Будь моим, будь другим (СИ)

Неделю я провалялась в больнице, ещё неделю дома, в абсолютном одиночестве слоняясь по квартире, как тень, а ровно через две снова вышла на работу, чтобы хоть чем-то занять голову и руки.
К концу смены, уставшая, но довольная удачной операцией, я сидела в ординаторской с отсутствующим выражением лица, когда пришёл Сашка и устроился на диване рядом. Я отвернулась, а он вздохнул:
— И долго ты будешь меня игнорировать?
— Всю оставшуюся жизнь, — ответила ехидно.
— Да брось, Ник, — поморщился он в ответ. — Ну заболела, бывает. Если бы не нахлесталась снотворного, то момент бы не упустила. Чего взъелась, нормально же все.
Злилась я, в общем-то, не на него, а от его укоризненного тона почувствовала себя последней свиньей. Выдохнула тяжко и повалилась вбок, прислонившись щекой к его плечу.
— Почему мне кажется, что проблема в чем-то другом? — хмыкнул чуть слышно, а я скривилась и села прямо, спросив:
— О чем ты?
— Мужик у тебя в квартире, — напомнил он с ухмылкой. — Здоровый такой.
— Да так, — махнула рукой беспечно, — случайно подцепила. Даже имени его не знаю.
— Миленько, — заржал Саша, но быстро перестал смеяться, нахмурившись.
— В чем дело? — спросила с тревогой, предчувствуя беду.
— Да у нас тут… — замялся он, — в общем, пока ты на больничном прохлаждалась, мы на похороны всей больнице сходили.
— Кто? — спросила, сглотнув, а он поморщился:
— Людка Гаскина. В закрытом гробу хоронили.
— Кошмар, — ахнула, приоткрыв рот. — Но почему? Что случилось?
— Говорят, в квартиру влезли… Изуродовали, изнасиловали, страх, в общем… соседка нашла, дверь открытой оставили, — передернул плечами и затих.
— Не нашли, кто это сделал? — спросила после паузы, а он пожал плечами:
— Не слышал. Да как-то и не интересовался, если честно. До сих пор в ушах крики ее матери. На гроб кидалась, мне теперь в кошмарах эта картина сниться будет, — я обмякла на диване, осмысливая услышанное, а у него запищало в кармане. — Вызов, я погнал, — быстро поцеловал в макушку и поднялся. — Созвонимся, сходим куда-нибудь вдвоём.
— Да, конечно, — ответила машинально, он вышел, прикрыв за собой дверь, а в моей голове вихрем закрутились мысли.
«Людка знала много больше моего, но ее он не спрятал… Или она не поехала? Или не успел? Черт, а если они решат послушать мою версию?»
— Стоп, — одернула себя вслух, а коллега приподнял голову от стола, на котором мирно дремал.
— Что? — спросил сонно, а я отмахнулась:
— Спи, я все.
— Пока, — буркнул и снова упал лбом в свои руки.
Я начала собираться, попутно размышляя. К Лидке пришли, потому что она была его девушкой. Ну или что там у них было… Я же всего-навсего лечащий врач похищенного, могли прийти, конечно, но с громилой вряд ли бы связали, задали бы те же вопросы, что задают все: мог ли тот парень уйти сам, мог ли позвонить и мог ли вообще очнуться. Я бы ответила, но судьбы Люды избежала бы навряд ли. А после того, как ее допросили, надобность спрашивать меня попросту отпала: все ответы они получили, не сомневаюсь. Громила наверняка об этом знал, поэтому и вернулся в дом и поэтому его так долго не было. Почти уверена, он до сих пор там прячется, если бы было местечко получше, он бы изначально туда поехал. И он там жил, не для меня же специально печку натопил.
Я села в машину и достала из бардачка карту города и области, стараясь припомнить все, что мелькало перед глазами, пока он вёз меня домой. Задачу сильно усложнял тот факт, что я периодически отключалась, но яркую вывеску гипермаркета я помнила отлично, а располагался он как раз на выезде из города. Я завела мотор и плавно тронулась с места.
В голове крутился вопрос, а внутренний голос орал, чтобы я ехала домой, но я не могла. Меня тянуло к этому парню, как магнитом, и я точно знала, что уже никогда не смогу выкинуть его из головы. Дерзкого, нахального, жестокого сукина сына.
