто, даже сам граф Генрих, – завершил разговор Хасид, – а что с кладбищем, Харви? С болотом всё ясно, с лесом – наоборот, а третья сторона – твоя. Что тебе удалось сделать?
– Мои практически все поддержат тебя, Теодор, – кивнув, проговорил капитан, – мы разговаривали почти всю ночь. Не все сделают это из расположения к тебе, некоторые – просто из опасения, что тот, кто может прийти тебе на смену, не будет столь лоялен. Призраков можно поработить, развоплотить… да мало ли что сильному колдуну может в голову прийти. Рисковать никто не хочет, мы привыкли к этой земле и к этому существованию.
– Но ведь есть те, кто поддерживает заговорщиков? – Хасид нахмурился. – С ними что?
– Есть, не спорю, глупо было бы отрицать, – помрачнел Харви, – мои парни выявили около двух десятков таких и заблокировали в одном из склепов. Да, мы тоже кое-что умеем, – усмехнулся он в ответ на удивлённый взгляд Мортимера, – только не рассказываем всем подряд. Но для надёжности был бы неплохо, чтобы ты, – он посмотрел на сосредоточенного Теодора, – сверху ещё и своё заклинание кинул. Спокойнее будет и нам, и тебе.
– Сделаем, – кивнул Тео, – ты мне только напомни. Итак, давайте подведём промежуточные итоги.
– Давайте, – охотно согласился Морти, – и пойдём булочек поедим, да? Тёпленьких, с яблочками, вкусненьких… Пока Биэль не видит! Итоги подводить я, безусловно, люблю, но уж очень кушать хочется! Я там возле этого болота перенервничал, и теперь моему растущему организму нужна еда. А точнее – булочки, лучше всего с вареньем.
– Морти, побойся бога, – тут Теодор запнулся, а Мортимер хихикнул, – побойся Великую Бесконечность, откуда у тебя растущий организм? Мне не жалко булочек, тем более что печёт их Христофор в промышленных масштабах, мне просто интересно.
– А чего мне её бояться, вашу Бесконечность, – жизнерадостно махнул рукой Морти, – она же на булочки не претендует, верно? Ну и прекрасненько… А в остальном мы, божества, уж как-нибудь договоримся!
В кабинете раздались смешки, а Тео поймал очень серьёзный, оценивающий взгляд Морти, которым тот быстро окинул присутствующих. И понял, что все эти дурачества, разговор про булочки и богов – всё это исключительно для того, чтобы снять напряжение, заставить улыбнуться. Он благодарно кивнул Мортимеру, и тот в ответ лихо подмигнул.
Тут в дверь как-то неуверенно поскреблись, и в кабинет заглянуло странное существо, напоминающее одновременно белку и кошку: мордочка была кошачьей, а тело и пушистый хвост не могли принадлежать никому кроме белки. Да и цвет шерсти был типичный беличий: рыжий с белыми и коричневыми подпалинками.
– Мне бы самого главного, – стараясь выглядеть солидно, пискнул зверёк, – самого-самого главного.
– Ты кто? – ошарашенно рассматривая живность, спросил Морти и, как всегда, протянул руку, чтобы потрогать.
– Руки убери! – неожиданно грозно оскалился зверёк. – Ишь, моду взяли – руками хватать. Так никакой шерсти не напасёшься, всю залапают!
– Главный в этом кабинете я, – миролюбиво улыбнулся Тео, стараясь не веселиться слишком уж откровенно, чтобы не обидеть странного зверька. – Меня зовут Теодор Франциск Холверт, я ректор академии. А кто ты, гость?
– Вот! – зверёк одобрительно колыхнул пушистым хвостом. – Можете же, когда хотите! Я сариша.
– А сариша – это имя или должность? – снова влез неугомонный Морти, и белко-кошка покосилась на него с явным раздражением.
– Это образ жизни, – буркнула она и перевела на Тео внимательный взгляд, – в общем, так. Или он молчит – или я ухожу, и пусть королева меня увольняет.
– Ты от королевы Лимейны?
– А ты знаешь здесь другую королеву? – зверёк раздражённо дёрнул хвостом. – Какие-то вы тут все несообразительные…
– И что же просила передать королева? – Тео демонстративно не обращал внимания на поведение сариши, но, судя по хмурым лицам, не все разделяли его мирные намерения. – И, может быть, ты всё же представишься? Я назвал тебе своё имя, между прочим, значит, доверяю тебе.
