И Мир за стеной выбрал тебя... (СИ)

  
Глава 5
 
Домой прихожу уже вечером. Тихо. Никаких посторонних звуков и даже намека на то, что происходило сутки назад. Стена в гостиной выглядит вполне обычно. Намеренно к ней не подхожу.
Пожалуй, нужно освежить память и просмотреть лекции с заклинаниями. Эх, надо было взять у Деда учебник по восстановлению. Может, сходить? Вспоминаю, как мы расстались, и становится стыдно, а в носу предательски щиплет. Нет, не сегодня…
Размышляю: «Я ведь могу с собой из съестного что-нибудь взять, орешки, например или, на худой конец, сухарики из моего любимого зернового хлеба. Это тоже позволяет восстановить или хотя бы поддержать резерв на какое-то время».
Иду за тетрадями и углубляюсь в чтение записей. Кровать – явно, не лучшее место для такого мероприятия! Через некоторое время я начинаю кемарить, а потом и вовсе засыпаю, выронив тетрадь.
Я даже не помню, как разделась! Утро прорывается в распахнутое окно шелестом занавесок и россыпью золотых зайчиков на полу. Блаженство! Наконец, я выспалась по-настоящему! После такого отдохновенного сна, кажется, что тело парит над кроватью. Сладко потягиваюсь.
- Все, что со мной вчера произошло - это просто кошмарный сон! – убеждаю себя вслух. Однако все внутри меня кричит об обратном, и вечное неуемное любопытство начинает свои непристойные заигрывания с памятью.
Блаженно потянувшись, завожу мечтательно глаза к небу: «Тэ-э-хё-он - длинно… Тён? Ага, так покороче и получше. Да, для меня он будет Тён. С маленьким пятнышком на кончике носа. С какой-то нереальной улыбкой и глазами, в которых пляшут бесенята, когда он смеется. Тонкие длинные пальцы, нежно скользящие по моим… Э-эй, ну-ка, стоп! Куда это меня несет, хотела бы я знать? Это еще что за поросячьи нежности? Так-то не доказано, что случившееся со мной - это не плод моего воспаленного воображения! Может, мне пригрезилось все?! Ну, глюки, с кем не бывает? Такое ведь бывает от переутомления?» Тут же отвечаю сама себе: «Интересно, когда это я успела переутомиться и чем это таким занималась, чтобы возбудить своих насекомых в голове до состояния экстаза?»
Мотаю головой, стряхивая бесполезные мечтания, быстро вскакиваю с постели и мчусь умываться, пытаясь перегнать собственные мысли и образы. Но романтическое состояние не хочет сдаваться без боя!
- Хм, я очень даже хорошенькая… девушка, – почти влюбляюсь в себя, глядя в зеркало на отражение с задумчиво воткнутой за щеку зубной щеткой. Покончив с умыванием, довольно констатирую: - И волосы мои сегодня красивые – зеленые с бирюзовыми прожилками, как у водяного! - начинаю аккуратно, с мягкой тактичностью расчесывать свое богатство.
Если бы мои волосы умели мурчать или хрюкать, то сейчас они бы мне пели серенаду, как фуль во время брачных игрищ. Я в Семье Целителей единственная в своем роде - таких волос, как у меня нет ни у кого, точно так же, как когда-то они были только у моей мамы...
У них неопределенная длина, вьются, когда намокают, меняют цвет от черного, расцвечиваясь всем красками радуги, до холодного белого, могут одновременно быть совершенно разных оттенков. Порой кажется, что они живут своей, самостоятельной жизнью, отдельной от меня, но это не так – они целиком и полностью отражают мое внутреннее состояние, потаенные мысли, даже те, в которых я себе не признаюсь или которые находятся где-то глубоко в подсознании. Еще они «сами по себе» стягиваются в локоны-змейки и могут прикасаться к другому объекту - к человеку, к животному или предмету, наподобие сенсорных датчиков, если их хозяйка крайне заинтересована в информации. Ну, или, если что-то со мной происходит, как вчера, например, непредвиденное… Короче, они мне доставляют немало хлопот, но они мои, и я их люблю!
Докатилась, волосам в любви объясняюсь! Ой, надо бы придумать заговор какой-нибудь или заклинание, чтобы фиксировать цвет, пока я сама не разрешу ему измениться. Может, Дед знает способ, как договариваться об этом с собственным подсознанием? Спрошу на досуге.
 
