Чужой (СИ)
— Хотя, прости, — неожиданно говорит ЮнМи, пока АйЮ занимается подбором слов для ответа. — Пожалуй, я погорячилась. С чего-то вдруг вспомнились наши хорошие времена. Ещё до того, как ты попыталась увести моего оппа. В память об этих славных днях я дам тебе совет. Ли ДжонХён, — он ведь твой друг?
Задав вопрос, ЮнМи требовательно смотрит на АйЮ, растерявшуюся от прилюдного обвинения в одном из самых страшных женских грехов.
— Это так, я узнавала. — не получив ответа, продолжает она. — Солли тоже. Вот мой совет. Не приставай к чужим тебе людям, а займись своими друзьями, если желаешь видеть их и дальше.
— О чём ты говоришь? — не понимает АйЮ.
— О том, что расстанешься с ними навсегда, если не станешь заниматься их судьбой.
— «Их судьбой»? Как же это сделать?
ЮнМи в ответ пожимает плечами.
— Твои друзья, ты с ними и разбирайся, — безразлично сообщает она и добавляет: — Я сегодня спала всего три часа, но всё же смогла найти силы дать тебе уникальный совет. В благодарность за это не будешь ли ты против, если я немного подремлю на последней парте, пока ты беседуешь с девочками? Всё, что ты собираешься им сказать, — мне не нужно.
АйЮ удивлённо моргает, услышав просьбу.
— Я думала, мы сможем поговорить, — признаётся она. — Вдвоём.
ЮнМи отрицательно качает головой.
— У нас закончились общие темы для разговоров. Ты действовала за моей спиной. Отныне я не желаю тебя больше видеть.
Пххх… — выдыхают свидетели диалога.
АйЮ несколько секунд смотрит в глаза ЮнМи.
— Мне очень жаль, онни, что ты так думаешь. — тихо произносит она. — На самом деле ты не права, и я не заслуживаю подобного обвинения. Надеюсь мы когда-нибудь встретимся и сможем поговорить без обид.
— Не в этой жизни. — ЮнМи неуступчиво качает головой. — Последуй моему совету. Друзья — более важны для тебя, чем чужая я.
Немного помолчав, АйЮ окидывает взглядом собеседницу и оборачивается к начальнице «Анян».
— Скажите, госпожа НаБом, нет ли в этом здании другого помещения, куда можно перенести запланированную встречу? — спрашивает она. — А ЮнМи-онни сможет пока поспать тут, как она хочет.
Операторы съёмочной группы добросовестно снимают изумлённые лица присутствующих.
(позже)
На голом полу своей одиночной камеры, улыбаясь во сне, спит ЮнМи.
Время действия: двадцать пятое января, утро
Место действия: столовая исправительного учреждения «Анян»
— АйЮ и правда пыталась увести твоего оппа? — очень заинтересованно спрашивает БонСу.
— Ну, если она встречалась с ним в элитных французских ресторанах, — то, наверное, да. Задумывала. — отвечаю я.
— Она не должна была так поступать.
— Полностью с тобою согласна.
— Хотя это странно. АйЮ известна как человек с высокой моралью. Она не стала бы делать подобного.
— Наверное, дело было в цене вопроса. — слегка пожимаю я в ответ плечами. — Мой оппа — младший наследник из семьи чоболей, с официально заявленной долей наследства в два миллиарда долларов. Вполне возможно, что начиная с какой-то суммы — принципы морали перестают действовать.
БонСу осуждающе качает головой.
— Не хочется в это верить. — признаётся она и делает предположение. — Может, это твой оппа приглашал её в ресторан? Состоятельные люди часто используют своё богатство чтобы ослеплять им других людей. Особенно молодых девушек.
— Не смеши мои тапочки. — отвечаю я. — ЧжуВон и АйЮ находятся на совершенно разных уровнях. С чего ему водить по ресторанам какую-то малоизвестную певичку? Это ей нужно было суетиться, чтобы привлечь его внимание.
— АйЮ, — не «малоизвестная»! Она — звезда национального уровня.
— А я, — звезда мирового уровня.
— Но в тюрьме.
— Данный факт как-то принижает мои достижения и возвышает АйЮ в чьих-либо глазах?
— Н-н… наверное, нет. Но ведь он её поцеловал?
— Очевидно же, что она его охмуряла, пользуясь моментом! — с апломбом заявляю я и гордо задираю подбородок.
