Равника (ЛП)

— А для её успеха вам понадобится десять из десяти гильдий. И никаких исключений.
Раль кивнул. Её суждения совпадали с его собственными расчётами. Впервые в жизни он понадеялся, что Мари превзойдёт его в математике.
Десять из десяти. И никаких исключений.
— Мне нужны другие варианты, — сказал Раль, прекрасно понимая, что их нет.
Но Мари лишь коротко кивнула и покорно удалилась, чтобы их найти.
Увидев, что Раль остался в одиночестве, к нему подошла Кайя. Мальчик Тейо держался на почтительном расстоянии, но не выпускал её из поля зрения. Он что-то бормотал себе под нос, явно чувствуя себя не в своей тарелке и не зная, что ему делать. На миг Раль почувствовал не свойственную ему жалость к бедному пареньку.
Его первый переход, и вот во что он вляпался.
— Ты успел увидеться с Томиком? — спросила Кайя с нотками искренней обеспокоенности в голосе.
Он покачал головой. — Я надеялся, что ты сумеешь перекинуться с ним парой слов. Томик был оржовом, и Раль знал, что он симпатизирует Кайе.
Так что, может быть…
Она тоже покачала головой: — Его не было в соборе. А если и был, то предпочёл не показываться на глаза. Он по-прежнему работает на Тейзу Карлову, которая очень хочет стать гильдмейстером вместо меня. Возможно, теперь она не отпускает его от себя. Честно говоря, учитывая полное нежелание сотрудничать, меня посещала мысль о том, что Тейза пытается заключить новый союз с драконом за моей спиной. Я не думаю, что Томик стал бы добровольно в этом участвовать, но это объяснило бы его отсутствие.
Эта мысль, пускай и неприятная, всё же выигрывала у возможной альтернативы, худшего страха Раля: что вечные добрались до Томика прежде него, Кайи или Тейзы.
Кайя стиснула ладонь Раля и прошептала: — Уверена, с ним всё в порядке. Но надежды в её голосе было заметно больше, чем уверенности…
  
Глава XXXII
 
Гидеон Джура
 
Гидеон и Джейс — две стороны, подумал Гидеон, одной поцарапанной медали — стояли перед Исперией, бывшим гильдмейстером и ревностным законотворцем Сената Азориус, а ныне — декоративным изваянием, украшающим его Зал заседаний.
— Сфинксы, — пробормотал Джейс с ноткой неприязни в голосе. — От них больше бед, чем от драконов.
Гидеон вскинул бровь.
Уловив его немой вопрос, Джейс после явной внутренней борьбы нехотя и с запозданием поправился: — От всех драконов, кроме одного.
— Не знал, что ты настолько не переносишь сфинксов.
— Альхаммаррет. Азор. Исперия. Никогда ещё не встречал сфинкса, который не был бы заносчивой и безразличной ко всему занозой в…
— Стой, стой, стой. Исперия сделала для Равники много хорошего. И, честно говоря, если бы Враска не превратила её в камень, мы бы сейчас могли быть в гораздо лучшем…
— Враска имела полное право на эту месть! Ты не знаешь её. Не знаешь её историю, — Джейс говорил ровным, тихим шёпотом, но было очевидно, что эта тема задевает его за живое.
— Полагаю, ты прав.
Кем Враска приходится Джейсу? Он явно видит в ней нечто большее, чем просто наёмницу. Сперва Лилиана, теперь убийца Исперии. Джейс определённо знает, кого выбирать.
Пытаясь приободрить Джейса, Гидеон положил ладонь ему на плечо. Джейс выглядел так, словно вот-вот её сбросит.
Но вместо этого он глубоко вдохнул и даже смог выдавить из себя слабую улыбку.
— Нам пора приниматься за дело, — сказал Гидеон. — Чем дольше мы сидим здесь сложа руки, тем больше ущерба Болас и его армия успеют причинить снаружи. Так что передохни минутку, соберись с мыслями, а потом давай уже призовём это собрание к порядку.
Джейс кивнул, и уже намеревался было отойти в сторону — но затем остановился и произнёс: — Ты хороший друг, Гидеон. Не помню, говорил ли я тебе хоть раз об этом.
Гидеон усмехнулся. — Я более чем уверен, что ни разу. Но, если быть честным, я, пожалуй, тоже ни разу не говорил об этом тебе. Мне даже немного совестно, что ты опередил меня… старый друг.
Джейс снова улыбнулся. Он выглядел одновременно молодо и старо. Гидеон знал, что Джейс Белерен частенько создаёт иллюзию более молодого и энергичного себя, чтобы демонстрировать её публике. Но сегодня, как ему казалось, маг разума не стал прибегать к этому трюку. Определённо, Гидеон никогда прежде не видел Джейса таким подтянутым. Он явно был в лучшей форме, чем в тот раз, когда они сражались бок о бок в Амонхете. Более стройный, жилистый, крепкий. На его щеках даже появилось некое подобие румянца. Но под тяжестью вины, терзающей душу телепата, на его лице проступила печать прожитых лет, а груз ответственности за многие миры, несомненно, отягощал его слегка покатые плечи. Гидеон Джура был знаком с этим не понаслышке. Точно такое же чувство одолевало Гидеона Джуру в эту самую секунду.
 
