Госпожа Печалей (СИ)
Потом Венцеслав оглянулся. Миазмы неслись к ним, мчались над водой, подобно гигантской змее.
— Быстрее! Они нас преследуют!
Кто-то посмел думать о победе?! Теперь казалось, что их отчаянная гонка обречена и поражение неминуемо.
Зорграш махал руками, подбадривая остальных. Пускай испарения могут поглотить их в любой момент — Венцеслав уступать не собирался. Он решительно продолжал шагать. Злобная сила не возьмет его без борьбы. Судя по суровому выражению лица Кветки, ученая чувствовала то же самое. Нет, они не сдадутся!
Солдаты снова вырвались вперед. Зорграш тыкал пальцем направо, указывая на илистый край берега. Сорайя и Омид взобрались быстро, но Ратимир соскользнул и плюхнулся обратно в воду. Когда же он поднялся и оглянулся на Венцеслава и его спутников, лицо солдата превратилось в маску ужаса — и Ратимир, судорожно развернувшись, просто взлетел на насыпь. Венцеслав не осмелился повернуть голову и посмотреть, что там у него за спиной.
— Бросайте носилки и спасайтесь, — сказал Махьяр помощникам. — Я один донесу чародея.
— Нет, — отрезала Кветка. — Все или никто.
Скорее — последнее. Венцеслав уже готов был приказать остальным бросить Гаевика — ненавидя необходимость подобного выбора. Все они обязаны чародею, вытащившему их из Жутколесья, но теперь, похоже, дело идет к тому, что спасенные заклинателем жизни будут потеряны из-за него.
Но не успел капитан заговорить, как что-то яркое и блестящее пролетело над его головой, нырнув в толщу тумана. И Венцеслав скорее почувствовал, чем услышал мучительный вой, всколыхнувший болото.
— Это был мой медальон, — сказал Махьяр. — Возможно, он на какое-то время задержит силу зла.
Никому не хотелось проверять, надолго ли хватит подвески-молота. Венцеслав, выкладываясь на полную, как и все остальные, поспешил к берегу. Зорграш помог им перерезать веревки и поднять носилки с Гаевиком наверх, к солдатам. Потом они полезли на берег сами.
Туман, попятившийся от святого символа Махьяра, теперь мстительно рванулся вперед. Венцеслав вспомнил падение Ратимира. Если кто-нибудь из них соскользнет сейчас, то нырнет он не просто в воду, а окажется в объятиях чего-то намного более опасного.
Однако милостью Зигмара и благодаря собственным лихорадочным усилиям все они добрались до твердой земли. Венцеслав встревоженно обернулся на канал, но мутная пелена, похоже, не могла оторваться от воды. Она клубилась внизу, вертясь, как разъяренный зверь, обманутый добычей.
— Кажется, преследовать нас дальше он не сможет, — заметил Венцеслав.
Злобный туман, видимо, тоже не смел тянуться вверх, туда, где стояли люди, — если не измыслил новую хитрость.
Капитан повернулся к Зорграшу:
— Назад придется возвращаться другим путем…
Прочие указания, которые он собирался дать проводнику, замерли на его языке. А отряд уже забыл о тумане. Все смотрели на холм, возвышающийся над ними, и здание, стоящее на его вершине.
— Цитадель Оракула под Вуалью, — пробормотал Венцеслав.
Глава девятая
Курган, на вершине которого стояла цитадель, был всего лишь вытянутым пиком на уходящем вдаль громадном горном хребте — обрывистом, каменистом. В отличие от Болотных Курганов и даже Жутколесья здесь, казалось, не было ничего живого. Только бесплодная пустота.
— Что нам делать? Карабкаться на утесы? — Ратимир, задрав голову, рассматривал холм. Перспектива выглядела невесело. Края суровых, изломанных под самыми причудливыми углами скал выглядели острыми, как ножи.
Сорайя, вытянув шею, попыталась получше рассмотреть цитадель. Отсюда крепость выглядела всего лишь расплывчатым пятном на вершине пика.
— Должен быть другой путь, — сказала она. — Едва ли строители рассчитывали, что все гости цитадели окажутся скалолазами.
— Если строители вообще ожидали, что сюда кто-то придет, — буркнула Кветка. — Возможно, посетителей тут и не предполагалось. Если это не застава, а тюрьма…
Венцеслав потеребил ус, потом покачал головой:
— Мы зашли слишком далеко, чтобы сейчас повернуть назад. Мы здесь, и мы увидим Оракула под Вуалью.
