Мой наполовину (СИ)

Алла Ильинична принимает его и отдает мне.
– Простите, но я не могу.
У нас с официантами договоренность, что все, кроме меня, берут заказы в номера. Вопросы были, но я дала понять, что не отвечу. Просто попросила и все. Они, итак, не против, порой дают большие чаевые. Но администратор не в курсе.
Это сложно. Жить вот так и не уметь многие вещи. Не иметь силы перебороть страхи после случившегося. Не иметь сильного плеча за спиной. Ведь даже мама, рядом, но не со мной заодно.
У меня нет времени на жалость к себе, но все не так просто. Потому что я пока что даже не хочу думать о мужчинах, об отношениях и прочем. Это не для меня. Я стараюсь себя обезопасить от любых подобных моментов.
– То есть как это не могу, Саша? Бери заказ. Жди, когда Алексей приготовит и наверх. Не могу, – повторяет мои слова с усмешкой уходя, дав понять, что разговор окончен.
Бегу к Лёне и прошу его взять заказ.
Он, конечно, соглашается, но, когда Алла узнает об этом, тут же наступает.
– Я что-то не поняла, ты на определенных условиях здесь работаешь, Александра?
– Нет, разумеется. Просто…
– Просто вдруг решила, что тебе все можно? Штраф – тысяча рублей.
– Но… Лёня же все сделал. Клиент доволен и сыт, – возмущаюсь слабо.
– Клиент – да, а я – нет. Наводим порядок в зале и по домам, – командует для всех и уходит.
Злая, жутко уставшая и расстроенная, я вышла на прохладный ночной воздух. Общее такси уже стояло в ожидании нас, что я считала большим плюсом и была благодарна работодателям.
Приехала домой к трем, приняла душ, перекатила кроватку сына в комнату и, погладив его маленькую ладошку, легла спать, радуясь, что завтра у меня выходной. Но разбудили меня уже в половине седьмого утра.
– Боже, – вскочила и не сразу поняла, что происходит. Хорошо, что у меня стоит режим звука очень тихий, на подобные случаи. – Алло, – говорю шепотом, выходя в гостиную.
– Ох, наконец-то. Саша… Саша, выручай.
– Алла Ильинична? – удивленно спросила, потому что, не посмотрела даже кто звонит. – Что случилось?
– Марина не вышла сегодня, у нее там матери плохо, а у нас в конференц-зале большой завтрак на компанию итальянскую в тридцать человек.
– А, Нина одна там, что ли?
– В том и дело, даже бармена подключила я и сама с тарелками бегаю. Они через сорок минут спустятся. Ты ближе всех живешь. Пока будешь собираться, я такси вызову.
– Я… Погодите, я с мамой не договаривалась за сыном посмотреть. Мне нужно хотя бы спросить у нее.
– Саша, я тебя умоляю, перезвони мне через минуту и скажи, что ты на выходе. Я жду…
И сбросила.
Прикрыла глаза, а открыв их сразу побежала к матери, услышав ее на кухне.
– Мам…
– Угу, и тебе доброе утро. Снова подсовываешь мне своего… сына.
– Мам, я тебя прошу, я до обеда и сразу вернусь.
– До обеда она, – кривляется, ставя чашку чая на стол. – Чего встала, иди.
– Спасибо, – сдержанно благодарю и, перезвонив администратору, убегаю одеваться.
***
Не чувствуя ног после того сумасшествия, которое творилось в ресторане, спускаюсь в раздевалку, но не успеваю даже шкафчик открыть, как Алла приходит и огорошивает меня словами:
– Саша, переодевайся и ко мне. Тот заказ, что ты отвозила в бизнес-центр… Его просят повторить, и чтобы привезла его именно ты.
Глава 3
Реагирую слегка заторможенно, потому что мне это шуткой показалось изначально, но взгляд начальницы говорил об обратном.
– Что значит я? Вы сказали, что я не курьер, а официантка?
– Разумеется. Но клиент хочет, чтобы его заказ привезла именно ты. Видимо доверяет.
– Но это же бред. У меня выходной. Я хочу к сыну.
– Послушай, Александра, – она трет переносицу, словно сдерживает порыв гнева. – Тот штраф с тебя я, разумеется, сняла, потому что ты меня очень выручила сегодня. И сейчас прошу пойти мне на уступки, вновь. Как только Марина выйдет, у тебя будет выходной, который ты потратила сегодня на эту беготню. А учитывая, что скоро пройдешь, в чем я не сомневаюсь, собеседование и упорхнешь от нас, то у тебя появится время на сына и на себя. Саша, я на тебя рассчитываю.
