Путь наемника (СИ)

— Попадешь мне в задницу — будешь сам стрелу выковыривать. — бросил Садо Ангсу, настраиваясь на бой серией коротких вдохов.
— Она у тебя чугунная. Отскочит. — не остался в долгу тот.
Он уже натянул тетиву и готовился в любой момент подняться во весь рост, чтобы поддержать атаку товарищей.
— На счет «три». — скомандовал Никаниэль. — Три! — тут же крикнул он, и обладающие щитами Соколы вскочили и что есть мочи понеслись вперед. Выждав пару мгновений, рванул за ними и сам Ник.
Раздалась пара глухих и один звонкий удар — вражеские стрелы не смогли найти живую плоть, отскочив или застряв в защите наемников. Однако и Ангсу не удалось поразить цель — выпущенный им снаряд остался торчать в щите одного из стражей.
Не дожидаясь пока наемники прорвутся, противники сомкнули строй, и Соколы налетели на них, как штормовая волна на утес. От грохота столкнувшихся щитов слегка заложило уши, и тут же пролилась первая кровь — Шазшаз с ходу проломил голову защитнику дворца. Того не спас даже металлический шлем. Топор варвара смял и прорвал его как бумагу, застряв в черепе.
Правда за это чернокожий воин едва не поплатился жизнью. Его выдающийся рост позволял стрелять в него поверх союзников. Так что Шазшазу пришлось пригнуться и дальше биться, не высовываясь. Это заметно снизило его эффективность.
Следующего врага прикончил Гвойнан. Ударив по щиту своей зачарованной булавой, он вызвал взрыв, которого едва хватило чтобы опалить древесину, но стражник от неожиданности вздрогнул и потерял концентрацию, тут же получив шипами в лицо.
К сожалению, артефакт дварфа похоже выдохся. Иначе победа стала бы всего лишь вопросом времени. Но даже так, понеся первые потери, противники чуть отступили, а место мертвых заняли новые бойцы, которых оставалось уже не так и много.
Коридор был достаточно широк, чтобы в нем спокойно могли сражаться пятеро. Но у Соколов не нашлось столько щитов и Малему пришлось биться за двоих. Ник же держался в тылу, выискивая возможность помочь и приглядывая за оставшимися позади дверьми. За одной из них скрылась Ванесса, но из любой другой врагам могло запросто прийти подкрепление.
Однако неожиданно вышло наоборот.
За спиной у лучников медленно открылась одна из боковых дверей, и из нее крадучись выбралась фигура, покрытая с головы до ног кровью и какими-то непонятными ошметками. Никаниэль даже не сразу понял кто это, но два серпа в руках подсказали очевидное — в схватку вступал лидер Псов Войны.
Не издавая лишнего шума, Серп со спины подкрался к лучникам и двумя плавными движениями вспорол им глотки, залив кровью пол, стены и украшенный лепниной потолок. Арбалетчику повезло меньше. Обернувшись, он замер, потрясенный увиденным, но наемник все равно не дал тому и шанса.
Взорвавшись вихрем движений, Серп первым делом перерезал тетиву, обезопасив себя от выстрела в упор, после чего, продолжая жест, вставил оба серпа в рот жертве и резко рванул в разные стороны. На пол упала начисто срезанная нижняя челюсть вместе с отсеченным обрубком языка.
Но и на этом псих не остановился. Множеством стремительных взмахов он на лоскуты располосовал и без того изуродованное лицо стража, после чего сверху вниз воткнул оба оружия ему прямо в горло и двойным рывком вскрыл тело как ракушку, разворотив его до середины груди.
Закончив, Серп развел руки в стороны, словно дирижер, оборвавший музыку на напряженном моменте, и с явным наслаждением искупался в упругом потоке ударившей в него крови.
От такого зрелища замутило даже Ника. И пусть он уже давно не был тем изнеженным принцем, что сбежал из дворцовой темницы, пусть он много раз убивал и сам едва не отправился к богам, но такое… Это выше его понимания. Выше понимания любого нормального существа, сохранившего хотя бы толику рассудка.
Одно дело — лишить жизни врага, казнить преступника или отомстить за нанесенные увечья. Но наслаждаться, смаковать каждый миг неоправданной жестокости, купаться в страдании и боли жертвы — Серп явно переступил черту, покинув даже границы безумия.
 
