Варвара начинает и побеждает (СИ)

Все эти вопли доносились снаружи, я подхватилась и побежала туда. И увидела, как прямо передо мной шлёпнулась на землю стрела с горящим наконечником. Огляделась – штук пять таких тушили по всему двору, хорошо, что было, кому это сделать.
Я не хуже такой стрелы взлетела наверх башни. Что же? Эти сволочи не приблизились ни на шаг.
- Как же долетают стрелы? – спросила я, чтоб что-то сказать.
- Их усилили магически, - пожал плечами стоящий тут же и зевающий Самоцвет. – О нет, они не нарушили условие. Они придумали, как его обойти.
 18. На стене и под стеной 
 
- А что, так можно было? – спросила я.
Потому что всю плешь проели о том, как гады Дожди следуют правилам, и что никак нельзя эти правила нарушать, и что видим в итоге? А вот.
- Вероятно, я был неправ, и не подумал, как можно извратить ту мысль, на которой мы с ними договорились, - Самоцвет сурово смотрел в сторону вражеского лагеря.
- Ладно, что теперь, - вздохнула я. – Мы можем поставить защитный барьер?
- Это, кажется, единственное, что мы сейчас вообще можем, - Самоцвет отряхнулся от раздумий и пошёл звать на стену других магов.
Я встряхнула руки и принялась ставить защиту на башню и окрестности. Следующая стрела попала как раз в мой щит и упала под стену, загорелась трава. Вот только ещё не хватало! Позвать ведро воды, обрушить на траву – уф, пронесло.
Тем временем Самоцвет собрал магов – всех, какие были, то есть – орденских и мальчишек, которых привёл Польо. И принялся командовать – толково, по делу, впрочем, он, наверное, просто не умеет иначе. И дальше время остановилось – мы держали стену и отражали огненные стрелы, и ещё гасили и тушили, если какой-то удавалось пролететь мимо нас внутрь, или если она падала наземь и поджигала и без того сухую траву.
Когда оказалось, что стрелы больше не летят, я поняла, что вокруг ощутимо посветлело, ночь стремительно заканчивалась. Того и гляди, покажется солнце.
- И что теперь? У них совсем стрелы кончились, или стоит нам пойти спать, как новых подвезут? – спросила я у Самоцвета.
Тот совершенно несвойственным ему простецким жестом вытер лоб – камни перстней сверкнули в первых лучах восходящего солнца – и так же по-простецки пожал плечами.
- Не знаю, сестрица. Но их много, а нас – не очень. Хотя и понятно, что в войске Аль-Масуда не все маги. Думаю, не меньше, чем у нас, а скорее всего и поболее. Оставляем стражу, идём подкрепить силы.
Внизу, у подножия башни, нас поджидал отец Бенедикт.
- Молодцы, отбились, - он размашисто перекрестил нас всех, не разбирая, кто христианин, а кто – нет. – Ступайте спать, что ли, пока затишье.
- Ой, не накличьте, уважаемый, - усмехнулся Самоцвет.
В стражу пошли уцелевшие рыцари – смотреть сверху и подавать сигнал об опасности может и не-маг. А голодные и уставшие маги проглотили по куску хлеба с сыром и попадали спать – прямо в общей зале.
И снова я проснулась от криков, грохота и сигнала тревоги – кто-то безудержно трубил, может, думает, что враги разбегутся от громкого звука? Как же, три раза.
Подскочить, продрать глаза, плеснуть в лицо водой и побежать во двор. Что на этот раз?
А на этот раз долбили по нашей прекрасной стене.
- Госпожа, было так, - докладывал крестоносный рыцарь Раймонд. – Враги упрямы, как те бараны, и потерпев неудачу с огнём, взялись искать иные пути.
Оказалось, что хоть основной вражеский лагерь и был расположен напротив ворот, но Аль-Масуд предпринял попытку пробраться в крепость с какой-нибудь другой стороны. Это мы знали, что нереально, они – нет. Нас окружает глухая стена, единственный проход в которой – главные ворота. И они пытались в нескольких местах постучаться в стену и начать подкоп, но были посрамлены – в двух случаях наши доблестные воины расстреляли диверсантов сверху, а в третьем, куда они не успели добежать, случилось вовсе невиданное: земля разверзлась, вроде тех оврагов, и поглотила вражеских лазутчиков. И сомкнулась обратно.
Вот это последнее меня прямо воодушевило – приятно знать, что ты не одна. Значит, я не зря ночами разминаюсь у бассейна, нужно продолжать.
 