— Тут должен быть менее трудный подъем. — Зорграш кивнул на гору. — Надо разделиться и проверить. Может, найдем тропу, которая не сразу бросается в глаза.
— Звучит разумно, — согласилась Сорайя и повернулась к Венцеславу — убедиться, что и он так считает.
— Лучше разведать все сейчас, чем искать легкий путь уже на полпути к вершине, — решил капитан. — Всем держаться на глазах друг у друга. — Он с тревогой покосился на Болотные Курганы, где еще мерцали мерзкие испарения. — Вокруг могут таиться разные опасности.
Сорайя заняла позицию на левом фланге. Остальные рассредоточились. Зорграш оказался крайним справа. Махьяр с Гаевиком остались там, где выбрались из болота, — в качестве якоря и ориентира для разведчиков. Несмотря на суровые испытания туманами и мучительные усилия спастись от них, никто из выживших не думал об отдыхе. Ведь цель была так близка!
Через несколько часов поисков, вдоволь натыкавшись палкой в скалы, изучив каждую тень на предмет чего-либо подозрительного, Сорайя все-таки обнаружила путь. Между двумя громадными валунами, совсем незаметная со стороны, проходила узенькая тропинка. Сорайя увидела, как она тянется от подножия холма, огибает склон, постепенно поднимаясь, окаймленная с обеих сторон зазубренными скалами. Нет, не природа создала эту тропу. Сорайя убедилась в этом, осмотрев массивные каменные глыбы, оказавшиеся частями одного колоссального валуна, не только расколотого надвое, но еще и каким-то образом раздвинутого. Сорайя не знала, что за сила сделала это. Да, пожалуй, и не хотела знать.
Сорайя вогнала посох в щель между камнями возле тропы, обозначая свое открытие. Потом поспешила к подножию холма, по пути оповещая товарищей о находке. Когда собрались все, Венцеслав, не мешкая, принял решение.
— Тропа, которую нашла Сорайя, — именно то, что мы искали. Тропа явно намеренно укрыта от посторонних глаз, и это, по-моему, подтверждает, что она ведет к вершине. Посмотрим, сможем ли мы добраться по ней до цитадели. — Венцеслав, хмурясь, окинул взглядом острые скалы. — В любом случае хоть какой-то участок пути нам не придется карабкаться.
Маленький отряд последовал за Сорайей к валунам. Когда они приблизились, вперед выступил Зорграш, чтобы осмотреть землю между громадными камнями. Изучив тропу, он повернулся к остальным и покачал головой:
— Ни следов, ни запахов. Не могу сказать, что этот путь никуда не ведет, скажу только, что им не пользовались очень долгое время.
— Давайте я пойду первой, — предложила Сорайя и мотнула головой в сторону склепорожденного. — Зрение у меня лучше, чем у него. Если что-то не так, я увижу это раньше.
Венцеслав медленно кивнул.
— Будь осторожна. Зорграш пойдет за тобой. Может, он и близорук, но следы распознает лучше любого из нас. — Капитан снова взглянул на холм. — Возможно, кто-то и был здесь, но нашел тропу, уже совершив восхождение.
— Я буду осторожна, — заверила капитана Сорайя. И зашагала вперед, пройдя между двух валунов. Оказавшись так близко к ним, она снова задумалась о том, каким странным способом раскололи эту скалу. Зорграш пропустил Сорайю вперед на дюжину ярдов и тоже двинулся по тропе, то и дело останавливаясь и изучая землю в поисках не принадлежащих солдату следов. Чуть позади склепорожденного тащилась остальная группа.
Сперва идти было легко, но вскоре тропа круто пошла вверх. И даже возбуждение от того, что они наконец так близки к цитадели, не подстегнуло Сорайю, не придало ей сил. Измученные мышцы ног протестовали при каждом шаге и словно горели огнем, прожигая кожу. Боль нарастала, терзая чувства, кружа голову. Женщина начала терять сознание и в какой-то ужасный миг налетела на камни, огораживающие тропу.
Вспышка страха сразу прогнала головокружение. Сорайя смотрела с высоты в сотню футов вниз, на склон. Острые скалы ждали, когда она потеряет равновесие и упадет, рухнув в сырой мрак трясины. Впрочем, едва ли горные кряжи оставили бы что-нибудь на поживу Болотным Курганам. Отсюда они выглядели кривыми зубами, готовыми растерзать жертву.