Равника (ЛП)

— Я пока ещё не монах. Только послушник. И бриться налысо вовсе не обязательно. По крайней мере, мне так кажется, — он всплеснул руками, — Прямо сейчас я уже ни в чём не уверен!
— Успокойся. Поэтому я тебе всё и рассказываю. Так вот. В вашем Гобахане всем заправляет аббат, а здесь, в Равнике — гильдии. Всего существует десять гильдий, и они делят между собой всю власть.
— В Оазисе тоже есть гильдии. Это большой город в Гобахане, — они миновали мост, и Тейо остановился перед внутренним двором, в который Оазис мог бы прекрасно вписаться целиком, — но, полагаю, не настолько большой.
— Но достаточно большой, чтобы иметь свои гильдии?
— Да. Там есть гильдия плотников, гильдия конюхов, но я не думаю, что они чем-то заправляют. По-моему, они просто собираются вместе, чтобы выпить эля и пожаловаться на жизнь. По крайней мере, мне так показалось. Но я провёл в Оазисе всего пару дней.
— Ну, наши гильдии вроде как поважнее. Хотя я уверена, что они тоже пьют эль и жалуются на жизнь. Мой папа часто пьёт и много жалуется, а он — уважаемый воин в Кланах Груул.
— Значит, ты состоишь в этой гильдии Груул?
— Я уже тебе объясняла: я неприкаянная. Это значит, что сейчас я не принадлежу ни к одной гильдии. Груул, Ракдос, Селезния. Все они как будто манят меня. Я просто нарасхват! — она засмеялась. Он не понял причины. — Да я шучу, — продолжила она. — Я вовсе не нарасхват.
— Ну ладно, как скажешь.
— Ты милый.
— Правда?
— По-моему, да. Ты мне уже нравишься. Я рада, что тебя усыновила.
— Я…, — он рассмеялся, хотя и не был уверен, над чем именно. Возможно, ему просто нужно было выпустить пар. — Я тоже этому рад.
Внезапно смутившись, она улыбнулась и отвела взгляд. — Перестань, — пробубнила она под нос, обращаясь скорее к самой себе, чем к нему.
Он сделал глубокий вдох и спросил: — О чём ещё мне следует знать?
— О, эм, дай-ка подумать… Гильдии вечно ссорятся. Лично я считаю это полнейшей глупостью. Они все настолько разные, что должны легко находить общий язык — ведь им буквально нечего делить. Но они думают, что различия — повод задирать друг друга и всё в таком духе. Поэтому, если они вздумают зайти слишком далеко, их споры должен решать один парень по имени господин Джейс Белерен. Его называют Живым Договором Гильдий, и всё, что он скажет, сбывается. Ну, знаешь, по волшебству. Беда в том, что о нём нет вестей уже несколько месяцев. Я думаю, он похож на тебя. Путешествует из мира в мир. Но только намеренно. В любом случае, когда он исчез, всё пошло наперекосяк. Поначалу все гильдии пытались договориться и остановить какого-то злого дракона, который вроде бы должен скоро прийти. Но потом госпожа Враска — гильдмейстер Гольгари — убила госпожу Исперию, гильдмейстера Азориуса.
— Погоди. Как это — убила?
— А вот так. И теперь гильдии ненавидят друг друга. Или, скорее, больше не доверяют друг другу, понимаешь?
— А злой дракон?
— Понятия не имею. Наверное, он всё ещё идёт.
Они свернули за угол, и она встала, как вкопанная. Тейо проследил за её взглядом и увидел высокий обелиск, увенчанный статуей дракона. Злого дракона, насколько он мог судить.
— Хм, — заметила Крыска. — Это что-то новенькое.
  
Глава VII
 
Джейс Белерен
 
В вихре перекрещенных голубых линий Джейс Белерен шагнул в свой кабинет, свою святая святых, Покои Договора внутри одноимённой Канцелярии. Он сразу же ощутил, как знакомая петля затягивается на его самой сокровенной и первобытной Искре — той неотъемлемой части его естества, которая и делала его мироходцем. Ему казалось, что он знает причину, но эта гипотеза нуждалась в проверке, а для проверки сейчас не было времени.
Равника — ловушка Боласа, напомнил он себе и на всякий случай заранее приготовился к нападению, создав своего иллюзорного двойника в другом конце тёмной комнаты и прикрыв себя настоящего аурой невидимости.
Ничего не произошло — кроме того, что в потоках золотого света в комнате возникли Гидеон и Аджани, а следом и Джайя, объятая пламенем. Голубой вихрь возвестил о прибытии Тефери, а появлению Карна предшествовал чистый и звонкий серебряный тон.
 