 
Толкнула пламенную речь тоном, не терпящим возражений, и вышла.
– За что мне это? – взмолилась, подняв голову к потолку.
Все повторилось вновь. Весь проделанный мной маршрут и длительная пробка.
И вот я стою перед дверями приемной, а войдя в них та самая Люда, насколько я помню, на месте и встречает меня дежурной улыбкой.
– Здравствуйте. Заказ на имя Марвина Олега.
– Михайловича, – дополняет она немного язвительно. – Спасибо. Оставьте здесь и можете…
– Люда, – услышала громкий голос из, кажется, селектора.
– Да, Олег Михайлович.
– Как приедет мой обед, проводи ко мне курьера.
– А… Она уже здесь.
– Я не вижу, – и отключился.
Девушка, невероятно элегантная, встала с кресла и пройдя к дверям директора, постучав открыла их.
– Входите, – бархатно пропела и я ничего так и не поняв почти вошла, но мой телефон зазвонил мелодией, стоящей на маму. Поэтому я сделала шаг, назад так и не войдя в кабинет и подняла трубку.
– Мам? Алло, – связь стала вдруг прерывистой.
– Саша, Саша… – ее голос звенел, и она будто задыхалась. – Мы с Гордеем в больнице.
И все… Я почти дышать перестала.
– В какой? Что случилось? – мне казалось, что меня парализовало.
Стояла как вкопанная, выронив чертов обед из рук. А ведь я должна была быть сейчас дома, рядом с моим мальчиком.
– Я кормила его пюре. Он капризничал и бил по ложке… – я уже будто видела все это, так ярко представляла и мне не нравилось то, что я умудрилась разглядеть в той картине. – И вдруг он стал кашлять и…
– Господи… Если ты сделала это нарочно… – слова давались тяжело, будто язык распух. – Если ты… Я не знаю, что я с тобой сделаю, ты меня поняла, мама?
Уже стартовала вперед, но меня вдруг схватили за руку. Неприятно, внезапно и я окаменела.
В глазах заплясали красные пятна. Температура тела резко поднялась именно внутри меня самой, а на коже выступили холодные капли пота.
– Не… не трогайте, – дернулась, но хватка не исчезала. Жуткий страх стал ползти в разные стороны от места соприкосновения с чужой рукой.
– Что с вами? – услышала голос сбоку, но повернуться не могла, словно резко защемило шею. – Вы меня слышите?
– Нет… Отпустите, – голос по-прежнему был сиплым, слова шли на выдохе.
Пальцы исчезли с моего предплечья, и я ощутила облегчение.
– Отпустил. Теперь ответите? – он встал передо мной и чуть склонившись искал глаза, которые я отводила от него.
– Что? – не сразу поняла, чего от меня хотят и кто.
– Я спросил, что с вами? Вам нужна помощь?
– Нет… – отшатнулась от мужчины, который теперь встал слишком близко. – Не стоит. Я должна ехать.
– После того, как вы угрожали родной матери? С вами точно все в порядке?
– Мой сын… – сразу вспомнила куда торопилась. – Он в больнице… Отпустите меня, прошу, – я почти умоляла и была готова встать на колени.
Мужчина поднял с пола свой обед, отдав девушке, что стояла рядом и глянув на часы отметил, что такси будет ехать медленно.
– Я вас отвезу, – заключил он, но для меня как сигнал опасности все стало ярко красным.
– Нет.
Протестовать я пыталась бойко, но уже спустя три минуты мы были на улице.
– Что вы делаете? – не удержалась от вопроса, пока мы шли к парковке.
– Я хотел перед вами извиниться. Надеюсь, моя помощь будет принята в этом качестве.
На сомнения оставалось мало времени. Мой малыш в больнице и не пойми что там вообще произошло, отчего становилось плохо уже мне самой.
Подошла к задней двери и словила непонимающий взгляд мужчины.
– Я не сяду с вами спереди.
– Ладно, – ответил и открыл машину брелоком.
– Районная ЦРБ в Комсомольском районе.
Он только кивнул и резко вырулил.
Недолго мы ехали молча, а я все это время молилась Богу, чтобы там не было ничего опасного, угрожающего жизни моего ребенка.