Убереги ее от злого глаза

- Вы стараетесь показать, что нет смысла поднимать шум из-за какой-то несчастной алкоголички, но являетесь с целой армией, чтобы арестовать ее. Почему? 
- Мы с Джимом друзья. Я приехал как друг, а не официальное лицо. 
- Но я-то воспринял вас как прокурора, и вы никак не попытались развеять мои заблуждения. 
- Не понимаю я вас, - в голосе Бартрэма послышались нетерпеливые нотки. - Марсию вы увидели впервые в жизни. Помогли ей. Но зачем лгать, защищая ее? 
- Мне не понравилось соотношение сил. 
- А, играете в Дон Кихота, - кивнул Бартрэм. - Джим хочет, чтобы ее отправили на лечение. Вы, возможно, спасете ее на день или два. Но скоро она снова напьется. Отказаться от спиртного выше ее сил. 
- И никто не собирается ей помочь, кроме судьи? 
Бартрэм вдавил окурок в пепельницу на приборном щитке. 
- Джим пытался ей помочь, потому что чувствует, что доля вины лежит и на нем. 
- Ну-ну, - хмыкнул Джерико. 
Бартрэм словно и не заметил скепсиса Джерико. 
- Она не пила много, во всяком случае, когда приехала в Кромвель. Джим был членом "Берегового клуба" и "Сельского клуба", где любили выпить. Естественно, он ввел ее в этот круг. Так он привык жить. Там он встречался с друзьями. Несколько раз она напивалась до беспамятства, но он не обращал на это внимания. Говорил, что ей надо привыкать. И она думала, что со временем все выровняется. Но оказалось, что она принадлежит к той немногочисленной категории людей, для которых алкоголь становится наркотиком. Правда, она бросила пить, когда забеременела. Она хотела ребенка. Готовилась растить его. 
И мальчишка у них был отличный. Смелый, остроумный, с богатым воображением и очень привязанный к Марсии. Ей удавалось оставаться трезвой до той поры, когда она укладывала сына в постель. А часом позже, пьяная, валилась с ног сама. 
- А что все это время поделывал наш Джимми? - спросил Джерико. 
- Он послал ее к местному доктору, Максвеллу. Приличный, интеллигентный человек. 
- И сам не дурак выпить? 
- Только не на работе. Он сделал все, что мог. Вы не представляете, что пришлось пережить Джиму. Публичные скандалы на вечеринках, пьяные ссоры дома. Она отказывалась выполнять супружеские обязанности. 
- То есть не подпускала его к себе? 
- Совершенно верно. И, наконец, трагедия с Томми. Надеюсь, вы можете понять, что этого Джим ей не простил. Она была пьяна, когда он утонул, в двадцати пяти ярдах от того места, где она лежала без чувств. 
- Она говорит, что в тот день не пила. А заснула потому, что ее разморило от жары. 
- Значит, она успела рассказать вам свою версию, - Бартрэм покачал головой. - Возможно, сейчас она и сама в это верит. Она не могла бы жить, если б не убедила себя в этом. 
Они въехали на обсаженную деревьями Главную улицу Кромвеля. Красивые, выкрашенные в белый цвет дома, ухоженные сады и лужайки. Теперь Джерико видел их в ином свете. Наркотики, измены, говорил Бартрэм. Маски, как и человеческие лица, скрывающие правду. 
- Как получилось, что тело мальчика так и не нашли? 
Бартрэм пожал плечами и потянулся за зажигалкой, чтобы зажечь новую сигарету. 
- Аномалия. 
- В таких озерах не бывает сильных течений, чтобы быстро унести тело, особенно у берега. 
- Аномалия, - повторил Бартрэм. - В озере и раньше тонули люди. Насколько я знаю, не нашли только тело Томми. Прихоть природы. 
- Где вас высадить? - спросил Джерико. 
- Мой кабинет - в здании муниципалитета, в конце улицы. 
Джерико хотелось спросить, что за мужчина в дождевике появился в доме Поттеров, но не было уверенности, что он получит точный ответ. 
- Вы вот сказали, что люди, которые видели мою машину у дома Поттера, задавались вопросом о новом дружке миссис Поттер? Это что, обычное дело? Я имею в виду дружков. 
- Слухи такие ходят, - ответил Бартрэм, - но прямых доказательств у меня нет. В пьяном виде она - легкая добыча. Сопротивления не окажет, даже не вспомнит, было ли что-нибудь. 
- И кто в списке дружков занимает первую строчку? 
 
Бартрэм ухмыльнулся. 
- Сегодня утром она по праву принадлежит вам. 
Джерико посмотрел на него. 
- Прошу учесть, что мне не нравятся эти разговоры. И я знаю, кто их заводит. Вы, Поттер или ваш гестаповец. 
- Если вы найдете способ пресекать сплетни, Джерико, то наутро проснетесь самым богатым человеком в мире. Если вас не затруднит, остановитесь вот здесь. 
Джерико свернул к тротуару. Бартрэм вылез из машины, захлопнул дверцу, наклонился к окошку, улыбнулся. 
- Кто-то должен напомнить вам, Джерико, что времена рыцарства канули в лету. 
ГЛАВА 4 
Ночная буря сменилась безоблачным" теплым ноябрьским днем. Ландшафты Кромвеля так и просились на холст. Но, вернувшись в студию, Джерико понял, что не может рисовать. Он перекладывал кисти, тюбики с краской, а мысли вертелись вокруг истории Марсии, и перед глазами стояло ее бледное лицо. Это не твое дело, вновь и вновь повторял он себе. Марсия отчаянно нуждается в помощи, но оказать ее должны муж, родственники, если они у нее есть. Любовь с их стороны плюс квалифицированное лечение в специализированной клинике для алкоголиков. 
Марсия, однако, не выходила у него из головы. И он не мог забыть ту злость, которую испытал, когда в дом ворвались Бартрэм, Салли и Поттер. Он никак не мог докопаться до причин этой злости. Поттер имел полное право вернуться домой, тем более что ему сообщили о присутствии там незнакомого мужчины. Вполне естественно, он привел с собой полицейского, на случай, что незнакомец не захочет уйти добровольно. Но почему он дожидался утра, а не приехал сразу же? Можно не сомневаться, что этот Фред с бензоколонки еще до полуночи растрезвонил о том, что видел. В чем же дело? Похоже, его мало волновало, что может случиться с Марсией, оставшейся наедине с незнакомцем. 
Слабый, безвольный человек, решил Джерико. И Салли, скорее, бандит, а не полицейский. И Бартрэм? Этот далеко не прост. Он, как гурман, смаковал закулисную жизнь Кромвеля. 
Эти трое мужчин уже определили будущее Марсии. Интересно, есть ли у нее адвокат, подумал Джерико. Или, как у большинства семейных пар, адвокат Поттера представлял и интересы его жены? Бартрэм, скорее всего. А что это за доктор Максвелл, любящий выпить в свободное от работы время? Да есть ли в городе человек, которого действительно волновала судьба Марсии и кто искренне хотел бы ей помочь?