БонСу озадаченно смотрит в ответ, но я вижу в её глазах оттенок одобрения. Похоже, у меня получилось правильно изобразить борьбу с соперницей за парня. На самом деле, — плевать на его отсутствие, но в корейском женском коллективе, наличие богатого и знаменитого оппа — автоматом добавляет + 1000 к уважению. А уважение в тюрьме — штука важна. Плюс, — прилюдно озвучена всем ясная и понятная причина моей личной конфронтации с АйЮ. Она там танхаусы себе покупает, да с ЧжуВоном мутит, а я тут — бобами давлюсь? Щас! Предупреждение ей сделал? Сделал! Пусть теперь сама разбирается. А то, как пить дать, вопросы начнутся, — «да что, да как, да откуда узнал»? И без этого накопилось слишком много подозрений в мой адрес.
— Удивительно. — признаётся БонСу.
— Что именно? — уточняю я.
— АйЮ всегда самая первая. Она всегда — топ. И вдруг…
— Кто-то её опередил, — кивнув, заканчиваю я предложение. — Ну, значит, — не такой уж она вечный топчик. Есть первее. Ты просто не представляешь реальный уровень моей крутизны, онни.
— Не знаю, как в музыке, но просто не понимаю, — как с твоей внешностью можно обогнать АйЮ в гонке за парнем?
— А что не так с моей внешностью?
— В сравнении с её красотой — сейчас ты просто ад, а она — небо.
— Это, как раз, показатель истинности намерений и чувств. — отвечаю я. — Если оппа не рвёт отношения с девушкой, когда у неё всё просто ужасно, — значит его удерживает рядом с ней что-то ещё, кроме её вижуала.
— Не нужно стараться быть хорошей и ангельской девочкой, чтобы тебя любили, — говорю я, озвучивая свои мысли. — Если человек достоин любви, его будут любить, даже если он хуже исчадья ада.
— Охренеть! Как можно быть настолько самоуверенной⁈ — возмущённо восклицает БонСу.
— Учись, пока я рядом, — снисходительно предлагаю я. — Когда ещё придётся отбывать срок вместе с мировой звездой?
— Я больше в тюрьму не сяду!
— Я тоже!
Секунду смотрим друг на друга и начинаем смеяться.
— Эй, чего встали? — интересуется подошедшая надзирательница. — Другого места не нашли поржать, кроме как на раздаче?
— Двигаемся, — командую я, подвигая свой поднос вплотную к подносу БонСу.
(некоторое время спустя)
— А что за проблемы у друзей АйЮ? — спрашивает БонСу, едва мы с ней, получив свои порции, усаживаемся за стол.
— У кого сейчас их нет, –уклончиво отвечаю, не желая вдаваться в подробности.
— Ты не знакома ни с Солли, ни с ДжонХёном. Находишься в «Анян». Откуда ты можешь знать, что у них — проблемы?
Хм! Хорошо подмечено!
— Скажем так, — я с высокой степенью вероятности предполагаю их наличие.
— Как это?
— Ну, онни, представь. Ты здесь находишься больше времени, чем я. И появляется новая девушка, которая ничего не знает о здешних порядках. Она совершает какие-то действия, поступки, некоторые из которых, как ты уже знаешь по своему опыту, — приведут её к проблемам. Захочешь вмешаться, — предупредишь. Не захочешь, — новенькая приобретёт опыт сама. Так и в моём случае. Предвижу неприятности у Солли, ДжонХёна и встреваю, — говорю об этом АйЮ. Всё. Сделала, сколько смогла.
— Что за «неприятности»?
— Слишком долго объяснять. И подозреваю, что не смогу этого сделать. Музыкальный бизнес — весьма своеобразная среда и нужно провести в ней некоторое время для понимания определённых нюансов. У тебя нет такого опыта, и мне будет сложно донести причину своего беспокойства.
— А… — произносит БонСу и замолкает.
Воспользовавшись наступившей паузой в общении, я берусь за палочки, глянув в поднос. Опять кхонъпап!
На самом деле, — всё совсем не так, как я рассказал БонСу. Мне это просто-напросто приснилось. Очень чётко, с цветом, звуком и эффектом личного участия. Было полное ощущение реальности присутствия на похоронах Солли и ДжонХёна. Словно и взаправду находился там. Слышал, о чём говорят приглашённые, читал некрологи, участвовал в церемониях прощания. При этом, — чётко зная, что эти два события происходят в разное время и в разных местах. Думаю, всему виной стало возбуждённое состояние моего мозга на фоне постоянного стресса. Но в ту ночь у меня было столь сильное впечатление реальности увиденного, что я, решив проверить, принялся колотить в дверь, требуя назвать имя друга АйЮ. И за сие действие был «опрыскан» из баллончика. Впрочем, как сейчас думаю, на самом деле мне вломили за то, что мешал охране спать.