Турецкий дебют (СИ)

— Нет, мон ами. Я одна из жертв экспериментов, сумевшая вырваться из долбанного Шлиссельбурга.
Я задумчиво кивнул собственным мыслям. Ну да, человека с такими способностями, как у Рыси, удержать взаперти было попросту невозможно.
— Но есть один неприятный для меня момент, Кирилл. Я умру намного раньше своих сверстников. Метаболизм при использовании моего дара зашкаливает за все разумные пределы.
— Но ведь ты… так молодо выглядишь?
— Тоже следствие метаболизма. И если ты, к примеру, сможешь преспокойно прожить лет сто-сто двадцать, то я умру в сорок, максимум в сорок пять.
Мы снова замолчали. Я прикидывал в уме и так, и так, но получалось, что всё сказанное Рысью, никак не противоречило общепринятым знаниям о кольцах.
— А мой род? — я решился напомнить собеседнику об обещании рассказа.
— Петра Хасановича хорошо помнишь?
— Деда? Конечно помню. Он умер, когда мне уже шестнадцать было.
— А прадед как умер?
— Его, естественно, не застал, но дед говорил, что тот погиб при невыясненных обстоятельствах.
— Ну, а я могу тебе сказать, что Хасана Омеровича Турчанинова убили. Как и твоего прапрадеда — Омера Мехметоглу. И оба они были учителями дара.
***
Наглое солнце ломилось в распахнутое настежь окно. Очередное утро. Я уже начал тихо ненавидеть это время суток.
— Подъём, Женя, сегодня нас ждут великие дела, — Рысь был чисто выбрит, нагло свеж и подозрительно лучился хорошим настроением.
Продрав глаза, я сел на кровати.
— Сколько времени?
— Уже пять утра. Давай одевайся, ты переезжаешь.
Рысь спозаранку решил выделить мне отдельные апартаменты этажом ниже. Ну как апартаменты? Гостиная, спаленка три на три метра, ванная с душевой кабиной, туалет и… кухня. Собственная кухня. И это при том, что я не умел готовить от слова совсем. Посмотрев на мою растерянную физиономию, он ухмыльнулся.
— Ты юноша взрослый, но лично я пока не готов переходить к длительным и прочным отношениям. Нам всё же надо узнать друг друга получше. Так что жить будешь тут и води сюда кого хочешь. Хоть девушку, хоть повара. А лучше два в одном, — он заржал и, подмигнув, вышел, оставив меня обживаться.
— Шутник, твою… — процедил я сквозь зубы и приступил к осмотру моего нового жилища.
Заглянув зачем-то в холодильник, — а чё бы и не заглянуть, раз он есть, — я обнаружил там сыр, колбасу, яйца, йогурт, молоко… В общем до фига всего того, что можно употреблять без готовки.
Туалет и ванна были стандартными и вопросов не вызвали. Как и гостиная. Ничего запредельного — диван, письменный стол с компьютером, кресло, журнальный столик, пара стульев и шкаф с набором книг. Но вот когда я вошёл в спальню, то невольно открыл рот. И даже не от удивления, хотя и оно имело место быть, а чтобы выругаться. Матом и громко. То, что я, при первоначальном беглом осмотре, принял издали за кровать, оказалось накрытым белоснежной простынёй операционным столом в сложенном виде. После того, как я безнаказанно излил душу и мне немного полегчало, на глаза попался стоящий в углу небольшой высокий столик. Сдёрнув с него салфетку, я тупо уставился на поблескивающие на солнышке медицинские инструменты.
Сообразив, что Рысь неспроста поселил меня в номер с нетрадиционной спальней, я достал смартфон и набрал его номер. Терпеливо выслушав мои вопросы, он коротко ответил:
— Где я тебе полшестого утра грузчиков возьму? В течении дня всё уберут и поставят кровать.
— Я так понимаю, что это тоже твоя комната была?
— Нет. После Гримёра осталась. Как он съехал год назад, так она и пустовала, — и тут до него дошло, — Ты подумал, что я там людей на органы режу?
— Мелькнула мысль.
— Ну ты и дебил, — рассмеялся он, и предупредил, — Завтрак отменяется, ешь у себя. Продукты тебе хоть принесли?
— Полный холодильник, но я не умею…
— Я пришлю кого-нибудь.
