Турецкий дебют (СИ)

— Э-э-э нет, ты погоди, куда побежал?! — услышал я сзади волшебный голос, и за спиной раздался стук каблучков.
Каблучков?! Ночь сюрпризов! Резко развернувшись на месте, я во все глаза уставился на идущую ко мне Лику. Только сейчас обратил внимание, что девушка была в лёгком платье и в туфлях на высоком каблуке. В полумраке салона флайера, я не обратил на её наряд никакого внимания, но при свете ярких ламп подземной парковки… Чёрт, а она умеет быть красивой. Рысь несомненно был прав, когда говорил, что Лика легко может соперничать с рыжеволосой Таей. Волосы у девушки были уложены в сложную "двухэтажную" причёску, а платье подчёркивало хоть и небольшую, но высоко поднятую грудь. Поясок висел свободно, поэтому не выделял тонкую талию, а лишь слегка подчёркивал, что она не перетянута искусственно. А милые веснушки? Бог ты мой, в моей голове сложился пазл — вот теперь её голос полностью соответствовал внешности.
  
Глава 12
 
Солнечный лучик пробился сквозь неплотно прикрытые шторы и застыл на правой ягодице Анжелики. Я так и не смог уснуть и сейчас лежал рядом с ней, молча наблюдая, как утренний свет просачивается в комнату и медленно карабкается по стенам.
Мои мысли были в полном смятении — в голове теснились раскаяние по поводу сегодняшней ночи и тревога за будущее. Моё будущее, естественно, Лике-то ничего не грозило, а вот меня её вездесущий папашка может прижучить очень больно. А в том, что про эту ночь он узнает, у меня никаких сомнений не было, Берендей уже доказал, что рано или поздно он узнаёт обо всём и обо всех. Я мысленно попросил Многоликого, что бы это случилось, как можно позже.
Услышав звук отпираемого замка, глубоко вздохнул. Ворвавшийся в комнату Рысь моментально разогнал все мои тяжёлые мысли. Но, как только он открыл рот, я приложил палец к губам:
— Тс-с, Лику разбудишь. Пошли лучше на кухню.
Рысь прикрыл рот рукой, но плюхнувшись в кресло, тут же громким шёпотом заявил:
— Не-е-ет, к чёрту кухню, я хочу на это посмотреть.
— Ты извращенец, что ли? — осуждающе на него взглянув, я осторожно убрал руку девушки со своей груди и сел.
— Да чего я там не видел, я её чуть ли не с пелёнок знаю, — фыркнул он в ответ, — Мне интересно, что она скажет, когда проснётся, а не вот это вот всё.
Он помахал рукой в воздухе.
— Скажу, что ты сволочь, Линки, — тихо пробубнила Лика, не отрывая щеки от подушки, — Врываешься спозаранку, как к себе домой, да ещё и права начинаешь качать.
— Так я, милая, как бы и есть у себя дома, не забыла? Я тебе не нянька, Лиса, понимаю, что это твоё личное дело с кем и когда кувыркаться, но если твой отец узнает о твоих похождениях, то у меня прибавится неприятностей, а они мне сейчас ни к чему.
"Нормально. У него, значит, неприятностей прибавится, а я так, погулять вышел. Да меня первого же и прихлопнут."
— Уф-ф, до чего же ты с утра тошный, Линки. То, что ты хозяин этой комнаты, не даёт тебе права врываться в неё в любое, удобное для тебя время… — ничуть не стесняясь присутствия Рыси, Лика села кровати и, нашарив под подушкой свои трусики, начала просовывать в них ноги.
Когда они оказались на уровне коленей, девушка вдруг резко встала и, невысоко подпрыгнув, одним движением натянула их на… предназначенное для них место. Оценив, как заманчиво всколыхнулась её грудь, я мысленно улыбнулся — девчонка явно хотела потроллить Рысь, пытаясь шокировать его своим видом. Но переведя взгляд на него, я понял, что все старания Лики пошли прахом. Рысь сидел с задумчивой улыбкой и смотрел совсем не на неё, а на меня.
— Женя, гони его к чёртовой матери, а то он скоро третьим в твою кровать попросится, заявив, что он хозяин кровати, — бросила Лика и, перекинув платье через плечо, отправилась в душ, громко буркнув напоследок, — Ну никакой личной жизни…
Бросив в её сторону взгляд, Рысь слащаво-умильным голосом сообщил:
— Милая, в отличии от другой части тела, выгонялка у него ещё не выросла до приличных размеров.
 
