ДНК Америка (СИ)

- Неважно выглядишь, Мика, - говорит Ли, надевая свою камуфляжную форму.  – Во сколько ты легла спать?
- В два часа ночи, - устало отвечаю. – Нужно было разобраться с документами. 
- Что-то нашла интересное?
- Только небольшое предположение, от чего эти парни такими стали. 
- И?
- Еще с самого начала им кололи небольшую дозу радиации и, пока их гены мутировали, они добавляли к ним гены других животных. Также были специально выведены в лабораторном режиме клетки идеального гена. При постоянных, таких, испытаниях, с годами эти мальчики становились лучше. И, в принципе, слепилось то, что мы имеем, - тяжело вздыхаю. – Мне бы доступ к образцам в лаборатории, я бы больше смогла выведать! 
- Ты и так узнала достаточно. Это просто… Вау! – отвечает она.
- Да, но так бы можно было узнать, не грозит ли им это в дальнейшем? И что будет, если перестать колоть им эту гадость? Ты ведь понимаешь, что организм, который привык к постоянным нагрузкам в виде яда, может дать непредсказуемые результаты! 
- Ты думаешь, что если мы их освободим, они могут погибнуть?
Я не отвечаю на этот вопрос, потому что, да, мне очень страшно. Но и жить все время в клетке - не лучший вариант.
К вечеру, переделав всю работу, иду в столовую и ужинаю с Ли. Она осторожно подсовывает мне  рюкзак под столом, оглядываясь по сторонам. 
- Некоторая важная информация имеется только на одном ноутбуке, поэтому тебе нужно будет передавать его всем по очереди или как-то собрать их всех вместе, - шепчет она, не отрывая глаз от тарелки.
Я киваю, надеваю рюкзак на плечи, и направляюсь в лабораторию. Там  уже никого нет. Время - десять вечера. Через полтора часа должно пропасть питание, но я решаю спуститься в подвал, как только лабораторию покинет начальство и закроет её снаружи. Пока Лилия сидит у себя в кабинете, и я знаю, что она уйдет минут через десять. Такой себе пунктуальный человечек.
Прокрадываюсь к лаборатории, прячу рюкзак под столом и только наклоняюсь, чтобы залезть самой туда, как в проходе появляется Рогозин.
- Мика, - говорит он. – Я же отпустил тебя раньше?
Незаметно снимаю кольцо из пальца и поворачиваюсь к нему лицом.
- Просто забыла кольцо, и оно упало под стол, - оправдываюсь, чувствуя, что моё сердце вот-вот выскочит из груди от страха.  
- Зайди ко мне в кабинет на минутку, - просит он с непроницаемой маской на лице.
То, что он себя так непринужденно держит, не давало мне возможности понять его настроение и следующий шаг. Плетусь следом, пытаясь немного успокоиться. Захожу в кабинет, и он тут же нависает надо мной, крепко прижимая к двери. Его губы у меня возле уха, дыхание опаляет кожу шеи. 
- Надумала играть со мной, девочка? – зло шепчет он,  его дыхание тяжелое.
- Ч-что?- заикаюсь. – Нет! 
- Твои месячные… Их нет! 
Меня поражают его слова, но я беру себя в руки.
- Еще дня три, - отвечаю.
- Тогда, почему я их не чую, - он  склоняется к щеке и глубоко вдыхает.
Застываю. Пытаюсь понять, к чему он это говорит. Понимая,  что никто  из обычных смертных по запаху не определит такое дело. Меня пугает его признание, но мне надо как-то выкручиваться. 
- У каждой девушки свой секрет, - улыбаюсь я. – Но через три дня… - замолкаю не из-за того, что кокетничаю. Просто не могу в  этом признаться сама себе. 
Рогозин улыбается, смотрит на меня так пристально. Потом слегка склоняется и лижет меня, так протяжно, от шеи к щеке. Мне противно, с трудом подавляю порыв рвоты. 
- Какая же ты сладкая, - шепчет он. – Три дня и не больше, - добавляет, а потом отпускает меня. 
Задерживаю дыхание и, выскользнув из кабинета, убегаю прочь. При этом противно кривлюсь и нервно вытираю щеку рукавом водолазки. Прячусь под столом, в дальнем углу, и на всякий случайный обставляю себя пробирками с аммиаком. Меня насторожили слова Рогозина. А вдруг...? После того, что я узнала, уже ничего не удивляет. 