Но после того, как отряды диверсантов были уничтожены, вражеское командование сменило тактику и принялось лупить по нашим стенам. Кажется, у них были катапульты, или что-то подобное метательное, и снаряды, как и стрелы перед тем, усиливали магически. Лупили в двух местах – возле надвратной башни и ровно с противоположной стороны, дотуда только по стене бежать минут десять.
Ну что, поделились на два отряда, на башне командует Самоцвет, с обратной стороны – Москит. И принялись ловить на подлёте камни, что запускали в нашу стену, дробить и крошить, либо просто перенаправлять в землю.
Сколько времени это заняло – я и не скажу. Потому что… ну, день белый, ну, если мы отойдём или дрогнем – стена не выдержит. А мы выдерживаем, ничего. И весь вопрос в том, что кончится быстрее – метательные снаряды у подлого Аль-Масуда или наши силы.
Первыми начали сдавать мальчишки Арнульфо Польо – у них меньше всего опыта. Турнули их вниз, во двор, велели найти еды и обязательно поесть. Правда, они оказались сообразительными и вообще умницами, потому что пошли, а спустя некоторое время вернулись и притащили три кувшина воды, хлеб и вяленое мясо. И во вторую точку на стену тоже потащили. Умницы.
Следующими выдохлись Медуза и Гусь – потому что хоть и с орденской выучкой, а всё равно маленькие ещё. Им тоже было велено проваливать и отдыхать, но оба замотали головами – мол, тут отдохнём, нечего. Где ещё такое увидим? Вернёмся в крепость стражей, мастер нас спросит – где были, что делали? А мы и расскажем, как защищали Кастель-аль-Либра.
Что ж, такой подход мне был понятен. Пусть остаются, коли хотят и могут.
А вот когда уже и мои руки перестали подниматься, и Самоцвет невежливо отпихнул меня – садись, мол, пока не завалилась – я села и задумалась. Потрясла свою поясную сумку, вытащила зелёную чашку, и принялась её поглаживать и почёсывать – выходи, мол, Аль-Салах, без тебя никак.
Сначала я увидела кончик бороды.
- Ну что тебе, неугомонная?
- Выходи, о могучий Аль-Салах, и спаси нас. Иначе сейчас следующий камень прилетит мне по голове, и некому будет отпустить тебя со службы, так и останешься в своей чашке ещё на пятнадцать поколений.
- Не хочу выходить, у вас там война.
- Ещё какая война, самая настоящая. И мне нужна помощь.
- Тебе точно нужна помощь? Ты бойкая, можешь и сама справиться.
- Очень нужна, сама я уже даже на ногах стою с трудом. Выходи, - я ещё раз перевернула и встряхнула чашку. – Без твоей силы и мощи мы никак не справимся, о великий Аль-Салах.
Тот, кряхтя, высунулся наружу, но тут, как на грех, кто-то из защитников пропустил снаряд, и тот грохнулся в башню аккурат под нашей площадкой. Башня вздрогнула. Дух мигом втянулся обратно в чашку.
- Выходи, Аль-Салах, - грозно сказала я. – Без твоей мощи и силы нам не жить. Кто великий волшебник?
- Ну, я, - снова показался кончик бороды.
- А если ты, то выходи и покажи этим тварям, что ты великий волшебник, а не овечий хвостик, ясно тебе? А то будут о тебе песни слагать, как ты просидел в своей чашке, пока подлые враги выносили Кастель-Аль-Либра!
- Кто будет? – башка высунулась вся.
- Менестрели, - усмехнулась я.
Видимо, слово было правильным, потому что вредный дух вылез весь, увеличился в размерах и завис над нашими головами. А дальше новая партия снарядов просто зависла на пару мгновений в воздухе, а потом с той же скоростью полетела обратно. К хозяевам, их пославшим. И до нас даже долетели какие-то вопли.
Две следующих партии постигла та же участь, а третьей не случилось. Стало тихо.
- Ну, вот и всё. Хотите сказать, среди вас нет никого, кто бы прилично управлялся с силой земли? – спросил вредный дух.
- Веришь, сородич – нет, - покачал головой Самоцвет, отбросил с лица пропотевшую кудрявую прядь.