Дождавшись, когда за ней закроется дверь, он повернул голову ко мне и сменил тон на недовольный:
— Чего на меня вылупился? Тащи табуретку и верёвку с мылом.
— Зачем это? Я пока вешаться не собираюсь, — улыбнулся я в ответ.
— А придётся. Папа ведь узнает, что ты его дочку того-этого и без зазрения, так сказать, княжеской совести. И никакая гвардия тебя не спасёт, уж поверь.
Он вытянул в мою сторону сжатый кулак.
— Ладно, всё отменяется, кроме табуретки. У меня для тебя подарок, стишок будешь с неё читать.
— Да не знаю я никаких стихов, хорош уже придуриваться, — недовольно буркнул я, пытаясь продеть ногу в запутавшуюся штанину.
И тут же резко развернулся к нему, вспомнив, куда он собирался заглянуть под утро:
— Ты в банке был? Что-то обнаружил в ячейке Красницкого?
Он медленно разжал пальцы… На его ладони лежало моё старое кольцо. То самое, которое предназначалось сестрёнке.
***
Время было около одиннадцати утра, поэтому в ресторане было пусто — мы оказались единственными посетителями. Я хотел занять столик у панорамного окна, откуда открывался шикарный вид на Исаакиевский собор, но вцепившийся в моё плечо Рысь потащил меня вглубь зала. Заказав себе яичницу с беконом и кофе, я молча ждал, пока мой спутник выберет себе блюдо из меню, и был немало удивлён его выбором. Он заказал себе… стакан воды.
— И стоило тащиться сюда за стаканом воды? Могли бы и в "Аду" поесть.
— Я не ем утром. Не лезет, — невозмутимо ответил Рысь и полез во внутренний карман.
Достав оттуда блистер с какими-то таблетками, он выщелкнул пару штук и отправил их в рот. Запив их принесённой водой, он уткнулся в свой смартфон, тихо пробормотав:
— А "тащились" мы сюда вовсе не ради еды. Скоро сам всё узнаешь.
Решив ничему не удивляться, я принялся за яичницу. Моя скромная трапеза длилась не долго и прошла при полном молчании. Откинувшись наконец на спинку стула, я отодвинул пустую тарелку и принялся за кофе.
— Как думаешь, зачем Красницкому надо было так рисковать и похищать кольцо из-под носа у боевиков Варяга? — нарушил тишину тихий и вкрадчивый голос Рыси, — Вряд ли он просто польстился на безделушку.
Я раскрыл было рот, собираясь напомнить, что это родовое кольцо, а не побрякушка, но собеседник, правильно истолковав моё намерение, остановил меня раскрытой ладонью:
— Для него — безделушку. Ведь пользоваться этим кольцом он всё равно не смог бы.
Я задумался. Действительно, разумного объяснения такой краже на ум не приходило. А Рысь продолжил:
— Тебе не кажется, что кольца Турчаниновых и были настоящей целью нападавших?
— Убивать влиятельных людей ради бесполезных для других артефактов?
— Может не так уж они и бесполезны, а, Кирилл? Я, конечно, не архивный червь, да и армии осведомителей, как у Берендея, не имею, но может нам такие глубокие познания и ни к чему? У вас в семье были какие-нибудь секреты или истории, связанные с кольцами?
— Ничего такого не припомню. Дед один раз сказал, что наши кольца являются по сути костылями, которые тянут нас вниз, лишая способности летать.
— Пётр Хасанович был мудрым человеком, хотя твой прадед и не успел полностью раскрыть его дар. Мда…
— Откуда тебе-то это знать? Тебе же всего… лет тридцать пять от силы.
— Довелось читать труды твоих предков. Умные были люди, в отличии от тебя.
— Они писали книги? — удивился я.
— Не книги, — Рысь покачал головой, — Скорее это были дневники с заметками на полях.
Я с подозрением посмотрел на него:
— А какого это хрена дневники моих пра-пра оказались в твоих ручонках?
— Берендей достал где-то, — рассеянно ответил Рысь, — У нас с ним есть общая идея-фикс, найти хотя бы одного учителя дара.
— О как! — съязвил я, — Естественно, для личного пользования?
— Нет, Кирилл. Мне, к примеру, развиваться уже поздно, да и Берендею, пожалуй, тоже. Ты знаешь сколько одарённых работает на Папу, безо всяких колец? Да что Папа, только среди моих знакомых таких людей найдётся не меньше пары десятков. И за всеми охотится ИСО. Им не выжить без развития дара. Не забывай, что и Лика находилась в этой группе риска, но теперь она научилась не выпячивать своё умение. А ведь по малолетству чуть не попалась, дурочка.