Из смартфона раздались гудки отбоя. Я решил продолжить осмотр и снова подошёл к столику. Моё внимание привлекли три похожих друг на друга ножа, отличающихся только размерами. Сфотографировав их на камеру смартфона, я уже через несколько секунд узнал, что это ампутационные ножи. Повертев их в руках с минуту, я со спокойной совестью забрал их себе, убрав в ящик письменного стола, стоящего в гостиной.
 
— Можно? — раздался волшебный голосок от двери.
Голос был действительно волшебным. Глубокий, бархатный, обволакивающий. Только вот принадлежал он невзрачной серой мышке с непонятного цвета волосами, собранными на затылке в конский хвост. Одето это недоразумение было соответствующе — нелепая футболка с дебильным принтом "ХиШная, но симпатиШная" и рваные на ляжках джинсы.
— А ты кто, чудо чудное? — поинтересовался я в замешательстве.
— Тебе, что ли, завтрак надо готовить? — ничуть не смутившись, девица бодро потопала на кухню, окинув меня по дороге оценивающим взглядом.
Обалденный голос. Театральные дивы нервно курят в сторонке. Но вот веснушчатое, немного скуластое лицо и лошадиная причёска… Мда-а-а.
— Что будешь? — донеслось из кухни.
— Да… не знаю, — я ещё не отошёл от шока, вызванного её появлением.
— Понятно. А что конкретно требуется? Просто перекусить или чтобы даже на ночь сил хватило?
— Эмм… перекусить наверно, — я вспомнил, что обедать с Рысью мы точно будем в ресторане; в ночном разговоре он упомянул, что сегодня у нас будет выход в город.
"Чёрт, не забыть бы пистолет", — вспомнил я о подарке Рыси и, нацепив кобуру, начал подтягивать ремешки.
— Не так, — раздался, чарующий слух, голос.
"У меня сейчас крышу снесёт от когнитивного диссонанса", — подумал я, обернувшись.
Пигалица стояла, привалившись плечом к косяку кухонной двери и насмешливо смотрела на мои потуги.
— Помогай, я в этом деле ни бум-бум, — не стал я строить из себя профессионального киллера.
— А ты ничего, чёткий, — подойдя ко мне и помогая настроить сбрую, брякнула девчонка, — Не выпендриваешься, как Линки.
Всхрюкнув от неожиданности, я улыбнулся.
— А он выпендривается?
— Да постоянно. Хочет казаться полным говном, хотя я знаю, что он самый лучший из всех, с кем я знакома.
Она зашла ко мне за спину и начала регулировать ремешок, периодически проверяя его натяг, протискивая между ним и моей спиной палец.
— Ну вот, готово. Подними руки.
Я послушно задрал руки вверх.
— Опусти. Нигде не жмёт?
— Нет, всё классно, — ответил я, надев пиджак, и снова пробуя подвигать руками.
— Не идут тебе костюмы, Женька. Тебе бы джинсы и косуху.
— Мы знакомы? — изобразил я на всякий случай удивление, сообразив, что моё имя девица узнала от "самого лучшего человека на свете".
— Ой, и правда. Меня Лика зовут, — сладкоголосая протянула мне свою ладошку.
— И что же девушка Лика делает в "Аду"?
— Работаю, — ответила она, озорно блеснув глазами, — А вот кем — сказать не могу.
Посмотрев на моё лицо, она прыснула смехом.
— Пошли есть, а то остынет.
Как эта девчонка умудрилась приготовить шикарный завтрак за несколько минут, для меня осталось загадкой. Пока она мне сама не рассказала.
— Круассаны заморожены в холодильнике, надо только достать и поставить в хлебопечку. Кофемашина вот за этой дверцей. Вкусняшки, — она показала на джем, — стоят вон в том шкафчике. Ну, а яичница с беконом вообще за пару минут делается.
Пока я, слушая весёлую болтовню Лики, поглощал завтрак, пришёл Рысь и сев напротив меня, начал демонстративно постукивать пальцем по запястью.
— Лика, солнышко, вы уже познакомились?
— Естественно, с незнакомыми дядями за одним столом не сижу.
Быстро доев всё до последней крошки, я поблагодарил девчонку и хотел было встать, но замер, услышав:
— Тогда составь нам компанию.
Уставившись во все глаза на Рысь, я замотал головой, и услышав бархатный голос Лики, покраснел.