Чужой (СИ)
Секунду смотрю на собеседницу, соображая, и задаю вопрос: Что бхикшу предлагают взамен, госпожа?
«Госпожа», не дрогнув в лице, но чутка помедлив, совершенно спокойно сообщает: — Подарки на Соллаль всем девочкам, отбывающим наказание в «Анян» и наставничество над ними…
— И ради этого я должна притворяться той, кем не являюсь? — тоже спокойно спрашиваю я, хотя хочется возорать и начать рвать и метать.
— Совсем не нужно этого делать, — успокаивают меня. — Достаточно поверить в себя, в свою способность творить добро…
Блин! Какая великолепнейшая отмазка! Верил, но не вышло! Простите меня, люди добрые! «Полимеры», правда, все куда-то делись, но ведь надежда на свои силы была искренняя! Поэтому отпустите грехи мои, и про «полимеры» не вспоминайте… Просто блеск! Интересно, НаБом сама придумала этот вариант сделки с совестью или ей сегодняшние гостьи подсказали?
— Я больше не играю в такие игры, госпожа сабоним, — глубоко вздохнув и выдохнув, говорю я. — Личный опыт показал, что причинение всем добра — абсолютно проигрышная жизненная стратегия. Ничего с девочками и бхикшу не случится, если их желания не сбудутся. А вот со мной, после ещё одной роли паяца, может и произойти…
— Не верю в реальность подобной угрозы, — заявляет НаБом. — У всех айдолов пластичная психика, позволяющая им быстро адаптироваться к различным ситуациям.
— Вы меня только что завуалированно назвали проституткой? — холодно уточняю я.
— Я? — удивляется НаБом. — Совершенно нет! Все знают, что артисты должны уметь легко перестраиваться. Переходить из внутреннего состояния героя исторической дорамы, в которой он снимается утром, в обаятельного участника шоу днём, а вечером, на концерте, — в звезду сцены. Совсем не хотела тебя обидеть. Прошу прощения, если мои слова показались оскорбительными.
Начальница наклоняет голову, показывая поклон. Мгновение помедлив, отвечаю тем же. И тоже прошу извинения за свои слова. Объясняю, что нервы давно ни к чёрту. НаБом кивает, показывая, мол — «проехали».
— Но, может, всё же встретишься с бхикшу? – спрашивает она, возвращаясь к теме разговора. — Не надо никаких благословений. Просто поговоришь. Может, захочешь ещё раз поблагодарить их за помощь? Это было бы в духе Соллаль.
«Без мыла влезет», — думаю я о начальнице, вздыхаю и отвечаю согласием.
— Хорошо. Разговор действительно будет в духе праздника.
Время действия: второе февраля
Место действия: главное здание корпорации «Seagroup». За большим столом, рядышком друг с другом, расположились СунОк вместе с мамой, напротив них, в строгом деловом костюме, сидит госпожа МуРан. Родные ЮнМи напряжены и скованы, на их лицах читается робость. В противоположность им, л ицо бабки ДжуВона совершенно беспристрастно. Быстро завершив короткий начальный этап разговора, состоящий из взаимных приветствий, МуРан переходит к делу.
— Госпожа ДжеМин, — говорит она. — Я пригласила на встречу вас вместе со старшей дочерью для следующего. Вы знаете о том, что ваша младшая дочь просила моей помощи в ситуации с её дядей?
— Нет, она мне об этом не говорила, — помедлив, мама ЮнМи отрицательно качает головой.
— Раз вы не знаете, скажу, что это было, — говорит МуРан. — Правда, она хотела большей частью решить всё сама, не желая меня беспокоить, и я согласилась. Но в данный момент ЮнМи находится в «Анян» и не может следовать своему плану, а дело, как понимаю, не терпит отлагательства. Поэтому я взяла на себя гораздо более значимую ответственность, чем планировала. Я оплатила все долги господина ЮнСока…
Мама негромко ахает, прикрывая ладонью рот. СунОк, распахнув глаза, с изумлением смотрит на хальмони.
… — Вот документы, подтверждающие факт оплаты и расписка кредитора об отсутствии претензий…
МуРан берёт папку, лежащую перед ней и, достав из неё несколько листов бумаги, кладёт их перед мамой ЮнМи.
