Ведьма Агнета

– Спасибо вам большое.
– Папа когда приедет?
– Через две недели, а мама неизвестно когда. Папа от нас еще в прошлом году уходил, мама тогда бегала к бабе Нине. Он потом вернулся, мы так хорошо жили, он маму на руках носил. Она вот Андрюшкой забеременела, а потом они стали снова ругаться. Папа уехал на полгода и приехал, когда ее в роддом забрали. Побыл с нами месяц, сам готовил, сам продукты покупал, маме даже на кухню не разрешал заходить.
Девочка, опустив голову, говорила куда-то в пустоту.
– Я не хочу, чтобы она возвращалась. Орет на меня постоянно, иногда бьет. А то впадет в ступор и сидит, не двигаясь, смотрит по полдня в одну точку, Андрюшка криком кричит, а она словно и не слышит его. Страшно с ней.
Мне нечего было сказать, да и неизвестно, как тут помочь. В опеку позвонить? Хорошо ли в интернате будет ребенку? Забрать к себе на время? Да разве она пойдет. Хоть и ребенок, а как взрослая уже.
– Вы меня простите, пожалуйста, что я со своими разговорами лезу, вам наверно домой пора. Я папе напишу, он вам заплатит за молоко. Завтра за свежим приду. Спасибо большое.
Она проводила меня до калитки и закрыла дверь. А я потопала в свои владения, работа сама себя не поработает. Через полчаса звякнуло сообщение на телефоне: пришли деньги, пятьсот рублей от некого Игоря Петровича. Затем пикнул Вайбер: «Доброго дня. Спасибо за молоко и травы, дочь мне написала. Перевел пятьсот рублей: сто за молоко, сто за чистотел, двести за облепиховое масло, еще сто аванс на завтра. Цены на травы посмотрел в интернете, если мало, то скажите, я добавлю».
Ответила ему: «Спасибо за денежки, этого хватит». Ну и отложила телефон в сторону, о чем мне с человеком общаться. Он и так все про свою ситуацию знает, да и деревенские ему, вероятнее всего, уже позвонили.
Через пять минут снова пиликнуло сообщение: «Вы меня простите, конечно, если я вас обижу, но у меня вопрос есть. Вы же вместо Семеновны? Вы меня на наличие приворота посмотреть не можете?» Вот честно, уже достало вот это – вместо Семеновны, я сама за себя, а не вместо кого-то. «Нет, я такое не умею», – отвечаю ему.
Через полчаса прилетело новое сообщение от Игоря: «Мы с женой плохо живем, и с ней не могу, и без нее не могу. Нашел работу вахтами, так там меня крутило со всей силы, мог посреди ночи уйти с рабочего места в сторону железнодорожных путей. Сколько раз меня напарник ловил, не перечесть. А домой приеду, рад, а через сутки видеть ее не могу, убить готов. Пить пробовал, еще хуже становится.
Как-то к нам мужик местный на буровую приехал, рыбу всякую привез, мяса, сала, варений, солений. Ему мой напарник и пожаловался на меня, дескать, по ночам убегает, а сам потом и не помнит ничего. Он на меня глянул и говорит, поехали, мол, к шаману нашему, пусть тебя посмотрит. А мне жизнь не мила, да и терять нечего, напарник обещал прикрыть, я и поехал. Привез, я думал, будет там дед древний, а там мужик молодой, смотрит на меня и смеется. Идем, говорит, выпьем моего фирменного зелья, и настойку какую-то достает. Ну, выпили, ядреная вещь, забористая, мышами воняет. Выпил три рюмки и больше ничего не помню. Все обрывками: как в снегу голышом катался, как по лесу бегал и орал, как около огня вместе с тем шаманом скакал, да в какой-то землянке в лесу парился.
Через три дня только очухался у шамана в доме, также за столом, только мы с ним уже чай пили. Я себя другим человеком почувствовал и увидел тогда все со стороны. Вернулся на буровую, ни напарник, ни начальник ничего не сказали. Я, когда в город попал, то шаману всю зарплату свою перевел, никаких денег не жалко было. Домой приехал, а жена на меня с кулаками кидается, а я вижу, человек передо мной чужой стоит, незнакомый. Поесть мне поставила, а меня выворачивает только от запаха, ни пить там не смог, ни есть. А она уже беременна вторым была. Я вещи тогда собрал и уехал к матери. Приехал только тогда, когда дочь написала, что жена рожает. Сам тогда все готовил, не пускал ее на кухню. Уехал на работу, а она такое с собой сотворила. Звонила до этого, кричала, требовала, чтобы я вернулся, иначе она детей порешит и сама с собой чего сделает. Вот хотел узнать, есть ли на мне новый приворот или нет».
 
