Ведьма Агнета

Он повернулся ко мне лицом, по левой стороне тонкой струйкой текла кровь.
– Ой, вы, кажется, поранились, идемте в дом, рану обработаем, посмотрим, нет ли там стекла, – подхватила я ящик с рассадой и направилась в дом.
Он потопал за мной следом, причитая по поводу теп-лицы.
– Агнета, вы теперь меня вообще никогда к себе не пустите, – говорил он, таща два ящика с рассадой.
– Не переживайте, вы мне новую теплицу обещали, так что пущу, – рассмеялась я.
– Стекло надо будет собрать по огороду, а то кто-нибудь поранится летом, – сказал он серьезно.
– Сейчас вам морду лица обработаю, и пойдем заниматься огородными работами, собирать стекло и доски. Может, клад найдем, – хихикнула я.
Мы зашли в дом, навстречу нам вышла Катюшка. Участковый и дочь поздоровались друг с другом. Катерина хмыкнула и ушла к себе в комнату. Я усадила товарища полиционера за кухонный стол и стала осматривать его рану. Это был неглубокий порез. Его быстро обработала любимой настойкой, вытащила из шевелюры несколько небольших осколков. Мне кажется, в этот момент наш участковый даже не дышал и боялся пошевелиться.
– Сколько лет вашему сыну? – решила разрядить обстановку.
– Двенадцать. Мы с ним и на рыбалку, и за грибами, и на озеро вместе ходим, – ответил он, глубоко втянув в себя воздух.
– Вдвоем живете?
– Нет, с моими родителями. Дом наш с сыном стоит закрытый, мы туда только на лето перебираемся. График у меня ненормированный, а тут за ним хоть присмотр есть, – ответил он, разглядывая нашу кухню.
– Может, чаю? – предложила я, как хорошая хозяйка.
– Давайте, Агнета, соберем сначала осколки, а затем будем чаи распивать, – встал он со стула и направился к выходу.
Чумазую Маруську закрыли в доме, чтобы она ненароком не пошла с нами помогать на огороде, и так вся извози-лась, как чума ходячая. Александр сходил к машине, взял рабочие перчатки, чтобы не порезаться. Мне пришлось вытащить свои обычные перчатки из куртки, ну что же теперь сделаешь, если я рабочие еще не прикупила.
– Не трогай ничего, – нахмурился Александр, когда я принялась собирать осколки.
Он все отнес на зады (задняя часть двора, огорода). Там стоял большой ящик для мусора.
– Вывезти надо, – кивнул участковый на него.
– Надо, – согласилась я. – Вот только куда и каким образом, я не знаю.
– Решим вопрос, – ответил он, собирая деревяшки в небольшую стопку. – Где у вас дровяник?
– Там, – махнула рукой в сторону бани.
Александр перетаскал все в дровяник и уселся на лавку около дома.
– Хорошо, птички поют, солнышко светит. Знаете что, Агнета? – посмотрел он на меня внимательно. – У меня на участке стоит теплица пластиковая, мы там все равно не живем, огород не сажаем. Я летом там только траву кошу. Так вот, это я к чему, давайте я вам эту теплицу на время отдам, а потом и новую построим?
– Ну, мне даже неудобно. Та была старой, видно, срок у нее уже подошел, а я буду с вас новое требовать, – мне было действительно стыдно просить у человека что-то.
– Ой, Агнета, забыл вам сказать, мы же с Васькой ездили в травму, гипс ему срезать и рентген сделать. Так вот, кость вы ему собрали идеально, врач все допытывался, кто же ему перелом собрал и гипс накладывал. Говорит, что в таком случае надо операцию делать и железку ставить, да и срастается у него хорошо. Над гипсом, правда, посмеялись, сказали, что такую мумию первый раз видят, – он смеялся, рассказывая. – Васька пока не пьет, говорит, что все понял и осознал, и когда нога заживет, поедет в город на работу устраиваться. Ну, хоть с материной шеи слезет.
Тут кто-то позвонил нашему участковому. Он взял трубку, лицо его изменилось.
– Сейчас приеду, – ответил он дежурному.
– Простите еще раз, Агнета. Честное слово, я не хотел. Завтра-послезавтра вам новую-старую теплицу привезу. Номер телефона у меня ваш есть, позвоню, договоримся, – заглядывал он мне в глаза.
– Откуда у вас мой номер? – посмотрела на него внимательно.
– Мне Ольга дала, Миша, ее муж, – мой брат, – смутился он.
– Спишемся, созвонимся, – махнула на прощанье ему рукой.
 
