Ведунья. Проклятая любовь (СИ)

— На, пей и проваливай, — Зорин с выражением крайнего высокомерия сунул Насте чашку. — И знай, я туда плюнул.
— Ни фига, — та неохотно размешала пенку, испортив рисунок. — Я следила за каждым твоим движением. Если бы ты сделал, что сказал, я бы уже опрокинула ее тебе на голову. И потом, чтобы невчанин плюнул кому-то в чашку? Скорее луна сойдет с орбиты.
— Все же ты сегодня особенно злая, nasty, — Зорин огляделся, убеждаясь, что в зале нет других посетителей, и подсел к гостье за стол. — Твой опять забухал?
— Он не мой, — отрезала Настя. — Мы не сходились.
— Да ладно, тебя в такой кислый вид может привести только Кирюша. Я им даже заочно восхищен, поверь. Уметь опускать целую Приблудову, это мастерство, как ни крути.
— Козлы вы все, — Настя отхлебнула капучино и вздохнула: — Вкусно.
— Ну, во-первых, не обобщай, — обворожительно оскалился Зорин. — А во-вторых, переключись. Давно пора бы перестать скакать на мертвой лошади².
— Давай, я сама решу, на ком скакать.
— Не вопрос, — Зорин почти безучастно провел салфеткой по столику. — Только ты не тяни с решениями. А то бизнесмен, которого тут пришили на соседней улице, тоже думал, что у него куча времени впереди. Но жизнь, nasty, она такая. Внезапная. Сейчас есть, а вот хоба, и уже нету. И решать уже нечего. И скакать не на ком. Только гнить с червями и остается.
Настя поперхнулась кофе.
— Зорин! — кашляя и негодуя, прохрипела она. — Вали ты за стойку! Задолбали вы этим бизнесменом! Других тем, что ли, нету?
— Конечно нету, по всем новостям с утра крутят, — Валера пожал плечами. — Отсталая моя.
— Вали уже!
— Заплати сначала, — напомнил Зорин. — Для кого старался?
— Подавись! — Настя сунула ему две сотки.
— А чаевые за приятную компанию? — улыбнулся прохиндей.
— С бизнесмена дохлого стрясешь! — фыркнула Настя, прикидывая, что общественный транспорт уже не ходит и придется тратиться на такси в Цветково. Но ей было не привыкать.
Примечание к части
¹ nasty — англ. «мерзкий, противный», созвучно имени Настя.
² «лошадь сдохла — слезай», старинная пословица североамериканских индейцев.
  
3. Слезай!
 
Бабушкина квартира распахнула двери в утро под привычное тиканье большущих настенных часов. Настя сладко потянулась в кровати и отодвинулась от солнечного луча, назойливо светившего в лицо. Сентябрь, а погоды стоят чумовые. Настоящее бабье лето. Вчерашнее переживание притупилось, отозвалось чем-то минувшим, не имеющим глобального значения. Время лечит, и его лекарство — новый день. Чижик заворочался в ногах и, поняв, что хозяйка проснулась, ткнулся мохнатой щекой под руку. Крупный рыжий севирьский кот впридачу с хатой достались Насте в наследство от бабушки. Приблудова-младшая часто думала о том, насколько хорошей приемной матерью стала Чижику. Бабушка умерла год назад, и Настя почти сразу переехала в её квартиру — в соседний от родителей дом. Главным аргументом сему решению в семье Приблудовых считалось отсутствие у Насти аллергии на Чижика, но, конечно, это была не более чем шутка. Девочка выросла, закончила институт, нашла работу — чем не повод отправить её в свободный полёт? Благо, и отдельная жилплощадь появилась.
Настя всегда любила бабушку. Та воспитывала ее, пока родители работали, водила в детский сад и начальную школу. Да и позже, вплоть до старших классов Настя после уроков часто шла не домой, а сюда, в квартиру, полную старых книг и раритетных вещиц. Это место стало ей вторым домом. Бабушка вкусно кормила, рассказывала интересные истории из своего прошлого, а еще с нею можно было сыграть в карты или шахматы. И однажды у нее появился Чижик.
Который сейчас настойчивым муром требовал пожрать. Настя взглянула на заблокированный экран мобильника. Восемь утра. Суббота. Почему по будням в это время так сложно проснуться даже от будильника, и почему в выходной вскакиваешь, как бодрый, чокнутый петух? Настя шлепнула коту в миску «консерву» и отправила его ночной подарок в канализацию. В новостях, как и вчера, на все лады пели про Скопидомова, приплетали к расследованию любовниц, бывших корешей, прислугу, коллег по бизнесу, как будто других событий, помимо его убийства в столице не произошло. Настя представила, как бы какой-нибудь канал попросил интервью у Докукина, а тот возьми, да озвучь во всенародную случай с призрачной старухой и её проклятьем.
 
