Призванный Судьбой

По племенам бродили разговоры, что надо присоединиться к союзу Духа Озер, но вожди ни под каким предлогом на это не шли. Им их свобода, как они считали, была дороже. Да и умели они отбиваться от набегов горцев. Как правило, те далеко не ходили – пощиплют по краю, разорят пару поселков, наберут рабов, припасы и уйдут к себе. Так, думали они, будет и в этот раз. Достаточно встретить их объединенным ополчением, дать решительный отпор, и это заставит горцев отступить.
– Они пришли сюда не помирать, – произнес вождь рипов, кряжистый и суровый Риндал Одноглазый. – Мы много раз отбивались от них и сейчас отобьемся. Я своих воинов приведу через леса к Маковому полю. Там надо дать сражение. Поле неровное. Верховым будет трудно сражаться на этом месте. Там одни бугры и ямы от нор кротов. Слева озеро, справа лес. Эгдеи подойдут на лодках со стороны озер и встанут на воде, в тумане. Вы, торганы, среди нас самые многочисленные, поэтому займете центр. Когда конники ударят по вам, вы выдержите первый удар, а мы с двух сторон, вместе с эгдеями, ударим им в их неприкрытые бока. Они вынуждены будут отступить. Нам нужно потом рассеяться, чтобы они перестали нас искать, и будем нападать мелкими отрядами с разных сторон. Тактика известная и всегда приносила нам победы.
– Да, победы… – проскрежетал простуженным голосом вождь эгдеев Эгдемолай. – Ты все верно разложил, Риндал. Только теперь с нами нет румов и крейсов. Их племена пали под ударами горцев, а те на этот раз привели гораздо больше воинов.
– И ты все верно говоришь, Эгдемолай, но и горцы растянули свои отряды. Против нас стоит едва половина их войска. На этот раз они идут широкой облавой, и нам это на руку. Предлагаю не ждать, а напасть первыми, – сказал Риндал. – Мы заставим горцев сражаться на неудобном для них месте и оттесним от наших земель. Другие племена увидят нашу победу и отойдут от некроманта. Мы пустим слух, что он трус и прячется от горцев. После этого его союз недолго просуществует.
– Ну что, план хороший, – одобрил слова Риндала вождь торганов Торгуй. – Я согласен выйти вперед, на Маковое поле. Мои воины собраны и только ждут сигнала к выступлению. У меня шаманы подготовили ритуал тумана. Мы его напустим с боков и дадим вашим воинам возможность подойти незаметно к врагу.
Вожди одобрительно закивали.
– А мои – поднимут ветер и пошлют его в сторону врага, – сообщил Эгдемолай. – Поднявшийся снег будет им мешать.
Риндал скривился:
– Это недостойно воинов. Мы не приветствуем шаманов – они у нас лишь обращаются к воле предков…
Оба вождя знали нелюбовь Риндала к шаманам. Он ревновал их и не хотел делиться и крупицей власти. Но спорить не стали. Приняв решение, как будут биться с врагом, разошлись.
Но выход отрядов ополчения задержался. Пока эгдеи собирали войска, а торганы находились в своем главном поселке, на рипов неожиданно напали отряды горцев. Дикарям повезло – они сумели собрать воинов в одном месте и уже находились в лесу, в трех лигах от поселка, когда к ним прибежал мальчик и, задыхаясь от быстрого бега, закричал:
– Вождь! В поселке горцы. Напали внезапно. Жгут дома и рубятся со стражей.
Воины расступились, пропуская маленького гонца.
– Сколько их? – спросил Риндал.
– Много. Конные и пешие. Пешие перекрыли поселок, а конные рубят наших…
– Как они смогли подойти незаметно? – спросил вождь.
– Не знаю, но с ними проводники из племени крейсов.
– Ты, Риндал, забрал всех воинов, – вступил в разговор сотник. – В охранение послал мальцов, в стражу поставил стариков – вот ворог и прошел незаметно. Молодых в секретах сняли их лазутчики, а крейсы провели горцев по известным им тропам…
– Сам знаю, – огрызнулся Риндал. – Не думал, что они сунутся к нам. На их пути были лес и топь. Назад, возвращаемся.
Вождь рипов тут же повел своих воинов в поселок. Шли быстро, почти бегом. Они вышли горцам в тыл. На их пути оказались легковооруженные пешие воины без брони. Копье и щит – вот и все снаряжение. У лучников луки и по два колчана стрел у каждого. Кожаный нагрудник и шипастая дубина. Это были пастухи, охотники и ремесленники, мобилизованные в поход. Они стояли в окружении, блокируя подходы с дорогами и убивая или захватывая в плен тех, кто пытался вырваться из поселка.