Захожу в дом, дочь мне навстречу из комнаты выплывает.
– Мам, ну ты ваще популярная женщина. Я смотрю, каждый день у тебя новый кавалер. А говорят, у нас мужиков нехватка, а по тебе и не скажешь, – она хихикнула.
– У нас, милая, род такой, всегда вокруг нас мужики крутиться будут, – посмотрела на нее внимательно.
– Ой, мам, ты у меня просто красивая и добрая, вот на тебя и летят все, как на мед.
– Ага, как мухи на… ой, в клозет, – начали мы с ней смеяться.
Рассаду распределила по подоконникам, через пару-тройку недель можно и в открытый грунт высаживать. Вечер прошел, как обычно: курочки, козочки, ужин. Часов в девять позвонил батюшка.
– Агнета, добрый вечер, вы меня извините, что так поздно. Вы не могли бы ко мне в гости зайти сейчас? – стал говорить он взволнованно.
– Добрый вечер, не могла бы. А в чем, собственно, дело? – конечно, хотелось спросить немного не так, а например, какого, собственно, органа вы меня беспокоите, сударь, в столь поздний час, но я же культурная.
– Вы понимаете, ко мне приехала сестра, у нее проблемы с мужем, и очередная попытка с ребенком не удалась. Она у меня рыдает, и я успокоить ее не могу. С чужими проще, и слова находятся нужные, и советы подходящие. А тут на нее смотрю, и душа на части рвется, и не знаю, какие слова найти, чтобы ее успокоить, – у него дрожал голос.
– Я до вас не дойду, у меня нога болит, Марусина заслуга, – решила от него отделаться.
– Я сейчас за вами приеду, – и положил трубку, не успела я найти еще кучу отговорок.
Стала перезванивать, а он не отвечает. Пошла одеваться, надо было не Маруськой прикрываться, а твердо ответить – нет. Но мне кажется, он не врет. Да по фиг. Натянула джинсы, свитер, ветровку и кеды. Вышла на улицу, а тут и батюшка подъехал.
– Батюшка, еперный ты тятер, ты на чем приехал? Твою ж налево. Не поеду я с тобой никуда, – стала возмущаться я.
Николай приехал на мотоцикле.
– Что такого? – удивился он.
– Я сейчас с тобой по всему поселку на этом прокачусь. А завтра скажут, что видели, как я с тобой в кустах кувыркалась. С головой-то дружишь?
– Никто ничего не скажет, – заверил он меня. – Садитесь, Агнета, не бойтесь.
– Ну уж нет, я пешком пойду, дошкондыляю как-нибудь, – пошла я, прихрамывая, нога начала ныть.
Прошла несколько шагов, подвернула ногу и неожиданно для себя села на дорогу. Николай бросился меня поднимать, спасатель Малибу, блин. Отряхнул меня и дотащил до мотоцикла. Пришлось садиться позади батюшки. На улицах гуляла молодежь, и кое-где сидели бабки. Интересно, мне дегтем ворота завтра намажут или на выходные сие мероприятие отложат.
  
Странные посиделки
 
Под конец поездки я уже вцепилась в батюшку мертвой хваткой, до того боюсь на таких чудо-тарантайках ездить.
– Агнета, отпустите меня, пожалуйста, мы уже приехали, – услышала я голос священника где-то вдалеке, в ушах стоял шум, и бухало сердце.
Разжала скрюченные пальцы и спустилась с шайтан-машины, спрыгнуть, как горная козочка, я не могла, от страха подкашивались ноги. Сделала шаг и остановилась, стою, смеюсь.
– Что такое? – испуганно посмотрел на меня батюшка.
– Да вот стою, думаю, не могу решить, на какую ногу хромать. За одну собака укусила, а другую подвернула – смешно и больно.
– Давайте я вас на руках донесу, мы у меня во дворе, тут уже никто не увидит, – сделал шаг навстречу ко мне Николай.
– Не надо, я не маленький ребенок, а тетя тяжелая, спину еще надорвете, и пупок вылезет. Следите, чтобы я с вашей лестницы не рухнула, пока буду по ступенькам подниматься, – похромала я к двери в дом.
Зашли с батюшкой в коридор, он меня так галантно за локоток придерживает.
– Толь, это ты? – из большой комнаты послышался женский голос.