Написала ему ответ: «Если нет навязчивого состояния, одержимости женой, то значит, все чисто». Снова сообщение прилетело: «Делать-то мне что? Я жить с ней не хочу, а детей жалко. А вдруг, когда я на работе буду, она с ними чего сделает?». Я ему ответила: «В таких вопросах я советчик плохой. Сам решай, дядя взрослый, не стоит перекладывать на кого-то ответственность». Ответ от него прилетел: «Спасибо вам за все. Всего доброго».
И как после такого работать, как на чужой исповеди побывала.
  
Золото в подвале
 
Еще полчаса потыкала карточки, но голова была забита девочкой и ее отцом. Сколько событий за эти несколько дней произошло, что моя прошлая жизнь казалась такой далекой и чужой. Чего сидеть, глазами монитор прожигать, пойду-ка я лучше блинами займусь. Напеку большую стопочку, разделю ее на две части, в одну заверну сладкого творога, а другую со сметаной и с вареньем поедим. Меня готовка всегда успокаивает, так бы готовила и готовила. Люблю вот открыть холодильник, а там чтобы всякая всячина стояла, что хочешь, то и ешь.
Развела тесто на блины на литре молока. Поставила на полчаса, чтобы клейковина набухла и комочки, какие не промешала, разошлись. Сама полезла искать сковородку блинную. У меня в городской квартире их две штуки осталось, надо будет в следующий раз забрать. Роюсь в шкафчике, аж по пояс туда залезла. Слышу, телефон пиликает, кто-то сообщениями меня забрасывает. Нашла подходящую сковороду и пошла смотреть, кому там неймется. Оказывается, муж активировался, интересуется моей жизнью, как я устроилась на новом месте, чем занимаюсь. Пишу ему, что блины пеку, и он мне мешает. Обрадовался, говорит, как замечательно, значит, на ужин у нас блинчики будут. Ой, какой наивный чукотский мальчик, думал, что нашел свою наивную чукотскую девочку. Нет, говорю, это у нас на обед блинчики будут, а на ужин мы в гости идем.
Замолчал телефон, на том конце воздушной связи кто-то сильно обиделся на меня, надулся, как мышь на крупу. Но я же не со зла, я счастья ему желаю. Пусть его новая пассия отростками бобов кормит и читает лекции о вреде копченого сала и пирогов с рыбой. Пущай организм свой оздоравливает и живет с ней в мире и согласии, нечего рушить новую ячейку общества блинами.
Сковородка оказалась вполне себе приличной, блинчики легко отлеплялись и переворачивались. Дело спорилось, а горка все росла и росла. Развела творог со сметаной и сахаром, завернула его в уже остывающие блины. Половину сразу отложила, уберу потом в морозилку, маме возьму с собой в город. Так она деревенский творог отказывается есть, брезгует, так, может, от блинов не откажется.
– Мамуль, – в дверях появилась Катюшка, – А я когда в новую комнату перееду?
– Дочь, давай через полторы недельки. Не надо пока тебе там жить, пройдет сорок дней, и дух бывшей хозяйки из дома уйдет. Вот тогда и ремонт будем там делать.
– Ну ладно. Я блинчик возьму? – она потащила с тарелки аппетитный круг блина, разорвала его пополам, половинку сунула мне в рот, а половинку утащила в комнату.
Каждый день заботы какие-то, и времени нет, чтобы домом заняться. В кладовке в подполе нужно ревизию провести в первую очередь, там продукты, все перебрать и пересмотреть, чего выкинуть, а что побыстрее съесть. Может, излишки отдать кому. Пообедаем, и полезу гляну, что к чему. Оля только к вечеру подойдет, надеюсь, успею до нее. Карточки свои тогда вечером буду писать.
Обед удался на славу, половина блинов еще осталась. На ужин у нас вчерашний плов. Посидела пять минут, отдышалась, взяла ведро, пару пакетов да полезла вниз на винные погреба. В кладовке чего только нет: и соленья, и варенья, и овощи, и даже яблоки с виноградом, завернутые в пергаментную бумагу. Достала ящик, яблоки еще не испортились, а вот у винограда кое-где порченые ягодки попадаются. Виноград весь перебрала, порченое убрала, отложила нам с дочерью пару хороших веточек, добавила несколько яблок. Полезла по полкам банки смотреть, учет запасам делать. Надо будет пару банок огурцов тетке отвезти, она их любит.