Через полчаса Лидия и Рогозин уходят. Жду еще минут пять и спускаюсь в подвал. Мысленно радуюсь от предстоящей встречи. Я очень скучала по своему великану. Хотя и знаю его всего пару дней. 
Открываю первую дверь, спускаюсь. Вторая дверь и свежий воздух. Сердце бешено колотится. Понимаю, что волнуюсь из-за предчувствия встречи. 
Иду по коридору к нужной двери, при этом одновременно шепчу всем приветствие. Открываю нужную и не успеваю войти, как меня сгребают в охапку, высоко отрывая от пола. Издаю испуганный писк, машинально обхватываю Крейвена ногами за талию и руками за шею. Он вжимается в меня настолько сильно, насколько позволяют его силы, чтобы не раздавить меня. При этом зарывается носом в укромное местечко между ухом и шеей и глубоко вдыхает. От этого по моему телу бегут тысячи мурашек вперемешку с томным блаженством. Стону и улыбаюсь. Приятно, когда тебя так встречают. 
Крейвен не отстраняется от меня секунд десять. Рычит. Еще сильней обнимает и уносит меня вглубь комнаты, на  железную полку. Опускается на нее, и теперь получается так, что я сижу на нем, оседлав его. Чувствую животом, что он уже возбужден. От этого возбуждаюсь и я. Не понимаю, что происходит. Между нами, как будто некая животная страсть, и сдерживать её все труднее. Крейвена понять можно, в нем бурлят гены и инстинкты. А я, как нимфоманка, увидела его и уже готова на все.
Наше тяжелое дыхание заполняет тишину. Чувствую, еще чуть-чуть и сорвусь. Тогда наша миссия точно провалится. Перевожу дыхание и пробую отстраниться. Крейвен удерживает, издает недовольный рык и слегка покусывает клыками мою кожу у основании шеи. Не могу этому сопротивляться. Издаю протяжный стон, обратно прижимаясь к нему. Все выходит из-под контроля. 
Краем уха слышу тихую возню в соседних камерах, что настораживает меня. 
- Что происходит? – шепотом спрашиваю.
- Они чувствуют наше состояние, - отвечает он мне в губы. 
Отстраняюсь, полностью приходя в себя. Конечно, они чувствуют, как сильно наше желание! Глупо получилось! Не хочу, чтобы это вновь повторялось. Мне неловко. Но Крейвен… Он, как танк прет, и от него трудно отказаться. Беру всю свою волю в кулак и стараюсь прийти в себя. Нужно решить много вопросов, прежде чем расслабляться.
- Крейвен, - шепчу я, мое дыхание сбито. – Нам нужно срочно поговорить!
Он отстраняется, его глаза наполняются еще большим мраком. Берет меня одной рукой за подбородок и, легонько повернув его в сторону, обнюхивает мою вторую щеку. Мне щекотно, я смеюсь и отталкиваю его.
- Крейвен, давай поиграем потом! Думаю, мы уже достаточно друг друга поприветствовали!
- Почему на тебе запах другого самца, - рычит он, и моя улыбка сползает.
Вспоминаю, как полчаса назад меня тискал Рогозин в своем кабинете. На душе сразу становится противно и страшно.
- Он тебя обидел?! – рычит он вновь. Я отрицательно качаю головой. – Я чувствую твое отвращение к нему. Ты боишься его.
- Немножко, - признаюсь. – Он слишком настырный и не такой, как все. Трудно с ним бороться. Пока я стараюсь держаться на расстоянии, но с каждым разом - это делать трудней.
- Конечно, он не такой, как все, - говорит Крейвен. Он зол. Очень. Но держится, чтобы не испугать меня. – Я чувствую, в его слюне есть чужеродные компоненты. Думаю, в его крови есть что-то от нас.
Меня это не удивляет. Догадывалась. Конечно же, он мог изучать испытательные документы и вколоть себе кое-что из инъекций, которые сделали бы его лучше. Тем более, средство проверенное.
- Его слюна еще на мне? – спрашиваю. Крейвен кивает, и я начинаю её усердно вытирать. – Фу! Какая гадость!
Мне действительно гадко. Крейвен перехватывает мою ладонь, склоняется и лижет то место, где проходил язык Рогозина. Застываю. Не могу поверить! Мне даже совсем не противно. Просто я в шоке, что Крейвен делает это для меня, понимая, что для меня это значит. Я опять на грани возбуждения. Трудно быть спокойной в такие моменты.