 
Удар в спину был мощным и ошеломительным. Пехота горцев и лучники пали или бежали под яростным натиском обозленных нападением на поселок дикарей. Быстро и почти без сопротивления заслон был сметен. Но это были ополченцы, не умевшие воевать и давать отпор. Конница горцев занималась беспощадным истреблением жителей поселка. Они носились и рубили всех, кто попадался им под руку. Вламывались в дома и тащили оттуда женщин и детей. Стариков и подростков беспощадно рубили на пороге домов.
Дикари ворвались в поселение и атаковали не ожидавших нападения всадников. Воины десятками выскакивали из кустов, из-за домов и по несколько человек сразу набрасывались на всадника. Закидывали дротиками, подрубали топорами ноги лошадям. Рипы, устилая снег своими телами и телами противника, неудержимо рвались к центру поселка.
Профессиональные дружинники быстро сориентировались. В критической для горцев ситуации князь собрал остатки дружины в кулак и повернул назад. Слаженный удар копий разорвал толпу воинов рипов, и конница вырвалась из западни. Дикари недолго преследовали горцев. Те, отстреливаясь из луков, быстро оторвались от погони.
Вождь рипов вернулся в поселок и, посчитав потери, послал горестную весть торганам, что на его племя было совершено нападение. Многие воины убиты или ранены, и он вынужден хоронить мертвых и защищать свои земли.
Вожди эгдеев и торганов оказались в сложном положении. Перед ними стал вопрос, что делать? Идти на Маковое поле или отсидеться в своих поселках, как это решили сделать рипы? Им было о чем подумать. Никто не знал, куда в следующий раз горцы нанесут удар. Вождь торганов понимал, что они следующие после рипов, и решился уговорить Эгдемолая выйти, объединив силы двух племен, против горцев. Сил было еще достаточно. Отряды эгдеев уже были в лодках на озере у берегов торганов.
– Эгдемолай, пусть рипы не пришли на войну, но мы-то собрали наши силы. Если мы сейчас разбежимся, горцы разгромят наши племена по отдельности. Ни мы, ни вы не выстоим. Мы только поможем некроманту. Нанесем горцам урон, а всю славу он возьмет себе. Предлагаю не менять план и идти на Маковое поле.
Эгдемолай выслушал доводы вождя торганов и вынужден был согласиться с предложением Торгуя – если они не объединятся, их разгромят поодиночке.
К вечеру отряды торганов выдвинулись к землям крейсов. Они шли всю ночь и к рассвету вышли к месту предстоящей битвы. Их выдвижение заметили разъезды горцев, и навстречу дикарям вышли два князя с дружинами, находящимися в передовых частях войска. Всего в отрядах горцев было полторы сотни всадников и три сотни пехоты, но у них было четыре боевых мага, шуаньцы. Торганов разведчики насчитали примерно около четырех сотен, и еще маги обнаружили в тумане озера множество спрятанных лодок других дикарей. Сражаться на два фронта князья не хотели, да и поле, на котором столпились дикари, было неудобным для сражения конным строем. На нем не разгонишься, а таранный удар конницы был основным боевым приемом против дикарей.
Оставив для обмана торганов заградительный отряд пехоты и пользуясь туманом, искушенные в войне князья отошли назад и вошли в лес по правому флангу дикарей. По лесу обошли войско торганов и вышли в тыл. Они спрятались в пролеске. Дождались, когда поднявшееся светило разгонит стелющийся туман, и стали выезжать на позицию для атаки.
Торганы даже не подозревали, что враг находится у них в тылу. Они выстроились в несколько отрядов и всматривались вдаль. Туда, где находились горцы. Но кроме пехоты никого не видели. Они простояли до рассвета и, не озаботившись разведкой в тылу, приготовились атаковать врага. Торганы, по устоявшейся привычке дикарей, стали перед боем подбадривать себя воинственными кличами и не услышали, как с тыла на них надвигается конная лава воинов. И в тот момент, когда они с воплями бросились в атаку, конница ударила им в спину. Хотя дикари были быстры и бесстрашны, не поддавались панике, но сотня всадников пронеслась через их отряды, как коса по траве. Оставив на снежном насте десятки тел сраженных дикарей, развернулись, поменяли копья и вновь понеслись на торганов.