«СМЕРШ» ПРОТИВ «БУССАРДА» (Репортаж из архива тайной войны)

  
«Произвести набор подростков обоего пола»
 
К концу месяца в школу приехал Больц с новостями. Во-первых, его повысили в должности, назначив начальником ведущего диверсионного отдела в штабе абверкоманды, и направили в Берлин представление на присвоение звания майора.
Теперь Больц будет руководить всеми операциями по диверсиям. Я поздравил Больца. Он поблагодарил и сказал, что рассчитывает на меня. Во-вторых, из штаба 9-й армии вермахта поступил приказ о необходимости заброски диверсантов-подростков в ближайшие тылы 1-го Белорусского фронта для вывода из строя коммуникаций, по которым русские перебрасывают резервы на Магну-шевский и Пулавский плацдармы на западном берегу Вислы. Срок операции — 20 октября, с аэродромов Томашев и Ленчицы. Ответственные: капитан Больц и капитан Ростов. По завершении операции произвести новый набор подростков обоего пола в лагере «Тухинген» и приступить к их обучению.
Тут я не выдержал и с удивлением спросил: «Что значит обоего пола набирать?»
«В штабе решено набирать в лагере и девочек в возрасте от 12 до 16 лет, — ответил Больц. — Я уже и преподавателей подбираю. Но ты пока не думай об этом, а заканчивай занятия и готовь пацанов к заброске. Постарайся, чтобы не было среди них «отказников»», — закончил Больц.
Эта новость о наборе девочек поразила меня. Я усматривал в этом шараханье гибнущего нацизма, потому что ни целесообразности, ни благоразумия в таком решении не было — один безумный авантюризм.
А пока надо было думать о подготовке ребят к предстоящей заброске на задание. Какое у них настроение сейчас? По внешним признакам я улавливал у них существенные изменения к лучшему, относя это к заслуге Замотаева. Сам я напрямую воздействовать на ребят не мог. Поэтому я решил сориентировать Ваню о сроках операции и выяснить у него о настрое и самочувствии ребят.
Встречаться для такого разговора с Ваней на улице мне представлялось неприемлемым. На улице было неуютно: шли осенние дожди, сбивая последние листья с деревьев, которые медленно, с неохотой раздевались от своей золотой красы и уже покорно стояли в ожидании предзимних холодов. И все это навевало грустные мысли. Поэтому я сел рядом с Ваней в зале кинотеатра и, когда после окончания фильма все зрители разошлись и мы остались одни, я начал разговор. Я сообщил Ване о начале операции по заброске и спросил, как будут реагировать на это ребята.
Ваня оживился и уверенно заявил:
«Юрий Васильевич, не беспокойтесь, никто из них не намерен выполнять задание немцев. Ребята здраво рассуждают: мы, наши отцы и братья воевали против немцев, а теперь нас хотят заставить бороться против своих родных. Немцы подкупают нас, а мы неподкупны и не продадимся.
Сейчас у меня, — продолжал Ваня, — с ребятами полный контакт, они признали и приняли меня, к советам моим прислушиваются и знают, как обмануть немцев: на словах будут заверять их, что готовы лететь и выполнять задания, а наделе сразу после приземления явятся к своим».
Выслушав рассказ Вани, я поблагодарил его, но посоветовал быть осторожным и предупредить ребят хранить в тайне свою задумку. Мы расстались обадовольные.
Я продолжал заниматься с ребятами, заканчивая обучение к намеченному сроку, а Больц занимался подготовкой всей экипировки и снаряжением. Но неожиданно выяснилось, что для Абвера не выделено горючее, которого не хватает даже для самолетов вермахта. Поэтому срок операции перенесли на декабрь.
При очередной встрече с Больцем я посоветовал ему: пока есть время, нужно позаботиться о приобретении теплой одежды и обуви для ребят, так как в декабре начнутся зимние холода, и, если не будет теплых вещей, я от операции откажусь.
Больц, выслушав мой совет, заверил меня, что все необходимые теплые вещи он закупит в Лодзи и не только для этих ребят, но и для нового набора, в том числе и для девочек. И Больц сдержал свое слово. К середине декабря все было готово к операции.
Ребят переодели в теплую одежду, под поляков, разделили их на пары, снабдив каждую пару сумкой с продуктами и минами в виде кусков каменного угля, советскими деньгами и письменным паролем. Перед выездом на аэродром всех сытно с вином накормили и под вечер вывезли на аэродром. На аэродроме Больцем был повторно проведен инструктаж, надеты парашюты и с наступлением темноты два самолета с подростками, в каждом по 12 человек, поднялись в воздух и направились на восток.
 
