Ведьма Агнета
Положила его на стол и полезла в подпол за золотишком, а то вдруг Петина жена с утра приедет, буду я еще там при ней шариться. Захватила еще из запасов настойку окопника, а то что-то суставы с непривычки от дойки болеть стали. Достала мешочек, веревки развязала да кинула туда симпатичное колечко, встряхнула, чтобы оно сверху не лежало и не совращало меня на непотребные действия. Потуже затянула мешок и закинула на холодильник.
Решила сегодня из козьего молока сгущенки сварить в мультиварке. В инете рецепт нарыла, попробую, что выйдет. Залила два литра молока в чашу, насыпала четыре стакана сахара, перемешала. Поставила сначала на режим «суп». Ноут притащила на кухню, чтобы если что – не пропустить, вдруг молоко хулиганить начнет. Время закончилось, поставила на режим «Тушение». Сижу, работаю, сегодня кроме карточек нужно еще статью написать, как правильно пылесосами пользоваться. Слышу, в калитку трезвонят, наверно мадам Петина приехала.
Выхожу, точно приехала, за забором стоит малолит-ражка «Ниссан». Автомобиль голубенький, аккуратненький такой. Около него девица такая, все при ней: реснички, бровки, ноготочки, губки, фигурка точеная, блондинка, волосы нарощенные, каблучища по десять сантиметров, джинсы с подворотами модные, курточка коротенькая. Не девушка, а модель из соцсетей. Рядом хмырь какой-то вышагивает, внешность, как у бандита из 90-х годов, только на нем не пиджак малиновый, а кожанка черная, да джинсы узкие, а-ля гамашки у Наташки. Как и положено, цепь в палец толщиной, печатка золотая и пара наколок синих на кистях рук. Тип такой неприятный, смотрит на меня исподлобья, так сурово.
– Здравствуйте, я Петина жена, мы за продуктами деревенскими приехали, – говорит мне девица, а сама меня так оценивающе осматривает. – Это брат мой, – кивает на своего спутника.
– Здрасте, ну идем в дом, – и ее вперед себя пропускаю.
Товарищ тоже за ней решил пойти, вот только абы кого я в дом не пускаю. Повернулась калитку закрывать, а он идет напролом. Ладонью ему в грудь уперлась.
– А вы, молодой человек, свою спутницу в машине подождите. Она сейчас быстро управится.
Он меня хвать за кисть лапищей и поворачивать ее в сторону начал больно так, и смотрит мне в глаза молча. Тут слышу близко, близко рычание, глаза вниз скосила, а там мой волк стоит и прямо в бедро хамоватому господину мордой уткнулся, прямо там, где самая главная артерия проходит.
– Я ведь могу твою шавку и пристрелить, – смот-рит он мне в глаза и тянет мою кисть вниз.
– А ты попробуй, коли не боишься, – вот зло меня такое взяло, что всякие гады практически у меня дома меня калечат.
Поднимаю вторую руку на уровень его глаз, и делаю такое движение, как будто что-то сжимаю, в тот момент представила, что у меня в ладони его сердце. Глаза то он из орбит вытаращил, не дыхнуть, не продохнуть не может. Кисть мою отпустил и ртом, как рыба, воздух ловит. Хлопнула я его по плечу:
– Иди, болезный, в машине посиди, продышись, водички выпей, с дороги, поди, умаялся, аж мозги у тебя закипели.
Он еле-еле до авто дошел, на сиденье плюхнулся, закашлялся, принялся воду из бутылки хлебать. Волка по головке погладила и пошла за мадам к дому.
– А где Олежа? – спрашивает она.
– Олежа твой устал сильно в дороге, решил тебя в машине подождать.
Мадам фыркнула и зашла в хату. Прошла прямо в обу-ви в кухню.
– Они у меня чистые, я в машине ехала, – заявила девица, увидев мое удивленное лицо.
Ну да чистые, а ты, ангел небесный, от авто до дома долетела на крыльях любви.
– Зря ты так, я ведь за тобой полы помою, а тебе еще ехать по трассе в город.
– Ой, все это бабкины сказки, – махнула она ладошкой.
– Ну-ну, – хмыкнула я.
– Где золото? Я за золотом приехала в вашу дыру. Терпеть не могла этот дом, хорошо хоть быстро Петька от него избавился, – капризно надула она губы.
Мешок сдернула с холодильника и перед ней поставила.
– Ого, – жадно сглотнула мадам слюну.
Развязала, руку запустила внутрь, достала, разглядывает, будто видно что-то считает.
