Путь наемника (СИ)

Вся эта информация мало помогла принцу определить, кто же именно попытался его убить. Приспешники Имбоса наняли кого-то из местных? И что еще за «странный» полуорк? А может это вообще не по его душу, и Нику просто повезло поймать пару стрел, решивших напасть на них бандитов. Хотя в последнее верилось с трудом. Скорее уж это козни тех самых неизвестных конкурентов. 
Под конец Никаниэль поведал товарищам рассказанную Мейсисом историю жизни Коупа. Пусть знают. По крайней мере ради того, чтобы больше не поливали грязью достойного человека. Ведь тот действительно хотел сплотить их и научить защищаться. И у него даже получилось, пусть и делал он это по-своему. Бойцы прониклись и заметно притихли. Хотя Садо и поворчал для приличия. 
Когда с болтовней, а вместе с ней и с ужином, было покончило, Ник с удовольствием залез в специально поставленную для него палатку и мгновенно провалился в сон. Все-таки утомительное это дело — воскресать.
  
Глава 37
 
На окончательные сборы Мейсис выделил Соколам два дня и, поскольку Нику с товарищами собирать было особо нечего, они смело отправились исследовать Шадинал. Никаниэль планировал вызволить из тюрьмы Ванессу, а остальным же просто не мешало развеяться — начало службы выдалось определенно не из легких.
Город оказался значительно меньше Тики, но зато обладал прямыми, частично мощеными улицами со сточными канавами, да и в целом выглядел приятнее и дружелюбнее. Множество опрятных каменных зданий, привычного вида базарная площадь, мелкие лавки с выложенными на обозрение товарами — так и хотелось задержаться здесь подольше, а не срываться в путь, едва прибыв. Понятно почему наемники остановились на постой именно тут.
Возле магазинчика с доспехами Ник «потерял» своих бойцов, не сумевших пройти мимо пахнущей дубленой кожей брони. Словно дети, завидевшие ярмарочного кудесника, они сперва замедлили шаг, а потом и вовсе замерли, не в силах развеять очарование надетого на неуклюжий манекен доспеха.
Похоже только сейчас мужчины поняли, что они больше не крестьяне и земледельцы, а настоящие воины, которым ближайшие годы предстоит сражаться и проливать кровь. А вот свою или чужую — как раз зависит от должного уровня защиты. Ну и мастерства, конечно. Но если второе не купить ни за какие деньги, то уж на наручь или поножи жалования должно хватить. Особенно с учетом припрятанных от Коупа денег дезертиров.
Малеммил, имеющий в этом некоторый опыт, задержался помочь им с выбором, а Шазшаз остался с большинством. Поэтому принц продолжил поиски темницы в городом одиночестве. Не то чтобы ему не нужна была броня, но, во-первых, он сильно сомневался, что сумеет найти здесь что-то уровня привычных скаутских доспехов, а, во-вторых, не раз уже выручившая Ника драконидская кольчуга вновь плотно облегала тело, даруя отнюдь не иллюзорное чувство защищенности.
Недавно прошедший дождь смыл грязь и вонь ночных горшков, и в городе дышалось легко и привольно. Легкий ветерок, приятно обдувающий разгоряченное на солнце тело, бросил в лицо аромат свежевыпеченной сдобы, и Никнаниэль, не удержавшись, купил себе мягкую, еще теплую булку с земляничным вареньем. 
Почти как дома. Почти…
Найти тюрьму труда не составило. Ей оказалось двухэтажное каменное строение с небольшими полукруглыми оконцами на уровне земли, забранными прочными металлическими прутьями. Конечно можно было бы подумать, что это склад, арсенал или другое сооружение особой важности, если бы не стоявшая напротив виселица, развеивавшая любые сомнения.
Вход охраняли двое стражников с окованными железом щитами в форме перевернутой вверх ногами капли. В руках они держали затертые до блеска копья, а их головы венчали простые кожаные шлемы с металлическими наносниками.
Когда Ник подошел, один из солдат как раз стянул свой головной убор и, сунув тот подмышку, вытирал вспотевшую на солнце лысину, жалуясь напарнику одновременно на припекающее солнце и окончательно допекшую жену.
— Простите, уважаемые, — обратился к ним принц, — не приводили ли к вам на днях такого вертлявого, неугомонного кендера, возможно случайно что-то укравшего?
 
