Прошедшее неоконченное (СИ)

 – Я понятия не имею, что произошло. Проснулась ночью от жара и вони. Открыла глаза, а вокруг всё полыхает. Дверь, стена… Я только и успела подумать, что до меня добраться не успеют.
 – И ты выпрыгнула? – подтолкнул её Марко.
 – У нас в школе уроки безопасности жизнедеятельности есть. Там нас учили при пожаре ложиться на пол, ждать помощи и ни в коем случае не открывать двери и окна. Правда, всегда добавляли: «Если, конечно, вы не вынуждены сделать иное». Когда я вскочила, всё было уже в дыму. Голова трещит, глаза слезятся, не видно ничего… Там уже пол в метре от меня горел…
 – А перья откуда?
 – Нам на тех же уроках объясняли, почему нельзя стёкла бить. Пожарник приходил. Говорит – сначала будет рывок внутрь, все стёкла полетят в тех, кто внутри. А потом пламя от притока кислорода вспыхнет, как при взрыве, и мгновенно оставит на всех несовместимые с жизнью ожоги.
 – И что ты сделала?
 – Взяла подушку, – фыркнула девушка. – Понадеялась, что меня взрывом вытолкнет через окно. Вот взяла подушку, чтобы не исполосовало стеклом. А от огня в одеяло завернулась.
 – Умница, – искренне похвалил Марко.
 – Не совсем. Спасла меня не подушка, а одеяло. Сначала оно защитило от осколков, а потом зацепилось за что-то и повисло, как верёвка. Я смогла по нему на метр спуститься до того, как оно оборвалось. Если бы мой план сработал в точности, я бы просто расшиблась о тротуар. Вся в перьях.
 Марко аккуратно взял руку Валерии и начал очищать, осторожничая на исцарапанных участках.
 – Подушку изрезало и растрепало в момент, когда я разбила окно.
 – Тебе очень повезло… – сказал Марко, глядя ей в глаза.
 Мужчина закатал рукав и начал натирать мочалкой скрытое пеной тело девушки. Валерия откинулась на бортик ванны и позволила ему продолжить. Она закрыла глаза от удовольствия и мурлыкнула. Марко воспользовался тем, что девушка на него не смотрит, и откровенно пялился на доверчиво открытую шею и расслабленное лицо.
 Она была красивой. Какое-то ангельское лицо, несмотря на рыжие волосы. Невинное выражение и так легко краснеющие щёки делали её невероятно молодой, почти девочкой.  И Марко чувствовал лёгкий стыд, что реагирует на неё совсем не невинно.
 Марко отмыл девушку, как смог. Когда вода окрасилась в грязно-серый и остыла, Марко принёс ей свой банный халат и вышел, чтобы не смущать Валерию. Позже Марко, переодетый в домашнюю одежду, и Валерия, завёрнутая в халат, сидели на кухне и пили вино. Вид девушки с мокрыми волосами, закутанной в его одежду, сидящей на его кухне с его бокалом в руке вызывал какое-то странное чувство удовлетворённости.
 Валерия смешно болтала ногой в воздухе. Выпив первый бокал вина, девушка разговорилась и начала улыбаться.
 
 – А расскажите мне о себе, синьор Геррьеро, – попросила она и мило подпёрла кулачком щёку.
 Марко хмыкнул и повертел свой бокал. Спохватившись, он вынул из холодильника кусок сыра и отломил кусочек для Валерии. Он протянул ей кусочек на пальцах. Девушка замялась, но всё-таки приняла угощение с его рук.
 – Что рассказывать? У меня самая обычная жизнь.
 – Конечно же! Самая обычная, – с весельем в голосе поддакнула Валерия. – Да тут по улицам так и шастают красавчики-актёры! Ой…
 Девушка прикрыла рот ладошкой и отчаянно покраснела. «Мур-р-р», – сказал кто-то большой в груди у Марко. Он открыто улыбнулся Валерии и продолжил:
 – Ну раз ты настаиваешь… Родился я в Тоскане, долго жил с родителями и братом в небольшом доме в сельской местности. Школа, всё, как у всех. Потом в девятнадцать уехал учиться в Рим. Да так тут и остался. Мне нравилось.
 – А почему решили стать актёром?
 – А ты почему решила стать переводчиком? – вопросом на вопрос ответил Марко.
 – Не знаю. Мне это легко давалось. Я легко учила языки. То, над чем мои одноклассники корпели часами, я делала за минуты, не особенно напрягаясь. И всегда интересно болтать на иностранном языке. Общаться с разными людьми… У меня в школе французский был.
 – Не итальянский?
 – Нет. Он у нас не особенно популярен. Ну, моя учительница французского начала подсовывать мне книжки по другим языкам. Ты же знаешь, преподаватели, они всегда по несколько языков знают. Ну вот… Так и началось. Школа, олимпиады, потом лингвистический университет… Там нас начальница и выцепила. Так что насчёт актёрства? Почему?
 – Наверное, поэтому же. Легко давалось. Я в детстве читал брату сказки на разные голоса. Хорошо получалось. Ну мама и ляпнула как-то, что из меня вышел бы неплохой актёр. Я и уцепился как-то за эту идею. И я кино тоже любил. Засматривался на актёров.
 – Челентано?
 – На него – тоже, – с улыбкой сказал Марко.
 Валерия снова пригубила вино и спросила:
 – А где брат?
 – В Бельгии. В университете, по обмену.
 – А родители? – тихо спросила Валерия. – Давно они?..