Со слов офицеров штаба 9-й армии вермахта, которые улетали с самолетами в качестве контролеров, я узнал, что ребят будут сбрасывать в районе Бреста, Холма и Ковеля.
Сразу же на другой день после операции по заброске подготовленных подростков я вместе с Больцем и Замота-евым выехал в детский лагерь «Тухинген», где по отработанной методике провели набор новых ребят — 24 человека в возрасте 12–15 лет.
Кроме ребят в этом же лагере было отобрано и 18 девушек в возрасте 14–16 лет.
Их набором занимались русская Александра Гуринова и немка из Прибалтики Зента Рогго, привлеченные Больцем и работавшие в школе.
Все девочки и мальчики были доставлены в Жгув, размещены отдельно в том же кинотеатре. После бани и медосмотра их переодели в немецкую форму и предоставили недельный отдых с усиленным питанием, поскольку все они были так истощены, что некоторые падали в обморок.
К Новому, 1945 г. подростки окрепли, отпраздновали за общим столом праздник, а затем начались занятия, которые пришлось прервать в связи с эвакуацией школы перед наступающей Красной армией.
Итоги работы управления контрразведки «Смерш» 1-го Белорусского фронта за 1944 год (Извлечение)
В течение 1944 г. масштабы диверсионно-террористической деятельности гитлеровских спецслужб в полосе фронта продолжали возрастать. Особенно они усилились с июня месяца, когда советские войска начали освобождение Белоруссии. Разгромив войска группы армий «Центр», Красная армия вышла к границам Польши, форсировала реку Висла и захватила на ее правом берегу Магнушевский и Пулавский плацдармы. Коммуникации фронта оказались растянуты, а мосты через Вислу взорваны, что затрудняло снабжение войск резервами, техникой и боеприпасами.
Воспользовавшись этой обстановкой, немецкие диверсионные органы военной разведки Абвера начали интенсивно проводить операции по разрушению железнодорожных линий и выведению из строя паровозного парка. 203-я диверсионная абверкоманда и входящие в нее абвергруппы были нацелены новым командующим группы армий «Центр» фельдмаршалом Моделем на срыв снабжения войск фронта путем диверсий.
Так, чекистам «Смерш» фронта удалось своевременно вскрыть и обезвредить хитроумную операцию 209-й аб-вергруппы «Буссард» по минированию на железнодорожных узлах Орши, Минска, Бреста, Белостока оставленных при отступлении трофейных складов угля, в которых были скрытно заложены специальные мины, замаскированные под куски угля.
Особую надежду Абвер возлагал на агентов-диверсантов, завербованных из советских военнопленных и детей-подростков для совершения диверсий на железнодорожном транспорте. Только в августе и сентябре 1944 г. «Буссард» забросил воздушным путем более двухсот диверсантов, причем половина из них были дети-подростки, которых «Буссард» активно обучал и засылал в тыл Красной армии с 1943 г.
Передислоцировав в 1944 г. детскую диверсионную школу из Германии в Польшу — ближе к фронту, немцы подготовили и в конце августа забросили в тыл Красной армии 48 диверсантов-подростков с заданием осуществлять диверсии на железнодорожном транспорте.
 
Приземлившись ночью на парашютах возле железнодорожных станций, подростки отказывались выполнять задания немцев и приходили с повинной в местные органы госбезопасности, которые об этом информировали военную контрразведку «Смерш».
Сообщение по «ВЧ» из Киева. 
Начальнику Управления «Смерш» 1-го Белорусского фронта тов. Зеленину.