Варвара начинает и побеждает (СИ)

Поэтому высокие разговоры остались на утро, или даже на день. Я сказала господину Лири – на всякий случай готовиться принимать короля и эмира Дождей. Чтоб стол ломился, и вообще. Я б и сама что-нибудь этакое приготовила, но – почему-то уже не могла. И просто проследила за тем, чтобы все участники битвы с нашей стороны поели и отправились спать, а перед тем даже позволила взять вёдра и воду из своего драгоценного бассейна, и выливать друг на друга вместо бани. Ещё я спросила Аль-Джафара, желает ли он ночевать в замке, и тот сказал, что желает, что готов дать клятву – не вредить. Я взяла его за руку и, ничего не объясняя, повела в тот самый внутренний двор. Там велела проткнуть себе палец и покапать на мрамор. И поклясться. Он заметил, как кровь впиталась в камень, и даже показал изумление. И проследовал за господином Лири в покой первого этажа, в который его пустили.
Дальше уже оставалось только прогнать спать всех, кто ещё не, и первым делом – Самоцвета и Рысь. Рысь уже пришла в себя, и нормально дышала, и хлопала глазами, и даже ела – всё это сидя на коленях у Самоцвета и прислонившись к его груди, а невозмутимый Самоцвет придерживал её одной рукой, а второй – держал за руку и поглаживал ладонь.
- У меня наверху больше одной свободной комнаты, если что, - сказала я. И вам сейчас ничто не мешает подняться туда… и остаться до утра.
Оба героя переглянулись и улыбнулись. Рысь слабо и еле-еле, а Самоцвет – ну, насколько смог, очевидно, он вообще не из улыбчивых. И побрели наверх.
А потом я взяла за руку Лео, сводила во внутренний двор на предмет минимально помыться, обещала всё показать и рассказать наутро и отвела наверх. Постель, валявшуюся в углу главной залы, уже успели поднять наверх и перестелить, и это было замечательно.
Я подумала, что где-то здесь, наверное, обретается Барбара, но вдруг она стояла в защите и устала? Утром поговорим.
И вот снаружи явное утро, а то и вовсе белый день. Рука, лежавшая на моей спине, пошевелилась и принялась ту спину поглаживать. Я чуть повернулась, освободила собственную руку и дотянулась до чёрных волос и небритой щеки.
- Прекраснейшая… Господь свидетель, нам тебя сильно не хватало! Иногда мне казалось, что ты-то уж непременно поймёшь, чего от нас хотят, и придумаешь, как нам поступить.
- Я не всегда помнила, как меня зовут. Потому что местные обитатели не называют по имени, а только лишь – госпожа. И потому, что всяких событий с нами тут случилось столько… но у вас, наверное, больше. И что же, эмир Дождей принёс присягу?
- Принёс, - кивнул Лео. – Расскажу, даже все вместе расскажем. Брат сумел убедить его. А что твои вассалы?
- Тоже принесли присягу. Сами, я их не заставляла. Испугались и почему-то решили, что я сумею защитить их от врагов и общего хаоса.
- От хаоса непременно, - покачал головой Лео. – Впрочем, как и от врагов. Я вовсе не понимаю, как вы тут держались и почему не звали на помощь.
- Так тебя было не дозваться. Тоже сражался, что ли, как я вчера?
- Почти, - кивнул он. – Не все Дожди были согласны с решением своего эмира.
- Интересно, а здешние? Они тут славно накосячили. Нарушали клятвы, нападали на невинных и беззащитных, в смысле – на меня.
- Про беззащитных – ой, не соглашусь. Ночью я увидел тут невероятную защиту и ещё рассказывали про какого-то твоего ручного духа на башне.
- С духом познакомлю, - кивнула я. – Про защиту спроси у сестрицы Рыси. Я и подумать не могла, что она так умеет. А всё остальное – это Самоцвет, командовал на самом деле он, хоть иногда и спрашивал у меня дозволения на что-нибудь. И без них ничего бы не вышло, как на духу говорю.
- И без тебя не вышло бы тоже, - он коснулся губами кончика моего носа, а потом и губ. – Я видел невероятных красавиц в Аль-Черали, но ни одна из них не сравнится с тобой. Ни одна не обладает такой нежной кожей, такими бездонными глазами, такими волосами цвета зари, и ни одна не умеет танцевать так, как ты. И командовать обороной тоже не умеет.
- Здешние силы решили, что мои танцы сгодятся за священные – усмехнулась я. – Знаешь, я тоже повидала немало рыцарей и прочих героев. И не встретила никого, кто был бы лучше тебя, - тоже дотянулась и поцеловала.
 