Назло этому чувству он выпрямил спину и повернулся, чтобы изучить собравшуюся толпу.
Гильдии могли бы быть представлены и получше, но число мироходцев вселяет какую-никакую надежду.
Дозор присутствовал в полном составе (разумеется, за исключением Лилианы): он сам, Джейс, Чандра Налаар, Аджани Златогривый, Тефери, и, слава богам, Нисса Ревейн. С ними также были Джайя, Карн, Самут, Киора, Тамиё, Сахили Рай, Кайя, Раль Зарек, лучница Вивьен Рид и этот новый паренёк Тейо Верада. Гидеон даже видел человека-демона Оба Никсилиса, который презрительно и бесцеремонно прокладывал себе путь сквозь расступавшуюся перед ним толпу. Гидеон ненавидел Никсилиса до мозга костей, но когда твоим противником выступает сам Болас, привередничать не приходится. Разумеется, при этом Гидеон не собирался ни на миг ослаблять бдительность, пока демон будет рядом. Не так давно Об Никсилис поклялся в вечной мести всему Дозору.
Но, видимо, вечная месть может подождать, когда поблизости рыщут вечные воины Боласа.
Было и несколько новых лиц — или, по крайней мере, новых для него. Верный себе, Гидеон уже прошёлся по Залу заседаний, стараясь представиться и познакомиться с как можно большим числом новичков…
Дак Фэйден оказался слегка нервным типом, который то и дело озирался по сторонам.
И причина здесь не только в том, был уверен Гидеон, что мы все вынуждены бороться с превосходящим по силе противником.
Его предчувствия по поводу Дака подтвердились, когда Аурелия заметила Фэйдена и решительно направилась к нему, цедя сквозь зубы: — И у этого мелкого воришки ещё хватило наглости заявиться…
Гидеон положил ладонь ей на плечо и прошептал: — Сейчас не время для этого.
Аурелия взяла себя в руки и кивнула.
Гидеон двинулся дальше, по очереди представившись Нарсет, бывшей монахине Оцзюйтая; Уатли, воину-поэту из Ишалана; литомантке Нахири, бледнокожей кóре из Зендикара, которая пристально всматривалась в толпу, словно кого-то искала; Му Яньлин и Цзяну Янгу, пришедшим в Равнику из мира, который сами они называли Царством Гор и Морей, вместе с пёсиком Цзяна по имени Моу.
— Как вам удалось пересечь Слепую Вечность с псом? — с недоумением поинтересовался Гидеон.
— Это волшебный пёс, — пожав плечами, ответил Цзян, как будто это всё объясняло.
— Он сделан из камня, — добавила Му, как будто это снимало последние вопросы.
Гидеон повстречал минотавра Анграта, который безудержно хохотал над чем-то в компании женщины из Иннистрада по имени Арлинн Корд. Та очаровательно улыбалась в ответ, демонстрируя все свои белоснежные зубы. Всякий раз, как женщина отворачивалась, чтобы поговорить с Гидеоном, Анграт украдкой принюхивался к ней. Когда она отошла, он кивком указал в её сторону и со знанием дела сказал: — Вервольф.
Это были все, с кем Гидеон успел познакомиться до своего короткого совещания с Джейсом перед почившей и в некотором роде не оплаканной Исперией. Но благодаря заклинанию Карна он видел, что в Зале заседаний собралось ещё по меньшей мере тридцать или сорок мироходцев. Вместе они составляли невиданное доселе войско с ошеломительной магической силой, и, по правде говоря, Гидеона так и подмывало поскорее вывести его на улицы, чтобы раз и навсегда покончить с угрозой Боласа и его вечных.