Через час я стояла на парковке супермаркета, складывая пакеты в багажник и вертя головой. Снова открыла карту, а потом картинку со спутника на телефоне. Отметила несколько поселений в округе и принялась жечь бензин. Через три часа, заехав в какую-то невероятную глушь и боясь застрять в сугробе, я собралась сдать назад, оглянувшись, и краем глаза увидела в небе дым, поднимающийся из-за деревьев. Ещё полчаса я потратила на поиски дороги в том направлении, проехала через заброшенную деревеньку в семь домов по присыпанной свежим снегом колее, и вскоре затормозила, увидев тот самый дом, слегка на отшибе от остальных, и машину возле него. Сердце заколотилось в бешеном темпе, а ладони стали влажными. Я откинула зеркальце и посмотрела на себя, поморщившись. Щеки пылают, глаза блестят…
 
— Дура, — констатировала обреченно и проехала оставшиеся сто метров тихим ходом, встав за его машиной и заглушив мотор.
Посидела немного, нервным движением вытерла ладони о джинсы и вышла, решительно зашагав к дому. Открыла дверь и успела сделать шаг, а в следующую секунду оказалась прижатой к стене. Он несильно надавил мне на горло рукой и приставил к голове пистолет, щёлкнув предохранителем, а я уставилась в его глаза.
Приветствие явно затягивалось, я слабо шевельнулась, а он сделал шаг назад и осторожно выглянул в окно, а потом посмотрел на меня, рыкнув:
— Чего приперлась?
— А хрен знает, — хохотнула в ответ и слегка развела руками.
— Привела кого? — спросил хмуро, а я отрицательно мотнула головой. — Ты могла об этом и не знать, — скривился в ответ, а я снова покачала головой:
— Точно нет. Я полдня по таким дебрям колесила…
— Искала, значит? — хмыкнул, убрав пистолет за пояс джинс.
— Получается, что так, — не стала отрицать очевидное.
— Ну, нашла, — бросил зло, — дальше что?
— А хрен знает, — ответила растерянно и уткнулась взглядом в пол. — Обратно поеду.
— Дура ты, Ника, — сказал со вздохом, а у меня на глазах навернулись слёзы. — Я трижды тебя чуть не угробил, по меньшей мере.
— И трижды спас, — ответила тихо, роняя слёзы на пол. — По меньшей мере.
Он подошёл медленно, остановившись в нескольких сантиметрах, и спросил:
— Обратно поедешь, значит? — я задрала голову и промямлила:
— Поеду.
— Хрен ты куда поедешь, — хмыкнул тихо и провёл пальцами по моей щеке, убирая волосы.
Ноги сделались ватными, я ухватилась обеими руками за его плечи, а он взял меня за бёдра и легко поднял, продолжая смотреть в глаза, оказавшиеся на уровне его. Он слегка ухмылялся, а я медленно моргнула и попросила:
— Не издевайся…
Ухмылка сползла с его лица, а в следующую секунду он поцеловал меня. Я обхватила его ногами и обняла за шею, дурея от желания, и на время все перестало существовать и иметь хоть какое-то значение.
— Надо было трахнуться у каталки с Мухой, — хохотнул, пытаясь отдышаться, — ты так орала, точно бы очухался.
— Прям уж таки и орала… — пробурчала, смутившись и сползая с него на матрас на полу, служащий кроватью.
— Это комплимент, — заявил, перекладывая меня обратно на себя, как игрушечную.
— Не похож, — скривилась в ответ, а он повёл плечом:
— В следующий раз предупрежу, — я смотрела в пол, а он на меня. Через пару минут не выдержал и спросил: — Уже пожалела?
— Пока не поняла, — соврала, хотя ответ был однозначен: нет.
— Тогда давай ещё, пока не опомнилась, — ловко перевернул меня на спину, нависнув сверху, и начал покрывать мое тело поцелуями. Когда уже основательно стемнело, а у меня не осталось сил даже чтобы пошевелить пальцем, он закинул руки за голову и сказал уверенно: — Точно бы очухался.
— Скотина, — засмеялась в ответ и пихнула его в бок.
— Жрать так охото, — вздохнул, поглаживая меня по спине. — Все закончилось два дня назад.
— Дрова? — встрепенулась я, покосившись на печку, а он поморщился:
— Этого добра завались. Но я ещё не на столько рехнулся, чтобы грызть дерево.
— В багажнике пакеты, — ответила лениво.