Встревоженный Гидеон огляделся вокруг, и едва успел сказать: «А где же Чандра?», как она возникла в языках красно-оранжевого пламени. Джейс услышал, что Гидеон испустил вздох облегчения. Солдат боялся потерять очередного товарища. И Джейс не мог его в этом винить.
Повернувшись к иллюзорному Джейсу, Аджани предостерёг: — Будь начеку. Это твоя резиденция. Он рассчитывает, что ты придёшь сюда.
Иллюзорный Джейс кивнул и поднёс палец к губам, в то время как настоящий Джейс объединил всех в ментальную сеть (подсоединить к ней Карна было нелегко — неорганический разум голема оказался слишком чуждым, но Джейс справился) и начал транслировать свои мысли: Двигайтесь тихо и осторожно. Здесь повсюду пыль. Похоже, что никто не заходил сюда уже несколько недель.
Чандра мысленно ответила: Да уж, Лавиния в жизни бы не допустила, чтобы хоть где-нибудь скапливалась пыль. Тут пахнет беспорядком, а твоя заместительница ненавидит беспорядок. Интересно, куда она подевалась?
Интересно, жива ли она, мрачно подумал Гидеон и нахмурился. Джейс понял, что Гидеон не собирался думать это «вслух». Простите. Сколько раз мы уже это делали, а я всё никак не привыкну.
Заслышав быстро приближающиеся шаги, каждый из них не раздумывая принял боевую стойку (а Джейс — сразу две).
Дверь распахнулась. На пороге стояла Лавиния.
Наверное, ей икалось, подумала Чандра.
— Рада видеть вас, Договор, — холодно поприветствовала Лавиния.
Развеяв иллюзию, невидимость и ментальную сеть, Джейс криво усмехнулся: — Да уж, вижу. Тебе почти удалось улыбнуться.
Проигнорировав колкость, невозмутимая женщина отыскала взглядом настоящего Джейса и обратилась к нему: — Я надеялась, что Маяк приведёт Живой Договор домой. Я рада, что так и вышло.
— Но Равника — не мой…, — начал было Джейс и осёкся. Сейчас это не имело значения. — Лавиния, — продолжил он, — у нас есть основания полагать, что дракон Никол Болас собирается захватить Равнику. Более того, он может быть уже здесь.
— Да что вы говорите, — вскинула бровь Лавиния.
Она подошла к окну и распахнула ставни. Все посмотрели наружу, и Джейс едва не вскрикнул. В самом центре площади возвышался громадный столп, обелиск, которого раньше там не было. На его вершине красовалась исполинская статуя самого Боласа. Мало того, в дальнем конце площади словно из ниоткуда возникла гигантская каменная пирамида. Цитадель.
Лавиния, бывший задержатель, наложила на оконное стекло простое телескопическое заклятие. Теперь все могли разглядеть Боласа собственной персоной, восседающего на троне, который парил над пирамидой.
— Не нравится мне, как он сидит, — пробормотала Джайя Баллард. — Раздражает. Вот что он там делает?
Гидеон обнажил свой пожирающий души Клинок и заявил: — Ждёт своей смерти. Повернувшись, он решительно направился к дверям.
Путь ему преградили Аджани и Карн.
— Всё не может быть настолько просто, — сказал Карн.
— Это ловушка, — напомнил Аджани, не сводя с Гидеона своего единственного здорового глаза.
Гидеон помедлил… затем кивнул и вложил меч обратно в ножны.
Джейс вновь обратился к Лавинии: — Посвяти нас в курс дела.
Доклад Лавинии был кратким и ёмким. Оказалось, что Болас несколько месяцев вёл закулисную игру, пытаясь уничтожить гильдии — а точнее, невероятно хрупкое доверие между ними.
— Он собирался получить контроль над Лигой Иззет через Раля Зарека, который в прошлом, по-видимому, имел связи с драконом. К счастью, Зарек решил пойти против Боласа и объединить все десять гильдий, чтобы внести в Договор поправки. В ваше отсутствие, — она указала на Джейса, — иззеты планировали наделить собственного дракона-гильдмейстера, Нив-Миззета, требуемой силой, чтобы он мог сразиться с Боласом на равных.