Во власти тумана (СИ)

– Нет, девочка, нам скоро стукнет пятьсот лет, и все мы умрём.
– Как это? – опешила девушка, выкатив глаза.
– Так было всегда, должен родиться наследник и тогда мы омолодимся и проживём ещё столько же до появления следующего.
Линда часто заморгала от напряжения.
– А я успею родить его до… наступления пяти ста лет?
– Если ты уже понесла то да, а если нет, то все мы обречены, так как сын теперь ранен и долго не сможет сделать тебе дитя, если ты не принесёшь эликсир василиска.
Линда почувствовала такую боль в душе, что тут же обратилась в змею и, выползла из спальни, сползла во двор и сосредоточилась на подземном царстве василиска. Она пыжилась так сильно, но ничего не получалось.
– Да, что же это такое? Я – змея, я – кобра, я – смогу, – вкручивала хвост в землю до боли и ссадин, и когда уже стёрла кожу до крови, опять просто провалилась под землю, неуклюже распластавшись. «Ну, почему у меня всё не как у змей?»
К ней сразу же выползли слуги – василиска, разные змеи, включая и гадюк.
– Госпожа, здравствуйте, – зашипели.
– Где мой отец?
– Он в своих покоях с новой наложницей.
– Передайте ему, что он мне срочно нужен.
– Его нельзя беспокоить. Он оторвёт нам головы.
– Мне надо срочно! Передайте ему, что я здесь и зову его.
Змеи уползли, она за ними, выползла в зал ожидания и замерла, подняв голову и полностью, расправив капюшон. «Я – змея! Я – сильная Кобра!» занялась самовнушением, в ожидании отца.
Ждать пришлось долго, прошло не менее получаса, пока в зале нарисовался Рогиус собственной персоной.
– Линда! Какого тумана, тебе нужно здесь? Лучше бы любовью почаще занималась со своим драконом, да наследника бы зачала.
– Отец, прости, но Мирослав серьёзно ранен и не приходит в сознание, – она обратилась в человека, сама не поняв как.
Густые брови василиска поползли вверх.
– Герцог так сильно его поранил?
– Да, очень сильно, – на лице Линды отразился испуг и волнение.
Василиск внимательно на неё посмотрел.
– Ты так сильно за него переживаешь? Твоё лицо говорит о настоящей любви.
Она смутилась.
– Судя по всему, ты уже отдалась ему?
Девушка совсем залилась краской.
– Хватит смущаться, меня это раздражает! – он подошёл, хвоста сейчас не было, и приложил руку к матке. Линда вздрогнула, но не отстранилась, подняв обеспокоенный на него взгляд. Их глаза встретились, его чёрные, как безлунная ночь с алой дужкой посередине и её – карие.
– В тебе уже зреет семя дракона тумана. Значит, нужная страсть у тебя случилась.
– Я, правда, его хотела, как умалишённая, и делала такие вещи, от которых самой стыдно.
– Глупая, ты – моя дочь и твоя сексуальность моя гордость. Нет ничего постыдного в ваших отношениях, наоборот, чем страстнее ты будешь, тем сильнее станет ваш ребёнок. Не беспокойся, я дам тебе эликсир исцеления, твой милый станет живее обычного.
– Спасибо.
– Идём, – он пошёл на выход из зала.
Линда засеменила за ним, невольно разглядывая широченную прямую спину. Вышли в узкий коридор, бросила мимолётный взгляд на стены: тёмно–зелёные, и похоже, мраморные, как в сказке хозяйке медной горы. Прошли его и змей, открыл маленьким, будто ажурным ключом дверь с овальным верхом, по бокам которой вились бронзовые змеи. Внутри, Линда открыла рот от удивления: на полу всё блестело, как посыпанное серебром, на деревянных полках из тёмного массивного дерева грубого сруба стояли множество пузырьков из разноцветного тёмного стекла. Василиск выбрал одно, бутылочка в виде груши, с металлической крышкой от которой спускались вьющиеся веточки, окружая пузырёк, как некая защита.
– Возьми и по чуть–чуть полей все раны, остальное залей ему в рот.
– Спасибо, а что здесь всё так блестит?
– Это в мире людей называется бриллиантовая крошка, в моём царстве здесь это как пыль. Мы её не сметаем, она нам не мешает. У нас ценятся только рубины. Это символ наших страстных натур.
На глазах у Линды почему–то выступили слезы, и она кинулась к нему на шею и обняла.
– Спасибо за всё, отец.
 
