Я стану твоей защитой (СИ)

Продолжаю сжимать спину, опустив запястье девушки и осторожно, что бы не спугнуть провожу пальцами по ее позвоночнику и чувствую рваный выдох на своих губах.
Сколько у меня секса не было? Месяц? Я, как верный пес все Яську ждал, а сейчас меня несет от сладкого, вишневого аромата и… я хочу узнать размер груди, которая затуманила мой мозг.
Мое самообладание посылает меня на хер и поддавшись порыву я впечатываюсь в ее губы.
Пухлые, нежные, они кажутся мне настолько незацелованными, что хочется нырнуть в них языком... А может и не только...
Если она всего лишь видение, то я черт возьми балетмейстер.
Она живая настолько, что я... блядь... Я хочу вогнаться в это хрупкое тело до упора прямо здесь и сейчас.
Да. Именно хрупкое, потому что она худенькая. Пока я жадно целую девчонку, мои голодные руки исследуют ее тело.
— Эй – уперев прохладные ладошки мне в грудь Даша отстраняется создавая между нами дистанцию.
Она тяжело дышит, так же, как и я.
— Прости, не удержался… — поспешно извиняюсь продолжая жадно вдыхать сладкий аромат.
Сука! Я не хочу останавливаться…
Меня это пугает и одновременно отпускает. Может у меня получится излечиться от Яськи?
В этот момент я даже понимаю, что был бы не против этой "лечебной терапии", хотя раньше мысли об измене у меня были в строгом осуждении.
Но… С сожалением принимаю тот факт, что с "лечением" придется повременить.Я не могу быть дикарем. Боюсь спугнуть, оттолкнуть. Я ж могу попросту напугать девчонку, и тогда она больше не появится в моей жизни. Странно, но это немного остужает мой пыл. Потому, что до безумного желания был другой интерес – узнать кто она такая. И он не отошел на второй план, наоборот он удвоился.
— Я чувствую, как твоя огромная штуковина упирается мне в живот. – сообщает мне игривым голосом, при этом, словно осуждая.
Ты же не закатила глаза, да?
Готов поклясться, что слышу в голосе веселье.
Меня радует, что она не строит из себя оскорбленную, однако она немного стягивает меня с небес на землю.
— Я бы залепила тебе пощечину, да твоя голова и без этого неплохо пострадала…
Тут наступает моя очередь смеяться.
Точно. Пощечину я заслужил.
— Ты красивый – шепчет очерчивая ямочки на моих щеках.
Поддавшись порыву целую внутреннюю сторону ее ладони и прижимаюсь к ней щекой.
Мне словно...Этой нежности не хватает рядом. Меня надо смягчать вот такой теплой женственностью. А то, что Дашка женственная, я знаю наверняка. Я просто, твою мать это чувствую...
— Ты тоже – хриплю в пространство.
Теперь ее заливистый смех заполняет палату и отражается где-то внутри меня.
Это все от одиночества.
От того, что моя женщина не может быть до конца моей…
Может я так себя оправдываю, но я не хочу, что бы Даша уходила. Не сейчас. Она, словно подслушав мои мысли встает с кровати.
— Ты не можешь знать, как я выгляжу… Ты же меня не видишь…
С сожалением принимаю этот факт и прохладу, которая окутала меня, потеряв приятную тяжесть сверху.
— Я просто знаю – говорю уверенно.
— Я зашла только поздороваться у меня было совсем немного времени и мне уже пора…
Ее слова — приговор. Мне хочется осыпать ее капризными «не уходи»
Как баба, ей богу…Но…Я реально боюсь, что она не вернется.
— Ты придешь завтра? – слегка приподняв голову, спрашиваю пока ее аромат окончательно не испарился.
Пару секунд царит тишина. Скажи «Да»… Но тишина не отступает, зарождая во мне ужасную догадку. Ее уже нет в палате...
— Дашка просто, блядь скажи, что придешь… — бросаю в сердцах откидываясь на подушку.
Вновь ощущаю, как вишневый аромат ползет в мою сторону. На моих губах ее дыхание.
— Только, если ты будешь так же приветлив, как сегодня…
В голосе ее слышится сарказм и я уверен, что она все это время оценивала степень моего возбуждения.
Возможно даже говоря эти слова она стреляла глазами в бугор, который по-любому топорщит тонкий плед.
Но я не дам тебе мелкая засранка загнать меня под каблук…
Вновь прижимаю ее к себе и провожу носом по ее тонкой шее, вдыхая вишневый аромат. Сначала он мне не понравился, а теперь…
 
