Убийство жарким летом
- Мы еще можем успеть добраться до руководства этой организации и обнаружить бомбу до того, как она взорвется. - Маршалл оглянулся. - В пятницу в пять часов вечера меня не будет на Южном полюсе, Питер. Я вместе с мэром буду, как ты назвал, "балансировать на грани допустимого". И если мы проиграем, то в пятницу в пять часов я буду в здании Центрального вокзала и лицом к лицу встречу то, на что обрекаю тысячи других людей.
- Так вот что ты имел в виду, говоря Мэриан Симс о возможности твоей гибели!
- Именно это я и имел в виду.
- Бетти знает о твоих планах?
- Нет, не знает, и ей не следует говорить об этом. - Взгляд Маршалла стал тяжелым. - Еще кофе?
Глава 3
Питер с трудом "переваривал" историю, рассказанную окружным прокурором. Безусловно, в целом все эти угрозы - чистой воды блеф, и все же в общественном туалете отеля была найдена бомба, самая настоящая большая бомба. Питер спрашивал себя, что же на самом деле будет, если все эти события станут достоянием гласности, и вынужден был мысленно согласиться с Джеромом Маршаллом: начнется паника, сопровождающаяся такой волной насилия, о которой раньше и не помышляли.
В дверь кабинета тихо постучали, и, не дожидаясь приглашения, вошла Бетти:
- Извини, пожалуйста, дорогой. Пришли мэр и мистер Северенс. По-моему, тебе придется включать кондиционер...
Маршалл взял жену за руки - видимо, они успокаивали друг друга.
- Злится? - спросил он.
- Кипит!
- Попробуй очаровать его, дорогая, если сможешь, - сказал Маршалл, затем посмотрел на Питера. - Вундеркинд выйдет из себя, когда увидит вас здесь. Бог мой! Пресса!
Современный имидж политика значительно изменился за последние годы. Образ босса - демократа в котелке, пожевывающего сигару, остался в далеком прошлом. Достопочтенный Джеймс Рэмси, мэр города Нью-Йорка, был представителем нового поколения политиков. В кабинет вошел довольно молодой человек, с прекрасным образованием, придерживающийся стиля, рекламируемого прессой во время предвыборных кампаний; человек культурный, способный служить обществу, так как по сравнению с его собственными доходами зарплата для него роли не играла. Старые политиканы считали этих новых "выскочек" на удивление жестокими.
Джеймс Рэмси мог бы играть в кино роли романтических героев, если бы не избрал политическую карьеру. Высокого роста, с волевым подбородком и обаятельной улыбкой, которая, когда это было необходимо, становилась просто обворожительной. Однако сейчас он не был настроен кого-либо очаровывать.
- Черт побери, Джерри! Нельзя же ото всех скрываться, особенно в такое время, как сейчас! Если ты мне еще раз понадобишься, а тебя не будет... Джеймс Рэмси неожиданно замолчал, лицо его исказилось от гнева: он заметил Питера, стоявшего у окна. - Господи! А вы что здесь делаете, Стайлс?
- Да вот завтракаю, пью кофе, господин мэр. Вы что-то имеете против?
Рэмси сделал над собой усилие. Тень его знаменитой улыбки тронула губы.
- Конечно же нет. К сожалению, есть неотложные дела, которые нам с Джеромом необходимо обсудить. Не могли бы вы быть так любезны и оставить нас наедине?
- Он знает все, Джим, - сказал Маршалл.
- Ты ему сказал?
- Да.
- Боже мой! Джером!
- Мне пришлось. Я ему верю.
- На свете нет такой причины...
- Питер нашел Ричарда Симса мертвым на улице, - перебил его Маршалл. Он вызвал полицию. Он мог выступить в прессе, если бы я не объяснил ему, почему этого не следует делать.
- И что теперь? - Рэмси смотрел Питеру прямо в глаза.
- Я хотел бы и дальше быть в курсе событий, господин мэр, - ответил Питер.
Рэмси медленно кивнул. Тут он вспомнил о человеке, который пришел.
- Вы знакомы с Марти Северенсом, мистер Стайлс?
- Нет. Никогда не встречались, - сказал Питер.
- Здравствуйте!
- Привет! - ответил Северенс.
У мэра были светлые волосы с рыжеватым отливом, Северенс же, наоборот, оказался черноволосым, но оба они, кажется, одевались у одного и того же портного, были членами одних и тех же клубов и, возможно, играли в гольф на одних и тех же площадках.
- Я пытался найти тебя, Джером, чтобы узнать, как тебе удалось поговорить с миссис Симс, - сказал Рэмси.
- Думаю, все прошло нормально. Я встретил там Стайлса.
- Вы знакомы с семьей Симс? - спросил Рэмси.
- Нет.
- Тогда что...
- Я подумал, что она нуждается в помощи. Я чувствовал себя виноватым.
- Не понимаю.
- Ее мужа убили четверо белых.
- О, ради всего святого! - сказал Марти. Его голос и улыбка были полны покровительственного презрения. - Когда такое происходит везде и всюду, у меня появляется только одно желание: чтобы Бог избавил меня от благодетелей.
- Вы не любите негров, господин Северенс? - спросил Питер.
- Негры собираются взорвать наш город, а я должен их любить? - спросил Северенс. - Я не лицемер, мистер Стайлс. Они сами считают нас врагами, а я не до такой степени христианин, чтобы любить их.
- Ну что ж. Это очень удобно для вас, когда все так ясно, - сказал Питер и, обернувшись к Рэмси, спросил: - Господин мэр, если вам не удастся повлиять на вымогателей до полудня пятницы, будете ли вы готовы передать им десять миллионов долларов в немеченых купюрах?
- Я не собираюсь платить шантажисту! - сказал Рэмси и с такой силой стукнул ладонью по столу Маршалла, что телефонный аппарат подпрыгнул.
- Это было бы очень эффектно для телевизионных камер, - сказал Питер, и добавило бы вам голосов избирателей, господин мэр, но не от семей тех людей, которых разнесет в клочья на Центральном вокзале.
- Я не гонюсь за голосами!
- Надеюсь, - сказал Питер. - Но вы имеете дело с фанатиками, господин мэр. Предположим, что я прямо сейчас мог бы указать вам на телефонного собеседника мистера Северенса. Вы его арестовываете, сажаете перед яркой лампой, и ваши специалисты заставляют его прислушаться к разумным доводам, попытаются запугать его или договориться с ним о меньшей сумме. Я думаю, он только посмеется над вами. Здесь важно найти специалистов, изготовивших бомбу, заложенную под "Коммодором". Не одного, а всех специалистов. Человек, который звонит по телефону, - только рупор в их схеме, а таких, как он, фанатиков, вероятно, десятки.