Во власти тумана (СИ)
– Зеркало, покажи мне змею сына.
Оно затуманилось и через миг показало Линду, брыкающуюся и орущую в обнажённом виде, её держали на постели четыре ящерицы и пытались возбудить.
– О, драконы, они сломают девушку, если мой сын не образумится. Зеркало, что мы можем сделать?
– Вы можете забрать невесту дракона тумана, вас сын любит и ничего вам не сделает, а любому другому несдобровать, кто пойдёт против его приказов.
– Благодарю, – она взмахнула рукой перед зеркалом. Оно вновь затуманилось и уснуло, демонстративно храпя, а сама тут же исчезла.
– Оставьте её! – голос золотой змеи прозвучал жёстко. Ящерицы вздрогнули, заметив в комнате мать Мирослава, отошли от девушки и низко склонились.
– Приветствуем великую мать нашего повелителя, Янину.
– Грязные шлюхи, немедленно выдайте ей одежду! Девушка уйдёт со мной.
– Конечно, – ящерицы швырнули Линде какую–то чёрную накидку с длинными верёвками.
– Что это за тряпка, где моя одежда? – взвизгнула та, и уставилась на говорящую женщину. Глаза Линды распахнулись, рот приоткрылся, а брови поползли вверх. Такой красоты она никогда в жизни не видела: женщина с золотыми, длинными, густыми волосами, ниспадающими крупными локонами ниже бёдер, золотистая кожа, будто посыпанная блеском, такие же ресницы и янтарные глаза, смотрящие с добром и искренним участием.
– Одевайся, девочка, твою одежду, скорее всего уже сожгли.
Ящерицы виновато кивнули, и Линда перевела на них осознанный взгляд: не высокого роста женщины с боевой раскраской индейца, крупными губами, будто перекаченные филлерами, голые груди размера третьего, не меньше, а на широких бёдрах такие же накидки, завязанные этой верёвкой на узких талиях. Красивых назвать их язык не поворачивался, скорее развратными, как шалавы с объездной. Затем посмотрела на накидку, которую они дали ей и ужаснулась:
– Я должна это надеть? А где верх?
– К сожалению, в гареме моего сына все женщины ходят без верха, но ты пойдёшь ко мне погостить, а там я тебя одену нормально.
– Вы? Я? – она растерялась. – Вы его мать? И… вы же одетая!
– Да, я его мать, а привилегию одеваться в шикарные платья здесь имеет только жена и мать наследника. Ты таковой не являешься, пока, – и женщина хитро улыбнулась.
– И не буду являться. Ваш сын жестокий тиран!
– Увы, деточка, драконы тумана все такие, они же исчадие ада, им чужда нежность и ухаживания. Они просто этого не умеют и не понимают. Научи его, как я когда–то обрела в его отце заботливого и любящего мужа.
– Что? Ни за что, я не собираюсь здесь оставаться! – взвизгнула Линда, топнув ногой, как непослушное дитя. И выдайте мне хотя бы бюстгальтер!
– Ну, это мы ещё посмотрим, а насчёт нижнего белья мы не имеем права менять законы гарема, увы, даже я. Мой сын, заходя сюда лицезреет женскую грудь, возбуждается и выбирает себе наложницу.
– Какие варварские законы! Но… – она на миг стушевалась, снова оглядывая себя и накидку, – а как же я пойду в этом? Я же не проститутка!
– Не переживай, нам надо всего лишь пройти этот коридор к комнате с зеркалом перемещения.
– Куда? Куда?
– Не важно, идём, здесь тебя никто не увидит, а слуги – тени, безразличны к вашим прелестям. Они не мужчины и не женщины, бесполые и безликие существа.
Линда поняла, что делать больше нечего и кое–как нацепила эту накидку, завязывая верёвками на талии, едва доходящую до колен. Женщина мягко взяла за руку, вывела из комнаты развратных ящериц, повела по извивающемуся влево коридору, подошла к деревянным дверям с выжженными непонятными Линде знаками и легонько коснулась тонкой кистью. Та сразу подалась, сама по себе открываясь, будто приглашая внутрь. Она повела девушку по зелёному мраморному полу с перламутровыми вкраплениями к похожему зеркалу на то, что у неё в замке и только хотела взмахнуть рукой, как около них внезапно появился Мирослав собственной персоной и угрожающе расправил крылья с острыми загнутыми когтями сверху.
– Ты решила в моём замке похозяйничать? – громыхнул.