Встретившись взглядом с принцем, покрытый кровью наемник улыбнулся своей отвратительной улыбкой, исказившей и без того уродливые черты испещренного шрамами лица, после чего хищно облизнулся и, вместо того, чтобы прийти на помощь, скользнул в торцевую дверь. Где по мнению Ника и должен был прятаться Витулмон.
Настало время действовать.
Оставив охрану тыла на Ангса с Тавром, Никаниэль хлопнул Малема по плечу и крикнул на эльфийском:
— Меняемся!
Улучив удачный момент, Малеммил сделал шаг назад, и один из его противников, не ожидавший такого подвоха, качнулся навстречу. И тут же получил Люминистиллом в живот.
Не останавливаясь на достигнутом, Ник высвободил меч и, не боясь больше получить стрелу в лицо, рванул следом за Серпом. По пути он, перехватив оружие обратным хватом, полоснул по руке одного солдата и оттолкнул другого, а сзади в раскрывшуюся брешь влетел Малем, связав боем сразу троих противников. Да и Шазшаз, наконец выпрямившись во весь рост, показал себя во всей свой варварской красе.
Отстав от лидера Псов буквально на пол минуты, Никаниэль влетел в двойные двери, готовый мгновенно сражаться, уклоняться или применять защитные чары. Но ничего этого не потребовалось. Единственным, кто мог бы представлять Нику угрозу в этом помещении был сам Серп. Но тот лишь мазнул по ворвавшемуся принцу безумным взглядом и вновь повернулся к своим потенциальным жертвам.
Последние двое стражников, защищавших Витулмона с дочерью, лежали на полу грудой нашинкованного мяса.
  
Глава 60
 
Помещение, судя по всему, являлось рабочим кабинетом Витулмона. И покрытые кровью Ник с Серпом смотрелись в нем до невозможности дико. Как уродливый шрам на лице богини красоты.
Стены, пол, потолок, даже мебель — все вокруг было сделало из ослепительно-белого мрамора практически лишенного прожилок и вкраплений. Определенно сказывалась близость богатого месторождения. Никаниэль будто очутился в волшебном снежном домике. Казалось, плесни водой — и сказка потечет, растает, обнажив уродливое нутро реальности.
На мраморном камине стояли изящные вазы из все того же мрамора с живыми цветами. Пышные, нежно-розовые пионы превосходно гармонировали с цветовой гаммой комнаты. Чуть в стороне располагался рабочий стол, по которому уродливой кляксой растекались чернила из опрокинутой впопыхах чернильницы.
Сам же Витулмон оказался застигнут за перекладыванием туго набитых мешочков из секретера во внушительный, окованный железом сундук.
Как и ожидалось, он не сумел оставить грабителям деньги и первым делом бросился спасать казну. И даже почти успел. Впрочем, как раз за счет этих средств принц и хотел поправить свое положение.
Жалование штрейса это, конечно, хорошо, но даже со всеми наградами к моменту прибытия в Пантиок, он едва ли сумел бы скопить хотя бы десяток золотых. А проведя уже столько времени в королевствах, Ник прекрасно понимал сколько может запросить за свои услуги маг. Тем более некромант, оказавшийся достаточно умным, чтобы развить свои навыки, не попадаясь на глаза властям.
— Вы же наемники? — слегка дрогнувшим голосом спросил Витулмон.
Брат короля заметно побледнел, но сумел удержать себя в руках. Молодой, склонный к полноте мужчина, он явно не утруждал себя физическими нагрузками. Сбоку к нему испуганно жалась девушка лет пятнадцати — определенно дочь. Пышное кремовое платье, тонкий стан, белые, словно выцветшие на солнце волосы, собранные в причудливую прическу и очаровательно милые черты лица, на котором гротескной маской застыла смесь шока и ужаса.
— Сколько вам обещали за мою голову? Я заплачу в пять, нет, в десять раз больше! Выведите нас отсюда, и деньги ваши. Это контракт.
Такой расклад Ника определенно устраивал. Тем более, что он все равно не собирался убивать Витулмона. Баербалд может оставить свои хотелки при себе. Вот только…