— О, госпожа МуРан, это так великодушно с вашей стороны, — растерянно лепечет та. — Примите мою бесконечную благодарность… Но я не смогу вам вернуть в ближайшее время деньги. Это очень большая сумма, а мой заработок, к сожалению, небольшой…
— Не беспокойтесь о возврате средств, госпожа ДжеМин, — смотря маме в глаза, успокаивающе отвечает МуРан. — Данный вопрос не должен вас касаться. Это между мной и ЮнМи. Я пригласила вас немного по другому делу. Проблема в том, что кредитор отказался оставить за вами нынешние места проживания. Он хочет начать строительство на тех участках земли, где находятся объекты недвижимости, ранее принадлежащие господину ЮнСоку. Я никак не смогла повлиять на его решение. Кредитор — весьма известная в бизнесе личность. Просто купить ваши дома тоже не получилось. Новый владелец хочет вести долгосрочную инвестиционную программу. Он прибавил к текущей стоимости каждого дома прибыль, которую собирается получить в ближайшие пятнадцать лет. В итоге сумма вышла весьма значительная…
МуРан делает паузу, видимо для того, чтобы её слова лучше отложились в голове собеседницы. Мама, чуть помедлив, понимающе кивает.
… Поэтому, — увидев движение её головы, продолжает МуРан: — Я пригласила вас двоих для того, чтобы сказать следующее. Первое, — долги вашего родственника оплачены, и претензий к нему никто не имеет. Второе, — вам и семье господина ЮнСока нужно найти новое место проживания. Для этого есть время до середины следующего месяца. Таковы условия соглашения с кредитором.
Закончив говорить, МуРан смотрит на растерявшуюся маму, потом переводит взгляд на СунОк.
— Это всё, что я хотела сказать, — говорит она.
— Спасибо, госпожа МуРан, — ДжеМин наклоняет в уважительном поклоне голову. — Спасибо, что вы позаботились о нашей семье.
— Спасибо, что вы воспитали такую девочку как ЮнМи, — отвечает МуРан.
(позже. Кафе, за столиком которого находятся мама и СунОк, решившие перевести дух после волнительной встречи)
— С ума сойти! — с энтузиазмом восклицает СунОк, глядя сквозь стекло на три небоскрёба, монументально возвышающихся сразу за небольшим сквером. Мы были в главном здании «Sea group Corporation»! На самом верху! Там, где кабинеты руководства! Расскажи кому, кто нас знает — не поверят!
Мама в ответ вздыхает.
— Всё благодаря твоей сестре, — говорит она.
— Да, — кивает, не споря, СунОк. — И госпожа МуРан была такой уважительной, когда говорила о ней. Так странно видеть такое.
— Твоя тонсен очень талантлива. Я вчера слышала по радио песню «Миллион, миллион, алых роз». Ведущий сказал, что она набирает всё больше и больше популярности. ЮнМи написала её для госпожи МуРан.
СунОк ещё раз кивает и задаёт вопрос из другой плоскости.
— А где же мы теперь будем жить? — интересуется она. — И семье самчона тоже нужно будет куда-то переезжать.
СунОк с вопросом смотрит на мать.
— Ох-хо-хо… — сокрушённо вздыхает в ответ та. — Сколько сложных проблем…
Время действия: третье февраля
Место действия: исправительное учреждение «Анян»
— Мне с самого начала показалась странной твоя уверенность в том, что люди согласятся вести бизнес с человеком, отбывающим срок в исправительном учреждении… — вещает НаБом, сидя за своим столом. — Но не стала говорить об этом, решив, что тебе виднее, раз вращалась в тех кругах. Однако, похоже, предчувствия у меня были правильные…
Я в ответ молчу, стою в лёгкой озадаченности, держа в руке только что прочитанное письмо от «Scholastic Press». Американцы внезапно для себя узнали, что Пак ЮнМи отбывает срок по нехилой статье. Узнали и решили: нафиг им такое надо! Вежливо сообщили о стандарте работы их компании, предполагающем обязательное живое общение между её сотрудниками и автором. Но, поскольку в моём случае сие невозможно, то они очень сожалеют, но вынуждены отказаться от планируемого совместного проекта. Типа, — с уголовниками не работаем! Гуляй, Вася!