Он неподдельно удивился.
– Что ты так расчувствовалась? То чураешься меня, то на шею виснешь.
Она смахнула слезу.
– Помоги мне сразу переместиться к нему, не мучаясь.
Рогиус взял её за плечи.
– Смотри мне в глаза, не моргая.
Она растворилась в его гипнотизирующем взгляде и… оказалась рядом с ложем любимого. Мать вздрогнула.
Линда откупорила пузырёк и начала поливать раны, внимательно смотря на них и периодически, останавливаясь. Они сильно зашипели и через миг затянулись. После приоткрыла ему рот и влила остаток. Янина молча наблюдала за ней. Он не пришёл в себя, но по всей коже пошли туманные волны, как живые с ног до головы, будто колыхались в нём.
– Что это? – вскрикнула, уронив на пол от неожиданности пустую бутылочку.
– Так он восстанавливается, – спокойным тоном произнесла мать.
Линда перевела взгляд на лицо дракона, черты разгладились, он явно успокаивался.
– Ты любишь его? – мягкий шипящий голос змеи окутал, как дымка.
– Да.
– Я это знала. Ты не могла не полюбить его. Вы же единое целое.
– Я – беременна, – неожиданно выпалила Линда.
Мать дракона встала и с нежностью обняла её.
– У вас родится очень сильный ребёнок. Береги себя, и их, обоих, – она с мягкостью посмотрела ей на живот, потом на сына и растворилась в воздухе, переместившись в свой замок.
Дракон глубоко вздохнул.
Линда подскочила, присела на край и взялась за руку.
Он открыл глаза, в которых медленно растворялся туман.
А она, увидев это, начала целовать его руку и реветь.
– Я люблю тебя, наконец–то ты пришёл в себя.
– Дурочка, меня не так–то легко убить, и… я ещё не в полной мере насладился твоим прекрасным телом. Разденься, хочу видеть твою грудь.
– Ты же только пришёл в себя! – взвизгнула возмущённо.
– Я поласкаю.
Она сняла бретельки платья, он взялся за неё, с восхищением лаская руками и жадным взглядом. А через несколько минут, прохрипел, – раздень меня, мне ещё тяжело самому и сядь сверху. Я хочу тебя.
– А любить меня значит, ты можешь? – она усмехнулась, расстёгивая рубашку, поглаживая по стальной груди, затем ремень отбросила на пол, стянула брюки, дальше последовало платье. Встала над ним, и мягко опустилась на стоящий член, он помог ввести и, обхватив за бёдра руками, стал помогать ей в движении старом как мир.
Спустя полчаса.
– Ты знал, что я рубиновая чистокровная змея?
– Нет, узнал только сегодня от огненного, но это ничего не меняет, ты для меня ценна во всех случаях и наш будущий сын. Конечно, омоложение на пять тысяч лет это очень круто, однако ты должна мне верить, что о таком чуде я даже и не мечтал.
– Верю, но понимаю насколько теперь становлюсь ещё ценнее, как сосуд, который даст жизнь такому мощному наследнику тумана.
  
Глава 5. Дочь огненного
 
Мирослава как обычно уже несколько дней не было в замке, он находился на границе, отбивался с воинами от огневиц и мечтал убить герцога. Линда занималась цветами в саду, как вдруг в голове прозвучал знакомый голос.
«Спаси её…»
– Кого? – вскрикнула, с опаской оглядываясь, сразу вспомнив этот скрипучий тембр. – Огневица? Где ты?
– Я на границе, но связалась с тобой телепатически, так как ты хорошо можешь принимать мой сигнал. Спаси дочь герцога.
– Но как я это сделаю? Даже мать Мирослава боится моего отца.
– Ты сможешь! Он любит тебя и не убьёт. Помоги.
– Ладно, я попробую, – она оставила обрезку большого цветка с мясистыми зелёными листьями, и пошла в подземелье, подальше от глаз всех.
И хотя драконов в замке находилось мало, всё же побаивалась нарваться на них. Теней не боялась, они знали многое и молчали, у них не было привычки докладывать повелителю о ней, так как и она уже являлась здесь хозяйкой в силу беременности.