Вертел я ваши кланы! Том 4 (СИ)

Мои родители, кстати, тоже обещались быть, с Вадимом.
Чуть погодя появились и они, а заодно — вот сюрприз! — Вадим прихватил и маму Марики!
После того, как все перездоровались, я обратился к нему.
— Вадим, позвольте представить Вам Анастасию Минину.
— Привет, Настя, — улыбнулся Вадим, шутливо погрозив мне кулаком за устроенный официоз. — Я в курсе всей твоей ситуации, в том числе с отцом. Давай сегодня дела обсуждать не будем, а завтра... — Вадим заглянул в свой график, — в 16:45, встретимся у Тимофея и всё решим, как взаимодействовать. Тебя устроит?
— Благодарю, Вадим Максимович, — Настя сдержанно поклонилась.
Правильно, — мысленно похвалил я Настю, — для тебя Вадим деловой партнёр, в пояс кланяться не нужно.
Ко мне подошла Марика, вместе со своей мамой.
— Мама, я обещала тебя познакомить с Мишей Медведевым. Это он тогда меня спас.
— Положим, я был не один, к тому же тебя из-за меня и похитили...
— Михаил, не говорите ерунды, — мамаша с чувством пожала мне руку. — Похитили вовсе не из-за Вас. И я рада возможности наконец лично выразить Вам мою благодарность!
— Это Вам спасибо за Марику! — я только сейчас понял, что не знаю, как зовут мою собеседницу, а спрашивать было как-то неудобно. — Она сама нас уже сколько раз спасала!
— Один, — пожала Марика плечами, — тогда, когда вас Настя подстрелила. Ой, Настя, прости, не подумала.
— Это был худший день в моей жизни, — помрачнела Настя.
— Кажется, начинается, — прервал наши разговоры дед. — Надеюсь, ректор не попросит меня речи толкать.
— Деда, ну ты сам-то в это веришь? — воспользовавшись моментом, я отошёл от Марики и её мамы к деду. — Конечно, попросит!
На сцену поднялся Натан Ефимович.
— Дорогие друзья, — начал он приветственную речь, — рад видеть вас сегодня всех, и студентов, и уважаемых родителей. Старшие курсы, вы там покомпактнее как-нибудь встаньте, я вас не просто так позвал. У нас сегодня редкий и необычный гость...
Ректор сделал паузу, а я глянул на деда. Тот как лимон съел, скривился. Интересно, почему он так не любит все эти почести?
— ... и меня особо попросили предупредить, чтобы, цитирую: никто не бухался на колени. Наш гость не любит официоза. Прошу любить и жаловать, патриарх Пётр Александрович Барлаков!
Дед повернулся ко мне и показал кулак, после чего под раздающееся ото всюду шушуканье пошёл на сцену.
— Патриарх — это что, титул? — услышал я сзади себя шёпот мамы Марики.
— Зевса, Перуна, Тора помнишь? — Марика хихикнула, отвечая также шёпотом. — Это имена патриархов. Мишин дедушка — один из них.
— Если это шутка, — шёпот стал строгим и раздражённым, — то совсем не смешная!
— Да какие уж тут шутки! Сейчас сама увидишь.
Конечно, почти все в Академии знали, что среди студентов есть трое из Старших кланов. Но одно дело знать... В некоторых кланах Патриарха могли видеть только самые приближённые. А чтобы патриарх собственной персоной появился на публике, да ещё среди студентов, да ещё и не требовал к себе почестей...
Только в нашей группе уже деда видели, тогда, когда Юрий Петрович погиб, и теперь, наверное, не слишком удивлялись. Но они стояли где-то вдалеке от сцены, со всеми старшекурсниками, а мы с Марикой были среди первокурсников. Никого из которых, разумеется, не знали.
Дед поднялся на сцену, поздоровался с ректором за руку, от чего тот аж приосанился... Потом дед что-то сказал ректору, от чего тот перестал улыбаться и побледнел. А дед засмеялся и хлопнул ректора по плечу, на что тот несмело улыбнулся. Видимо, пообещал закопать за несогласованную речь, а потом сказал, что это шутка, и вместо ректора он закопает меня. А, пофиг.
— Всем привет, — дед взял микрофон. — Начну с представления, а то мало кто меня знает в лицо. Поди недоумеваете, какой-то патриарх не патриархистый.