Оторвавшись от беседы, стражники уставились на Ника, словно он спросил у них как правильно моргать. Но эльф и сам быстро сообразил, что только что описал любого кендера, а не одного конкретного. Просто с другими представителями этой расы он не был столь близко знаком, поэтому…
— Женщина. Вот такого роста. Белокурая. Голубые глаза. Зовут Ванесса. — тут же исправился Никаниэль. — Мнит себя бардом и, возможно, рассказывала как захватила заставу. Или крепость. Или замок. Ну в общем что-то там захватила.
Не выдержав, стоявший со шлемом подмышкой стражник, громко расхохотался, а второй, еле сдерживая смех, заявил, что такую они бы точно запомнили. Да и, в любом случае, всех кендеров на рассвете уже отпустили. Похоже, подобная практика распространена не только в Тике.
Поняв, что Ванессы тут нет, и, судя по всему, никогда и не было, Ник хотел было уйти, но сетовавший на жену солдат его остановил: 
— Эй, ты же из Соколов, да? Вы правда скоро уходите? 
— Послезавтра. — уточнил принц. Вряд ли это была секретная информация. 
— Кфха-ан… — протянул мужчина. — Я уж было привык. Слышь, Сипах, — пихнул он напарника локтем в бок, — похоже кончаются наши веселые деньки. Опять работать придется. Ладно, парень, — обратился он уже к Нику, — легкой дороги и крепкой перевязи! Возвращайтесь снова. 
— И непременно с деньгами. — добавил второй. 
Ну раз уж даже стражники не против нахождения под боком чуть ли не целой армии наемников, то, видимо, Мейсис действительно держит своих людей в ежовых рукавицах. В Стевике, вон, к ним относились совсем не по-другому.
По пути назад Никаниэль заметил то, на что ранее не обратил внимания. Встреченные на улицах жители определенно были чем-то обеспокоены. До паники было еще далеко, но на их лицах явно отпечатались следы потаенной тревоги. 
Прислушавшись к разговорам, принц понял, что дело отнюдь не только в скором отбытии Черных Соколов, одним своим присутствием защищавших город и его окрестности. По Шадиналу, словно пламя лестного пожара, ползли слухи о возвращении красной оспы и о том, что теперь она перекинулась с животных на людей. Вроде как даже даже баронская дочка умудрилась подцепить эту страшную болезнь, и спасти ее не смогли ни жрецы ни лучшие знахари. На что же тогда надеяться простому люду? 
Да уж, если события подобные тому, что Ник видел на том хуторе, начнут происходить повсеместно, то скоро не только в королевствах — всему Альйону придется задуматься об избавлении от новой напасти. Тут уж не до междоусобиц и жалкой возни за клочок покрытой кровью земли, когда страшной смертью гибнут собственные дети.
От невеселых мыслей Никаниэля отвлек магазин с вывеской, изображавшей торчащую из футляра виолу. Повинуясь импульсу, он зашел внутрь и удивленно замер — за прилавком стояла молодая дварфиха с заплетенной в пышную косу пепельно-серой шевелюрой и не менее пышной бородой того же цвета. 
Причем принца удивила отнюдь не растительность на лице женщины — он прекрасно знал, что дварфы обоих полов с гордостью носят бороды и даже соревнуются в их красоте — дело в том, что Ник ожидал бы увидеть представителя этой расы в кузнице, на лесопилке, скотобойне, да где угодно, но только не в лавке музыкальных инструментов!
— Да, я женщина. Да, это мой магазин. И нет, борода не отклеится. — устало закатив глаза, произнесла дварфиха. Похоже эту фразу ей приходилось говорить чаще, чем «здравствуйте, добро пожаловать». — Покупать будем что или глазеть пришел? 
— Прошу прощения. — извинился Ник, справившись с эмоциями. — А ты Гвойнану, случаем, не родственница?
— Нытику-то этому? Еще не хватало! Или по-твоему все дварфы — братья? — женщина недовольно скрестила на груди руки. — А ты сам из Соколов? Ваши сюда не часто за ходят. Больше по тавернам да шлюхам. Но скидку не дам!