– А ты оттуда ничего не брала? – спрашивает подозрительно.
– Если бы мне чего нужно было, то я бы и не отдавала.
– Ну, мало ли, может, совесть заела, поделиться решила, а большую часть себе прикарманила, – и смотрит на меня внимательно.
– По себе людей не судят.
– Да все мы одинаковые, – хохотнула она. – Ладно, поверю на слово.
Она встала и уж было направилась к выходу, но вернулась в задумчивости и плюхнулась назад на стул.
– Ты же лечишь? Я работаю ногтевым дизайнером, после работы что-то стали руки побаливать. Не поможешь? – спросила Барби.
– Вари свиные или говяжьи мотолыжки, съедай по стакану этого бульона или желатин разводи в каком-нибудь соке и ешь желе.
Она сморщилась.
– А мази какие-нибудь, настойки?
– Любой каприз за ваши деньги.
Перелила ей настойку окопника в небольшую бутылочку из-под сока и положила прополисной мази в баночку из-под детского питания.
– Из этого компрессы делать раз в день, а это втирать в суставы утром и вечером, – поставила перед ней баночки.
– Спасибо, – сгребла она все со стола и кинула в пакет. – Сдачи не надо, – положила пятисотку на стол.
– На здоровье.
Проводила ее до калитки, около забора сидел разомлевший от солнца волк, караулил. Около соседней заброшки стояла знакомая «Нива». Видно, брутальный принц из «Ниссана» не понравился нашему участковому, бдительный какой. Села мадама в машину и покатила золото в деньги превращать.
Тут Александр Батькович из авто вышел и пружинистой походкой ко мне направился.
– Добрый день, Агнета. Это к вам гости приезжали или вы уже пациентов принимать стали? Вы поаккуратней будьте, люди всякие бывают.
– Доброго дня, Александр. Ну, вы же вот всегда на страже, спасли бы меня, – смеюсь. – Как там Васька поживает?
– Не знаю, не заезжал к ним, соседи меня из-за него не вызывали. Мама его звонила, просила, чтобы я его на следующей неделе в больницу отвез, часть гипса срезать, а то уж больно тяжелый. Что-то, Агнета, мы с вами то на ты, то на вы.
– Ну да, после такой запоминающейся ночи, что мы провели вместе, можно и на ты переходить, – похлопала его ладошкой по груди и рассмеялась. Что-то у меня игривое настроение появилось.
– Агнета, если надо что по хозяйству помочь или еще чего, ты не стесняйся, звони. Я сейчас тебе номер свой дам, – и побежал к машине за ручкой и листочком.
Написал и бежит обратно, тут запнулся и чуть не упал. Застыл, смотрит то на меня, то вниз.
– Это же волк, – пальцем тычет в моего охранника.
– Нет, что ты, это маламут, собака такая.
– Да? – недоверчиво спрашивает.
– Ну, ты сам подумай, стал бы волк около меня спокойно сидеть.
– Ну ладно. Без обид только, все же псина такая огромная и страшная, – сунул мне бумажку с телефоном. – Поехал я, в Ромашкино две бабки соседки подрались, вот звонили, хотят заявление друг на друга написать.
На прощание он помахал мне рукой и укатил на своем внедорожнике. Я опустилась на корточки вниз к волку.
– Ну что, родной, давай знакомиться. Как тебя зовут? Есть хочешь?
Он зажмурился, мотнул головой, а я четко услышала «Волк». Как скажешь, так и буду звать. Почесала его за ушком, погладила. Он еще немного посидел и убежал в сторону наших необъятных степей.
В доме меня ждал сюрприз, на столе, на купюре, оставленной мадам, лежало то самое кольцо-змейка. Странно это все, покрутила его в руках и положила в кухонный ящик. Ушла деньги в кошелек убирать, вернулась на кухню, а оно лежит уже на моем ноутбуке. Взяла кольцо в руки, стала его рассматривать и не заметила, как оно у меня на пальце указательном оказалось. Ладно, потом Петру его верну или деньги за него отдам.
Предназначение во сне
Посмотрела вокруг, натоптала мадам знатно в своих «чистых» ботах. Надо бы помыть, а как мыть, если на душе у меня от их приезда осадок остался, а они сейчас по трассе едут, вдруг по дороге чего приключится, потом сама себя виноватить буду. В чужой грязи сидеть тоже не комильфо. Ой, у меня же в комнате один целый взрослый ребенок сидит, сейчас ей швабру вручу, пусть протрет за гостями.