По залу прошлась волна сдержанных смешков, а дед тем временем продемонстрировал отличительный знак патриархов — владение всеми стихиями. Смешки как обрубило, до присутствующих дошло, что этот вот нестарый на вид мужчина — действительно тот, за кого себя выдаёт.
 
— Мы, в Сибири, люди простые, — продолжил дед, — и до столичных реверансов нам особо дела нет. Так что не удивляйтесь, патриархи бывают разные. Один вообще нищенствует, бродит пешком по свету, босой, в лохмотьях. Держит руку на пульсе планеты.
Первая настороженность прошла, и зал оттаял.
— И раз уж у меня сегодня такая внимательная аудитория, — дед блеснул глазами, и каждому в зале показалось, что он взглянул прямо на него, — расскажу о наболевшем. О том, что вообще значит быть магом в это время, и почему мы, патриархи, продолжаем скрывать магию от людей.
«Опа, опа! Мне самому очень интересно, что он скажет!»
«И мне!»
— С каждым поколением, — помолчав, продолжил дед, — появляется всё больше сторонников открытости. Мол, а не пора ли рассказать всю правду, как она есть. Ничего нового в этом нет. Более того, в древние времена, которые вы знаете из учебников истории, а мы, патриархи, помним, такое уже было. До времён инквизиции маги жили вполне открыто. А в деревнях знахарки и в наше время не слишком скрываются. Но тем не менее, в основном маги ушли в тень, и это продолжается уже несколько столетий. Может, кто-нибудь скажет, зачем?
— Мы это ещё не проходили! — выкрикнул кто-то из первокурсников.
— Не беда, — отмахнулся дед. — Сейчас прямо и пройдём, из первоисточника, так сказать. Догмат силы, и один из его авторов сейчас перед вами.
В зале стало так тихо, что можно было услышать, как стучит сердце.
— Да, да, тот самый догмат. Краеугольный камень человеческой цивилизации. В развёрнутом виде звучит с кучей оговорок, но если вкратце, то суть вот в чём. Если что-то может сделать человечество сильнее, надо это брать и пробовать. Вот так просто. Но я хочу, чтобы вы не только поняли, но и приняли эту идею, за которую заплачено десятками миллионов жизней.
Дед прошёлся по сцене, подбирая слова.
— Мы пережили несколько катаклизмов планетарного масштаба, когда магия, даже магия уровня патриархов едва-едва позволила выжить, ни о каком предотвращении речи и не шло. Взять тот же потоп. Что вы сделаете с огромным метеоритом размером с город? Всё, на что нас тогда хватило — немного изменить его траекторию, чтобы удар пришёлся по касательной. Удар был такой силы, что земля стала жидкой, как зыбучие пески. Мы не смогли этого избежать — смогли только спастись.
«Ого, помнишь, мы говорили, что есть такие угрозы, которых даже патриархи боятся!?»
«Да, Миша, помню прекрасно. Похоже, угадали!»
— Долгое время магия не мешала развитию человечества. К магам относились уважительно, предлагали придворные должности. Но у людей короткий век, и короткая память. А мы всё помним. И в какой-то момент мы заметили, что люди, полагаясь на магию, не развиваются дальше. На тысячу лет человечество практически остановилось в развитии, даже произошёл некоторый откат. Тогда-то я и ещё несколько моих коллег предложили Совету Патриархов идею догмата силы. Не в том смысле, что кто сильнее, тот и прав. Это всегда было и прекрасно работало. А в том смысле, что мы должны культивировать ростки того, что может сделать человечество сильнее. Мы, как садовники, даём прорасти нужным растениям, которые иначе погибли бы под натиском сорняков. 
— Я даже не говорю про патриархов, — продолжил дед, помолчав. — Любой из вас сильнее и опаснее своих сверстников. Старшекурсники способны сражаться с вооружённым спецназом и побеждать голыми руками. Но технологии позволяют делать то, чего не может магия. Кто-нибудь догадается?
Пара человек неуверенно подняли руки.
— Ну, я вот могу сотворить огонь, — заговорил какой-то парень, — который подожжёт целое здание. Но мне для этого надо подойти поближе. Один выстрел из РПГ сделает то же самое, с расстояния, и выстрелить может теоретически даже ребёнок.
— А роботов и вовсе... — подхватила девушка, стоявшая рядом со сценой, — тех же дронов можно сколько угодно наштамповать!