И обняла, и потёрлась щекой о плечо, и прошлась кончиками пальцев по спине.
- Как же хорошо, прекраснейшая Варя Феникс, что не встретила. Мне ведь было очень непросто отпустить тебя сюда одну – мало ли, что тут и кто тут? – он смотрел лукаво.
- А я почему-то не сомневалась, - честно сказала я.
Может быть потому, что просто не было времени и ресурса на раздумья и сомнения?
Его глаза сверкнули, руки прижали меня к сильному и мощному телу… Эх, как же мы выжили друг без друга всё это время?
Думаю, мы бы в тот день могли вообще не выйти из спальни, но нет в этом мире ничего вечного, а вечного блаженства – так и вовсе. Потому что в дверь застучали и закричали:
- Госпожа, госпожа, просыпайтесь! Вас велели будить. Пришёл король, говорит – нужно решать про пленников, без вас не может.
Не может, значит – не может. Поцелуемся разок, и пойдём решать про пленников.
 21. Звёздные Дожди не нарушают клятв 
 
Лео ушёл вниз разведывать обстановку, а я, прежде чем кликнуть Агнию или ещё какую-нибудь девчонку, позвала Барбару. Та не отозвалась. Меня это насторожило, но я подумала – не стану заставлять гостей ждать. Сначала короли и эмиры, Барбара – потом. Гости преходящи, призраки вечны.
Агния прибежала, привела с собой Лисию и Беату, и они в три голоса принялись доказывать, что я должна одеться лучше всех, потому что я хозяйка и вообще победительница. Я не стала спорить – наверное, говорить с королём в платье с заплаткой не лучший вариант. И я не могла сказать точно, кто я сейчас – страж Ордена или графиня Ливарио. Для моих людей – безусловно, графиня. Поэтому и видеть беседующей с местными большими шишками они должны графиню. Раз уж я воевала тут как девочка, то придётся и сейчас выходить наружу как девочке.
Поэтому я позволила надеть на себя вышитую сорочку из тонкого полотна, шёлковое бирюзовое платье, кованый пояс и золотую цепь с символом рода. И непременно – обруч с бирюзовым кабошоном на голову, хоть и оказалось, что в битве он закоптился и чуток погнулся. Правда, прибежавшая снизу Джемма всё вычистила и разогнула – предварительно немного нагрев. И ещё рассказала, что брат Крот прислал брата Цикаду, чтобы тот помог ей с ранеными, и брат Цикада её очень хвалил – сказал, она хорошо вчера справилась.
- Вот, а ты ещё не хотела оставаться в Ордене и учиться, - усмехнулась я.
- Я ж не знала. Я думала, там как у Вороны или ещё хуже. А оказалось – господь свидетель, во много раз лучше. И спасибо тебе, что помогла, - Джемма смотрела прямо, и я видела – говорит, что думает, без задней мысли.
- И хорошо, что всё получилось, - кивнула я. – Скажи, не слишком вычурно?
- Барбара Ливарио не может одеться слишком вычурно, - покачала головой Джемма. – Ты ж раньше только такие платья и носила.
- Значит, снова привыкну, - вздохнула я. – Что ж, идём.
Гости поджидали в большой зале, тут же были главные из моих здешних – господин Лири и рыцарь Боэмунд, оба уцелевших рыцаря-крестоносца, и орденские маги. Как положено, в чёрном, одежда и оружие у всех в идеальном порядке. Одна я… как ворона бирюзовая. Интересно, есть ли у них здесь какая-нибудь экзотическая птица в таком ярком оперении?
Брат Лео был здесь же, беседовал с королём и с высоким важным седым Аль-Арром, наверное, это и есть эмир. Он увидел меня прежде других, подошёл и с важным видом поклонился.
- Госпожа моя, позвольте вас проводить.
- Конечно, господин мой, - я тоже поклонилась.
Пока нас не штурмуют – можно и про этикет вспомнить.
Он предложил мне руку и подвёл, куда следовало.
- Брат мой, думаю, вы будете рады снова увидеть графиню Ливарио. Почтенный Аль-Ахалиль, я желаю представить вам мою невесту, единственную дочь покойного графа.