Завтрак был простой – сыр, помидоры, кусок ветчины, хлеб и травяной чай.
Переодеваюсь в любимую одежду - майку и короткие штаны, и выхожу на улицу. Мысли мои разогнанными табунами скачут в сторону нетерпеливого желания воплотить в действие все то, о чем я читала перед сном. Так. Руки - чешутся, глаза - горят,пора размяться!
В Вышке мы не раз на практических занятиях активировали заклинания, но все это проделывали под наблюдением преподавателей. Домашку я выполняла своеобразно, втихую используя знания не там, где официально разрешено, а по своему личному убеждению, так сказать, по зову сердца. Поэтому частенько из-за жалоб «облагодетельствованных» мной по трепетному желанию помочь всем и каждому без их согласия мне доставалось от Деда, и я проходила практику под его неусыпным бдением. Он вообще много и часто со мной практиковал, особенно то, что мы не проходили в учебном заведении. По крайней мере – пока. Конечно же, мне всегда хотелось работать, чтобы никто над душой не стоял! И вот теперь удачно выпала такая чудесная возможность. Кого бы выбрать в качестве подопытного кролика?
Поблизости подходящих кандидатур не оказалось. Иду вдоль улицы, сосредоточенно выбираю жертву. Сосед с лопатой староват, вдруг что-то пойдет не так? Напугаю до полусмерти, объясняйся потом, что это из чистой любви к науке! Тётка Марита, что живет через два дома и сейчас мирно возится с огурцами в огороде, тоже не годится: чего доброго, обидится и перестанет мне овощи с зеленью давать. И молоко я у нее беру. Нет, не пойдет.
И тут через дорогу около маленького аккуратного дома я вижу малыша лет четырех, который сидит на куче песка и пытается оторвать у ведерка ручку. Подхожу к нему, оглядываюсь: взрослых в ближайшем обозрении не наблюдается.
- Как тебя зовут, маленький?
- Я не маленький, я – Той. У тебя есть леденец? – смотрит на меня с надеждой, шмыгая носом.
Вытираю ему нос, его соплюшек мне вполне достаточно для активации. Складываю пальцы определенным образом, шепчу почти беззвучно заклинание зеркальной сонастройки. Другое сознание медленно проступает во мне, будто солнце всходит из-за горизонта. Меняются ощущения в теле, сердце бьется часто и мелко, дыхание затруднено, нос забит слизью, во рту песок, я стала маленькой.
- Тёти такие жадные! – проносится в голове. - Где мой леденец? Мамка придет и прогонит тебя, если не дашь…
Той смотрит на меня удивленно, потом протягивает руку и дотрагивается до моего носа.
- А где тётя? И почему я вижу себя как в зеркале?
Его слова эхом проносятся в голове мимо моего сознания. Я как бы со стороны наблюдаю мыслительный процесс ребенка. Чувствую, какое у него состояние, как функционируют его органы, что у него работает не так, как надо. Почти все в порядке, кстати. В основном, беспокоит постоянно забитый соплями, плохо дышащий нос и небольшое воспаление в горле. Сонастраиваюсь внутренним камертоном с организмом мальчика, активируя программу нормализации верхних дыхательных путей.
Блин, и опять я вляпываюсь!
Из дома слышится сердитый женский голос. Малыш кубарем скатывается с песочной кучи под куст рябинника. Из калитки выходит, явно, его мама, хватает МЕНЯ за руку, тянет за собой в дом, приговаривая: - Я тебе что сказала, несносный мальчишка, не ходить за ворота без спроса? Кто мне в таз со стираным бельем песку наложил, а? - она ощутимо шлепает меня по заднице и запирает наружную дверь дома!
- Хорошо, что я спрятался, – проносится в голове. – А то мамка нас обоих бы настукала!
Ну, что за невезение такое! Потирая зудящую, незаслуженно битую пятую точку, создаю заклинание мимикрии и начинаю истошно орать около двери. Горе-мамаша прибегает не сразу, и, не понимая, где только что вопило ее чадо, открывает настежь входную дверь, выпуская меня на свободу. Той тем временем снова забрался на кучу с песком и преспокойно возится со своим малышовским инвентарем на радость переполошившейся матери.