Убийство жарким летом
Журналист покачал головой:
- Тимми, сын Майка Фэллона, видел. Вы ведь знаете Фэллона, он работает смотрителем полудюжины небольших домов в этом районе. Так вот, Тимми перелез через забор в мой сад, за ним гнался один из тех, кто сделал это.
- Мальчик шел так поздно ночью?
- Он ходил в центр - там у них было что-то вроде встречи всеобщего благоволения и братской любви.
- Опознать не сможет?
- Нет, но мне известно имя убитого. Это Ричард Симс, один из известных чернокожих интеллектуалов. По-моему, он автор пьесы "Голос черной трубы", которая сейчас идет на Бродвее.
- В центре, в районе Юнион-сквера, было что-то вроде массового митинга, - сказал Повальски. - Мы были наготове на тот случай, если бы ситуация начала выходить из-под контроля. Да, жаркое лето. Этот парень, наверное, был там.
- Его убили четверо белых.
- А сколько чернокожих теперь пойдут убивать белых из-за этих четверых, сколько всего порушат, да и полицейским достанется! - с горечью сказал Повальски.
- Я вам больше не нужен? - спросил Питер.
- Следователь захочет поговорить с мальчиком.
- А нельзя ли не втягивать его в это? Человек, который гнался за ним, не разглядел в темноте Тимми. Если вы привлечете мальчика, то можете указать на него убийцам. Им не нужен свидетель преступления.
- Я доложу об этом капитану. Думаю, у него больше полномочий, чтобы решать такие вопросы.
Питер направился на угол площади, к клубу "Плейерс", где он довольно часто проводил свободное время. Это был элегантный старый дом. Всем известный Эдвин Бут организовал здесь клуб актеров, художников и журналистов. Сейчас свет горел только в одном окне с матовыми стеклами над дверью. Питер нажал звонок для ночных вызовов. Через некоторое время появился Том, ночной сторож.
- Простите, что заставил вас ждать, мистер Стайлс. Я был на четвертом этаже.
- Это вы извините за беспокойство. Мне нужно заглянуть в вашу телефонную книгу. Там, на углу, убили человека.
- Теперь уже нигде не чувствуешь себя в безопасности, - заметил Том.
Питер спустился по крутой лестнице в слабо освещенный зал, где располагался ресторан, в котором мясо и рыбу жарили на глазах у публики, прошел мимо стола для игры в пул к кабинкам с телефонами, включил свет над телефонной книгой и некоторое время изучал номера в районе Манхэттена, а затем вернулся обратно по лестнице в фойе.
- Где лучше ловить такси ночью, Том?
- Около кафетерия в районе Двадцать пятой улицы, - сказал сторож. Водители останавливаются там выпить чашечку кофе.
- Спасибо.
Питер направился к двери.
- Будьте осторожны, мистер Стайлс. Я думаю, что этот человек, которого убили, торговал наркотиками и, наверное, хотел поднять цену на дозу.
- Сомневаюсь. Ну, пока, увидимся, Том.
Питеру повезло: ему удалось поймать такси, когда он проходил по Гремерси-парку. Он назвал водителю адрес на западе в районе семидесятых улиц. В машине было радио, по которому прослушивались переговоры полицейских. Питер взглянул на лицензионное удостоверение водителя, находившееся напротив него: оно было на имя Патрика Клэнси.
- Каким образом к вам поступают звонки, адресованные полиции?
Клэнси посмотрел в зеркало заднего вида и сказал:
- Я работаю по совместительству.
- Вы коп?
- Пятнадцатый полицейский участок, - ответил Клэнси. - Я услышал, что какого-то парня убили на Ирвинг-Плейс. Я как раз находился неподалеку, но сделать ничего не мог. А что это вам пришло в голову ехать в эту ночлежку?
- Ночлежку?
- Тот адрес, что вы мне дали. Отель "Молино" - девушки по вызову, гомосексуалисты... Вы ведь Питер Стайлс, не так ли?
- Да.
- Я узнал вас по фотографии в "Ньюсвью". Видел, что прихрамывали, когда шли к моей машине.
- Спасибо. Так по тому адресу, что я вам дал, отель?
- А вы не знали?
- Я искал одного человека в телефонной книге, а там даны только названия улиц и номера домов.
- Если это нормальный парень, ему, наверное, не хотелось бы, чтобы кто-нибудь знал его адрес в "Молино", - сказал Клэнси.
Слово "ночлежка" очень подходило к отелю "Молино". Это было пришедшее в совершенный упадок сооружение с карнизом из стекла и металла, нависавшим над тротуаром. Буква "и" в облезлой золотой надписи отсутствовала. В грязном, плохо освещенном вестибюле сидел за столом престарелый портье в старомодной униформе с зеленым козырьком для защиты глаз от яркого света и читал комиксы.
- Мне нужен Ричард Симс.
- 402-й, - не поднимая глаз, произнес портье и показал рукой на лифт.
Лифтера не было. Добравшись в скрипящей кабине до четвертого этажа, Питер вышел в коридор и в нерешительности остановился у 402-го номера. Потом все же позвонил.
Через мгновение дверь на цепочке приоткрылась. Симпатичная белокожая светловолосая девушка устало посмотрела на Питера.
- Миссис Симс?
- Да.
- Нельзя ли мне с вами немного поговорить? Меня зовут Питер Стайлс.
- О Боже, что-то случилось с Ричардом! - сказала девушка.
- К сожалению, это так.
- Что-то плохое?
- Мне очень жаль, но случилось самое худшее.
Дверь перед ним резко захлопнулась, а затем широко распахнулась, уже без предохранительной цепочки. Девушка держалась за ручку двери, словно боялась упасть.
- Это произошло на митинге? - спросила она. - Я ведь просила его не ходить туда! Я умоляла его! Спрэг и другие были готовы убить его, и он это знал. Знал, что набросятся на него.
- Может быть, вам лучше присесть? - сказал Питер.
Два окна комнаты выходили в темную вентиляционную шахту прямо на неотштукатуренную кирпичную стену, но сама она от пола и до потолка была уставлена книгами. Посередине стоял большой рабочий стол с пишущей машинкой, аккуратно прикрытой пластиковым чехлом от пыли, а у стен - кушетка и два удобных мягких кресла. Питер понял, что кушетка раскрывалась и превращалась в кровать. Все здесь было чисто и аккуратно. Лампа освещала комнату мягким светом.
Белокурая миссис Симс нетвердой походкой, словно двигаясь в темноте, подошла к дивану и опустилась на него.
- Это произошло на митинге? - спросила она.
- Нет. - Питер старался не показать своего удивления: он не знал, что негр Ричард Симс был женат на белой. - Ваш муж шел по Ирвинг-Плейс примерно час назад. Один мой знакомый мальчик видел, как на него напали четверо бандитов, и прибежал ко мне за помощью, но, когда я нашел Ричарда, было уже слишком поздно.