 
– Ага, сейчас, – фыркнул вредный зверь, – да у тебя защита такая стоит, что ты можешь на груди табличку с именем повесить – ничего не будет. А я зверь маленький, беззащитный, меня каждый обидеть может!
– Так что же привело беззащитную тебя в академию? – Харви не обладал долготерпением Теодора, поэтому смотрел на нахального зверька без малейших признаков симпатии.
– Ты самый главный? – сариша бросила в сторону капитана небрежный взгляд. – Нет? Вот и помалкивай тогда, пока главные разговаривают.
До этой минуты Теодор ни разу не видел, как призрак теряет дар речи, но сейчас он имел уникальную возможность на это полюбоваться.
– Не могло бы ты не грубить? – вежливо обратился Тео к надувшейся белко-кошке.
– Я ещё и «оно»?! – возмутился зверь и даже всплеснул лапками. – Нет, ну это уже никуда не годится! Ухожу!
– Но ты же не назвало своего имени, – пожал плечами Тео, и зверёк задумался.
– Логично, – неожиданно спокойно согласился он, – в этом есть некое рациональное зерно. Я живу в дупле старого дерева, которое растёт рядом с болотом, и королева иногда просит меня что-нибудь передать тем, кто ходит по земле.
– И что она тебе за это даёт? – Хасид с искренним любопытством смотрел на саришу.
– То есть в то, что я по идейным соображениям, ты не веришь? – зверёк ехидно прищурился.
– По идейным? – искренне удивился Хасид. – Нет, конечно! В тебе сразу виден масштабный, я бы сказал, экономический склад ума.
Зверёк на какое-то время замер, видимо, осмысливая сказанное Хасидом, а потом протянул ему лапку.
– Килиана-Саманта, сариша, живу возле болота. Для своих просто Киса.
– Принц Хасид, для своих просто Хасид, – ответил главный финансист академии, титаническим усилием воли сохранив серьёзное и даже торжественное выражение лица. – Так что просила передать нам королева Лимейна?
– Она просила передать одну фразу, – Киса откашлялась и произнесла, – «они будут через два дня». Что это значит, я не в курсе, моё дело передать.
– Зато мы в курсе, – обречённо прошептал Теодор.
– Уже через два дня?! – Хасид не смог удержаться на ногах и не слишком элегантно шлёпнулся на стоящий поблизости стул. – Но это же значит, что у нас совершенно нет времени!
– Я рассчитывал хотя бы на пару недель, – Теодор взял себя в руки и усилием воли заставил сердце перестать прыгать по организму: от горла до пяток и обратно. – Спасибо, сариша, и тебе, и королеве! Если бы ты не передала эту информацию, нас наверняка застали бы врасплох.
– Спасибо, Киса, – улыбнулся нахальной зверушке Хасид, и белко-кошка просияла. – Ты очень нам помогла!
– Да чего уж там, – она махнула лапкой, кокетливо стрельнув в принца взглядом, – какие могут быть счёты между своими! Ты заходи, как около болота будешь. Посидим на бережку, чайку травяного попьём, настоечка у меня есть на грибах – чудо как удалась в этом году…
– Спасибо, непременно, – Хасид отвесил идеальный придворный поклон, такой, что не придралась бы даже леди Матильда, – вот как с проблемами справимся, так сразу и приду.
– Может, королеве передать чего? – после непродолжительного молчания и явной внутренней борьбы спросила сариша. – Обычно я так не делаю, но… для своих…
Мортимер тем временем спрыгнул со своего подоконника и начал активно рыться в карманах. Затем извлёк оттуда здоровенный кулёк, который в кармане поместиться не мог никак.
– С благодарностью, так сказать, от чистого сердца, уж не откажите, – он протянул явно обалдевшей зверушке кулёк, – там орехи всякие, даже какие-то мне неизвестные есть, но наверняка вкусные!
– Это что? – Киса осторожно отодвинулась в сторону Хасида.
– Это? – Морти внимательно оглядел кулёк, а потом перевёл честный взгляд на саришу. – Взятка.