Я сума от него схожу.
— Я буду еще приветливее.
Не соображая, окончательно поехав от возбуждения тяну ее холодную руку к своему паху и жадно толкаюсь в ее раскрытую ладонь.
Слышу Дашино тяжелое дыхание на своих губах.
Нравится, да?
Мне-очень.
Голос в коридоре заставляет ее вздрогнуть и отпрыгнуть в сторону.
— Я приду. Только поздно. Не пугайся.
Устало выдохнув, стягиваю в кулак простынь.
Вот же… Твою мать…
Надеюсь у меня есть хоть немного времени до обхода…
Через пару минут голоса звучат уже возле моей двери и один отделившись заполняет мою палату.
— Тук тук.
Это мама.
Шустро переворачиваюсь на бок, что бы не шокировать ее тем фактом, что ее поехавший сын тут прелюбодеянием занимается.
Если б она зашла сюда чуть раньше, могла бы застать очень интимную картину...
— Ты как? – подходит ближе и оставляет на моей щеке поцелуй.
Бля... Давай не об этом, мам...
Но вопреки своему кислому настроению произношу сухое все в порядке.
— Ой, а это что? – голос мамы становится удивленным и я слышу шелест листа – записка.
Удивляюсь не меньше мамы.
Записка?
— Бестолковый Кирюха… Кнопка на пульте не красная, а зеленая…
Услышав записочный посыл растягиваю на губах довольную улыбку.
Мама наверное сейчас начнет засыпать меня вопросами.
Я позволяю себе ненадолго провалиться в свои мысли, отправив мамин голос звучать фоном.
Зеленый – это хорошо.
Красный – запрет, а зеленый разрешение к действию.
Я, блядь даже знаки какие-то начинаю искать. Видимо меня неплохо шарахнуло во время аварии или… во время сегодняшнего поцелуя…
  
Глава 5
 
Кирилл
— …Показатели Ваши улучшаются, Кирилл Андреевич, поэтому мы можем с Вами пробовать снять повязку на следующей неделе…
Слова приятно растекаются по сотрясенному мозгу.
Скоро…
Для меня эта новость сродни чуду. Кажется я ждал этого момента вечность.
— На какое время снимете? – слышу взволнованный голос Насти и тяжело вздыхаю. Мне кажется, что ее подослала мама и я не удивлюсь, если она сейчас читает вопросы с листка. Жаль никак это не проверить.
— Сначала на полчаса, постепенно перейдем на полный день. Надо понимать, как будет Кирилл Андреевич реагировать на свет. Свет –сильный раздражитель и если он будет вызывать головную боль, то первое время Кирилл Андреевич будет находиться в помещении с приглушенным освещением, постепенно выйдем к полноценной жизни с прогулками под ярким солнцем.
Все услышанное меня радует. Я готов хоть сейчас пробовать, но врач обещает, что займется мной после выходных.
— А…Можно мы его заберем домой? — ходотайствует сестра.
В груди странно сжимается от этой просьбы.
С одной стороны-было бы очень здорово, потому что от больничного запаха меня уже выворачивает на изнанку, а дома, как говорится и стены лечат.
Но с другой стороны я могу больше не увидеть Дашу… Нет… Даже не так. Я точно наю, что ее я больше не увижу. Чувствую, что она может и будет приходить только сюда.
Даю себе пару секунд разобраться, переживу ли я тот факт, что больше не услышу и может быть никогда не увижу девушку, которая необъяснимым образом за три своих появления перевернула к чертям мой мир.
Я прекрасно понимаю, что будь я зрячим и занятым, в моих мыслях по-прежнему была бы Яська, но сейчас все считывается на каком-то глубоком уровне… Ментальная связь? Я могу назвать это только так.
И по этой самой ментальной связи ближе Даши у меня в данный момент никого нет и я, блядь, не готов ее вычеркивать из своей жизни. Точно не сейчас.
— Я не поеду домой — хриплю, вызывая удивленный кашель отца.