– Я всего лишь уберегла психику твоей невесты. Оставь её, ей нужно отдохнуть, и всё обдумать, а мой замок лучшее место для этого.
– Ей нужно стать развратной и мои ящерицы сделали бы из неё секс – машину и лишили бы этой тупой преграды – человеческой девственности, которая здесь не к месту! – проревел.
– Сын! – голос матери обрёл настоящую сталь.
А Линда сконфужено прикрыла грудь руками и спряталась за её спиной. Он в мгновение ока подлетел к ней, резко схватил за руку и подтащил вплотную к себе. Девушка больно ударилась грудью о его будто каменную грудь.
– Отпусти! – закричала, заливаясь густой алой краской, зная, что обнажена до половины.
– Не ори! – он, как и в прошлый раз отвесил ей оплеуху, да такую сильную, что лопнула нижняя губа в уголке и по подбородку потекла тонкая струйка крови, а щека приобрела багровый оттенок. У неё от обиды и болевого шока выступили слёзы, но, как и тогда, сдержалась от рыданий, и хотела опять прикрыться руками, но не успела, он перехватил руки, и зажал, разведя в стороны, хищно разглядывая.
– Хороша, наливная грудь, выразительные соски, которые будут торчать, когда я войду в неё. Матушка, ты знаешь, какой это размер по меркам людей? – его глаза опять загорелись.
– Знаю, я же там бывала и не раз. Второй. Да, пышногрудая девочка. Ну, давай уже отпускай её, порешаешь дела с огневицами и прилетишь ко мне.
Но дракон уже почувствовал, как встал член, угрожая порвать ткань чёрных брюк и, схватив её за подбородок, снова впился в губы жёстким поцелуем. Девушка пыталась сопротивляться, но тщетно. Он отпрянул, одной рукой всё ещё держа за руку, а второй – провёл по груди, захватывая двумя пальцами сосок.
– Хороша, а талия, какая узкая и бёдра широки, по идее должна легко родить моего сына.
– Ненавижу! – завизжала она, пытаясь драться.
– Ты прав, сын, фигура идеальна и для твоей яростной любви, и для рождения тебе наследника. Дети драконов крупные, мелкокосная девушка могла бы умереть от разрывов, а эта родит, не сомневайся.
– Пусть только попробует не родить, я сам порву её на части.
Линда снова вздрогнула от этих слов, но сознание уже начала накрывать депрессия, и приходить понимание всей серьёзности положения. Жестокий дракон, и все здесь смотрят на неё всего лишь как на тело, а точнее на свиноматку, такая же сумасшедшая его мать с космической красотой и ко всему прочему она ещё дочь какого–то древнего змея.
– Я обычная девушка, отпустите меня, пожалуйста. Я не смогу стать развратной, как вам нужно. Я стеснительна до безумия. Не смогу. Я умру.
Дракон расхохотался, резко отпустив её, она пошатнулась, но устояла на ногах.
– Какая смешная девчонка мне досталась. Пророчество совсем обезумело, если из этой монашки может стать мать моего наследника, то я не дракон тумана, а ангел.
Золотая змея тоже улыбнулась и, обняв девушку за плечи, подошла к зеркалу. Но уже не она, а сам дракон взмахнул рукой, и они растворились в нём.
А он отправился на границу его туманных владений. Дальше начиналась территория огненных драконов, и на них вечно нападали их армия огневиц: существ низкого ранга женского пола, сравнимых с гиенами. Мирослав расправил крылья и взлетел, быстро преодолев расстояние от замка к крепости, где стояли в дозоре его воины тоже драконы.
– Что у нас сегодня?
– Да эти твари снова напали, рвут на себе волосы и швыряют по ветру.
– Сколько их?
– Немного, но подпалили уже пару деревьев.
– Соберитесь и отгоните! – отдал приказ, а сам вышел и подошёл к линии из острых валунов точно разделяющих две границы. Волосы огневиц приносили много вреда. Они становились огненными стрелами и выжигали всё вокруг куда попадали. У них сразу отрастали новые, так что снарядов для атаки им не занимать. Мирослав брезгливо поморщился, глядя на кучу разбросанных волос у камней, ещё горящих, и издающих жуткую вонь.
Вдруг в него полетели такие снаряды. Две огневицы стояли на той стороне и скалились. Лица страшные, морщинистые, зубы, как у пираний кривые и мелкие, руки со скрученными пальцами и такими острыми когтями, что без труда царапали камни, оставляя глубокие следы.