Призванный Судьбой

Артем усмехнулся, он понял задумку командиров горцев. Попробуют обойти их лесом. Но туда, в помощь к грованам, уже были отправлены мертвяки Неелы.
Нейтральные земли. Лагерь горцев
Князь Чахти Бей долго рассматривал линию обороны противника. Потом недовольно хмыкнул:
– Не знаю, кто там, эгдеи или сам некромант, не вижу бронированных воинов. Только часовые выглядывают на вышках. Нас не боятся, не суетятся. Странно это. Так уверены в себе? И оборону такую мы никогда не видели… Давайте попробуем обойти их войска по лесу. Если это эгдеи, то там не должно быть много дикарей, и мы сможем выйти в тыл засевшим за ямами и частоколом отрядам. Справа по болоту не пройти. Лодок у нас нет.
– Согласен, – поддержал его один из князей. Остальные промолчали и, выражая согласие, повернули коней.
– Оставьте передовые отряды на месте, – распорядился Чахти Бей. – Пусть дикари думают, что мы все еще топчемся на месте.
Конные сотни отошли на пять лиг назад и стали уходить влево. Там была пересеченная заболоченными балками местность с редкими лесочками, речушками, вытекавшими из озера. Все покрыто снегом, и путь для коней был очень непрост. Везде таилась опасность провалиться. Чтобы не сломать ноги коням, всадникам приходилось спешиваться и вести их под уздцы. Часто проваливаясь под снег в воду, горцы вымокли и продрогли. Они мысленно проклинали князей, дикарей и проводников из числа захваченных румов. Но там, где мог пройти пеший дикарь, с трудом пробирался тяжело вооруженный всадник с конем.
Первая сотня, наконец, дошла до большого леса и углубилась в него. Остальные ждали от них сигнала. Легче двигаться не стало. Бурелом и сплошные заросли кустов заставляли всадников петлять, что удлиняло путь и выматывало бойцов. Командир сотни ехал впереди своих воинов и внимательно всматривался в чащу. В лесу было тихо, лишь вороны сидели на ветвях деревьев, изредка каркая на своем вороньем языке. Не было на снегу и следов присутствия людей.
Проводники свернули к большому оврагу. Первая полусотня двинулась следом и по пологому спуску спустилась в овраг. Там царили полумрак и сырость. Кони изредка недовольно ржали. Всадники спешились.
– Вперед, – скомандовал сотник.
И тут неожиданно из-под снега у его ног поднялась сгорбленная фигура. Молча и стремительно ударила лапой по его лицу, голова сотника отделилась от тела и покатилась по снегу. Затем это нечто прыжком метнулось к проводнику. Посреди полусотни из-под ног бойцов, поднимая фонтаны снега, стали выскакивать страшные горбатые твари с длинными лапами. Они с утробным рычанием набросились на людей. Странным образом твари не трогали испуганно ржущих лошадей. И хотя те брыкались, рвали поводы из рук всадников, монстры атаковали только людей. Ловко перемахивали через лошадей и убивали, убивали спешенных всадников. Один удар лапы – одна смерть. Молниеносно нанося разящие удары, они тенью носились по оврагу, и невозможно было понять, сколько их. Но разглядеть удалось.
– Мертвяки! – раздался и тут же заглох истошный вопль несчастного.
Всадники не думали сопротивляться. Побросав коней, они устремились к выходу из оврага. Кто-то в панике пытался лезть на крутые стены, и его настигала молниеносная смерть. Кто-то притворялся мертвым и был разорван лежа на земле или затоптан лошадьми.
Большими узловатыми лапами мертвяки быстро хватали всадников. Разрывали им горло, отрывали головы, вспарывали животы. Не спасали кольчуги.
В первый момент ошеломленные горцы не смогли организовать отпор тварям, а потом было не до того. Воинов накрыла паника.
Крики боли и ужаса и отчаянное ржание испуганных лошадей остановили вторую полусотню у оврага. Они поняли, что в овраге происходит нечто страшное. Всадники попятились. Из оврага выскочил окровавленный человек и с воплем: «Мертвяки!» – упал и пополз по снегу. Следом выскочила горбатая тварь, схватила орущего мужчину за ногу и потащила в овраг. Вторая полусотня не стала спускаться, и всадники подали коней назад. Приказ полусотника: «Вперед, в атаку!» – не возымел действия. Воины его не слушали. Они в ужасе стали поворачивать коней обратно.