«Псина сутулая!»
Настя хихикнула. Хорошо, наверное, быть призраком. Ходи себе, обзывай всех, кого захочешь, никакой ответственности, полная безнаказанность. Можно хоть к президенту наведаться со своей «псиной», а тому только бояться и креститься. Можно даже одного известного алкаша одним словом закодировать пожизненно!
Телефон на столовой скатерти зажужжал посланием. Настя сразу вспомнила, что Кирилл заблокирован, значит, либо мама, либо Зорин, либо (тьфу-тьфу-тьфу) кто-то из клиентов с экстренным вызовом. Она нехотя глянула на экран и мученически надула щеки.
Zорин: «Твое богатство у меня осталось» и фото Настиных наушников. Вчера в расстройстве она забыла их в кафе. Хорошо, что они были не единственными.
Zорин: «Заберешь, или мне донашивать?»
«Спрячь, я заеду. Спасибо!» — набрала ответ Настя, памятуя неаккуратность Валеры в пользовании вещами. Телефон у него вечно был бит, а наушники перемотаны изолентой. Настя отвлеклась на сковороду с яичницей, а потом телефон дернулся снова.
— Да что еще тебе? — проворчала Настя, но вместо синей полоски мессенджера «Всети» увидела серую строку сообщения от банка.
«Получен перевод. Сумма: 1 тубер. Сообщение отправителя: «Котён, прости меня, пожалуйста».
Вот же сообразительный говнюк! Воистину, когда мужику надо, он ни перед чем не остановится! Настя села у плиты и принялась думать, что разумнее — попросить Кирилла, чтобы он больше не писал ей, или сменить банковскую карту. Но на карту капала зарплата, и второй вариант был бы проблематичным. А первый — неприятным, унизительным и заведомо провальным. Был ещё третий, наиболее годный — игнор. Деньги когда-то же у него должны закончиться! Или настойчивость. Телефон завибрировал снова.
«Получен перевод. Сумма: 1 тубер. Сообщение отправителя: «Насть, я мудак».
— Спасибо, я знаю, и незачем платить за столь очевидные вещи! — сообщила молчаливому экрану Настя и принялась уминать завтрак. Да, игнорировать — лучший вариант из возможных. Игнорировать и богатеть.
Неделя пронеслась совсем незаметно. Насте так и не удалось до пятницы заехать за наушниками, а Кикус прислал за семь дней всего четыре тубера. Скупердяй. Работа всегда была лучшим лекарством от хандры, особенно такая, на которой не отвлечешься. Настя даже успела скатать на два экстренных разовых выезда: у одних клиентов рыб косил ихтик¹, у других внезапно сдох фильтр. И те, и те были спасены. Насте порой казалось, что она Чип и Дейл в одном лице. Ведь вернуть к жизни целый маленький мир не каждому человеку дано, а для аквариумиста это всего лишь часть обыденности. И пусть даже спасенные миры — рыбьи.
Пятница подкралась тихой сапой и разложила, как карточный ряд, день, полный хлопот. Заскочив перед началом работы к Зорину и отвоевав любимые наушники, Настя побежала по точкам. Гибловский парк всё явственнее окрашивался жёлтыми и багряными пятнами. Деревья готовились к зиме, усиленно выделяя этилен. Если подумать — всего-то газ, а творит настоящие чудеса! Настя любила парк за обилие дубов и клёнов — в детстве она обожала собирать большие листки-ладошки и делать разные фигурки из желудей со спичками. А тут можно было составить красочный гербарий или икебану, если не носиться, сломя голову, с объекта на объект! Мраморный строгий особняк не изменял своему извечному шарму и в скорбные времена. Настя с опаской шла мимо величавого здания и всё косилась на подъезд, где убили Скопидомова. Хотя и машину его убрали, и кровь с каменного двора смыли дожди, даже заградительной ленты не виднелось. Но всё равно место было жутким. Как та галерея в «Яхонте»...