 
Из западни не вырвался ни один всадник. Полусотня отступила и вернулась к основным силам. Испуганный командир доложил, что дальше лес кишит нежитью.
Пока князь Чахти Бей думал, что предпринять, грованы собрали ржущих от страха коней и вывели из оврага, а бестии Неелы устроили трапезу. Неела шла между телами и собирала дары Иехиль.
– Стоит пройти правее, – решился предложить Чахти Бей.
Но полусотник отрицательно покачал головой:
– Мои воины не пойдут в лес, князь. Там мертвяки, они выскакивают из-под снега. Нам с ними не совладать. Мы прибыли сражаться с живыми, а не мертвыми. Лучше направьте туда магов. Пусть расчистят путь.
Шуаньцы, услышав слова воина, тоже отрицательно закачали головами.
Князь понял, что такого же мнения придерживаются и остальные князья. Никто не решался ехать дальше этой дорогой. Кроме того, пропали проводники.
– Нужно возвращаться, – хмуро произнес князь Чахти Бей. – Видимо, придется бить в лоб.
Конница вернулась и расположилась в лагере, разбитом на берегу речушки пешими отрядами.
Начинать сражение многоопытные в военных делах горцы не спешили. Они дождались ночи и выслали разведчиков. Надо было прощупать фланги там, где засели войска некроманта. Две группы ушли к обмелевшему соляному озеру, а другие две группы – по дну спрятавшейся в овраге речушки к чернеющему вдалеке лесу.
Утром ни одна группа разведчиков не вернулась. Это заставило Чахти Бея призадуматься. Теперь стало понятно, что перед ними находятся войска некроманта. И он заставляет горцев атаковать его укрепления в лоб. Но на рвы и частокол конницей не попрешь. Надо принимать другое решение.
На военном совете, который состоялся утром следующего дня, Чахти Бей озвучил свои мысли:
– Друзья, ситуация сложилась не самая удобная для нас. Некромант лишил нас возможности нанести беспощадный удар конницей. Кони не пройдут через рвы и частокол. Надо признать, что некромант неплохо владеет искусством войны. Я жду ваших предложений.
Он замолчал. Молчали и остальные князья. Для всех было очевидно, что надо вперед пускать пехоту, но пастухи и охотники могут оказывать лишь вспомогательные действия дружинам. Сами они не справятся с дикарями. Значит, всадников надо ссаживать с коней и пешим порядком вести в бой. Горцы лишались своих преимуществ в этом сражении.
– Да, – произнес Чахти Бей, не получив вразумительный ответ на свой вопрос. – Понимаю, и вы понимаете. Мы попали в непростую ситуацию. Если сейчас уйдем, то станем посмешищем для озерных дикарей. Авторитет некроманта возрастет, и племена сами пойдут под его руку. Мы вызвали некроманта на бой, а затем, увидев его войско, трусливо удрали. Потеряем честь… Но при этом мы сохраним свои дружины. Если пойдем в атаку, то надо спешивать всадников, а это лишит нас преимущества в бою. Надо принимать решение, друзья.
– Уходить нельзя, – ответил суровый князь Архир Мурда. Он обычно отмалчивался на совете, но в бою вел себя как разъяренный горный медведь. – Озерные потеряют страх перед нами, и мы уже не сможем их грабить, как раньше. Они придут в наши земли, как приходил Артам некромант. Надо атаковать дикарей. Магов выставим перед войсками. Пусть они своими заклятьями поразят защитников. Часть всадников спешим и вместе с легкой пехотой и лучниками направим на штурм позиций дикарей. Им надо будет взять этот рубеж и открыть путь коннице. Другого варианта я не вижу.
Остальные горцы молчали. Они думали и прикидывали риски. Никто не хотел затяжной, изматывающей войны и не хотел терять воинов, которых обучали и вооружали много лет. Они пришли набегом, за добычей и местью. Добычу взяли, но не отомстили. Можно уйти, но как быть с поруганной некромантом честью?.. В конце концов гордость взяла верх над разумом.
Улур Горжи поддержал предложение князя Мурды, но вставил свое слово: