Возрождение (ЛП)

Вокруг верхней части колокола обнаруживаю надпись, кажется, на латыни. Никто не удосужился дать инструкции на латинском языке. Возвращаясь домой, пытаюсь определить язык, на котором была сделана надпись, и в итоге оказывается, что он принадлежит к кучке этнических групп. Языки этих групп единственные, которым кто−либо не удосужился научить меня. Хотя я и не против поучить латынь. Может быть, буду учить сама, пока нахожусь здесь. КиРТ предлагает занятия и по нему, естественно.
Кроме того, что я вообще не должна посещать дополнительные занятия. Занятия — совсем не мой приоритет. Сбор информации — как раз то, чем я должна заниматься, но не занимаюсь, пока Кайл здесь. Он вне подозрений. Пока что. Может быть, когда соберу какую−нибудь полезную информацию, то буду думать по−другому, но из восьмисот семидесяти семи возможностей, у Кайла, лишь 0,001 % шанса быть Х.
Кайл переступает с ноги на ногу.
— Так… я совсем ничего о тебе не знаю. Где ты училась до КиРТа?
Ох, дерьмо. Личные вопросы. С огромным количеством людей на обеде и ланче и с болтливой Одри мне удалось избежать этой темы, но не с Кайлом. Отчасти это было везение. Отчасти запланировано. Разговоры с Кайлом становятся слегка опасными. Так что я колеблюсь, играя с манжетом на толстовке.
— В другой школе, — отвечаю, наконец.
— Действительно? Никогда бы не догадался, — он слегка меня толкает, и я краснею. — Какая школа? Где?
У меня есть специальная легенда для таких случаев, подтвержденная документально. Но ложь не хочет слетать с языка так же легко, как с теми, кто спрашивал до этого. В Кайле есть что−то. Или это во мне появляется нечто, когда я с Кайлом. Эмоции не всегда такие возвышенные, какими их все видят.
— Небольшой колледж в Пенсильвании, — говорю я в итоге, стремясь быть максимально расплывчатой и правдивой, насколько это возможно. — Ты, наверное, никогда не слышал о нем. Очень отличается от КиРТа.
— Как так?
Я сворачиваю и повторно разворачиваю манжеты, пытаясь создать идеальную складку.
— Она ориентирована на технологии. Больше по науке и компьютерам. Я решила, что все это не для меня. Вот, почему я здесь. А что насчет тебя? Ты откуда?
Кайл потягивается, повернувшись лицом к небу.
— Отовсюду. Родители часто переезжают. Вот почему мне здесь очень нравится. Это стало единственным стабильным местом в моей жизни.
— Ты не любишь переезды? Я бы хотела путешествовать, — это правда. Именно поэтому, переезд в КиРТ не был для меня проблемой. Я хотела этого. В один прекрасный день я увижу большую часть мира, ту, что даже не могу и представить, но сейчас, считаюсь слишком неопытной. Мне нужно больше тренироваться, чтобы совершенствоваться, а я считаю это безумием. Я тренировалась всю свою жизнь. Если девятнадцать лет не могут подготовить для миссии, то ничто не может.
Беспокойство подступает к желудку. Дома есть люди, которые думают, что я никогда не буду готова. Что вся наша программа подготовки — ошибка.
Я должна доказать их неправоту ради нашего же блага. Кайл пожимает плечами, а я возвращаюсь обратно в реальность.
— Мне нравится ходить в новые места, но и это надоедает через некоторое время. Я просто рад, что не придется больше постоянно менять школы. Эта необходимость начинать все сначала каждый год порядком мне поднадоела. Не могу дождаться поступления в колледж.
— Да, — острая боль пронзает меня, когда думаю об этом. Чувство вины за тех, кого оставила позади, и за то, что Кайл заставляет меня чувствовать. — Но, возможно, это не всегда плохо. Для меня это новый старт.
Для меня как Софии. Хотя странно, что я начинаю это любить.
Кайл опускает взгляд, чтобы посмотреть на меня.
— Да, понимаю. Здесь, в КиРТе, я словно стал другим. Этот я отличается от меня домашнего. Думаю, это делает меня странным.
— Возможно, но я не скажу тебе этого, если ты не скажешь мне.
— Заметано. И я не скажу, что ты прокралась на колокольню, если и ты не скажешь, что я прокрался.
Я смеюсь.
— И это заметано, но мы должны будем согласовывать расписания, таким образом, что не будем приходить сюда в одно и то же время.
 
— Надеялся, ты скажешь, что мы должны скоординировать действия так, что мы будем незаметно подкрадываться в одно и то же время.
Это может серьезно помешать моим планам. Плохая идея. Но все же соглашаюсь.
— Ну, можно и так.
— Хорошо, — Кайл придвигается ближе. — Так какие еще направления ты взяла? Чем еще ты занимаешься — спорт, музыка, пьяная езда на моноциклах?
Я смеюсь, не ощущая веселья. Правильно. Это вещи, которыми занимаются нормальные студенты. К счастью, Кайл не заметил моего фальшивого смеха. К сожалению, придется лгать снова.
Глава 3
Одиннадцать недель назад.
Надеюсь, я не застряну в КиРТе навсегда. Хотя я уже и начинаю привыкать к однообразной и утомительной жизни здесь, но прекрасная возможность, наконец, сдвинуться с мертвой точки в задании предоставляет мне шанс быть полезной.
Средство, о котором идет речь — не очень хорошо известное, но весьма полезное химическое оружие под названием АнХлор. Около пяти процентов населения имеют врожденную устойчивость к нему. Это значит, что из восьмисот семидесяти семи студентов КиРТа, которые могли бы быть Х, только у сорока четырех не будет симптомов, если те подвергнутся его воздействию.
И я в их числе, иначе бы не смогла использовать его.
Все, что я знаю, это то, что Х может быть один из тех природно−устойчивых сорока четырех, или нет, но это маловероятно. Потому что Х это Х. Моя самая главная зацепка насчет личности Х ясна: если Х не устойчив, он или она восстановится от воздействия быстрее нормального человека. Так что, воздействие АнХлора значительно сузит круг поиска. Если повезет, он может направить меня прямо к Х. Тогда миссия могла бы завершиться сегодня. Все, что нужно сделать — это распространить АнХлор по тренажерному залу во время митинга во второй половине дня.
Вот и все.
Ничего страшного.
Тогда почему я еле волочу ноги?
АнХлор, который я принесла, даже не настоящий. Это скорее его упрощенный вариант. Он быстро рассеется, и раздражение, которое он вызовет, спадет достаточно быстро. Нет причин колебаться. Нет причин, кроме той, что я собираюсь испортить людям день.
Морщась, поправляю мешок АнХлора, который застрял в рукаве свитера, вниз к руке, открываю его и тщательно размельчаю несколько кристаллов вдоль трибун. Колебание может быть смертельным. Кто−то пытается разрушить жизнь Х. Конечно, все остальные в КиРТе могут иметь несколько незначительных неудобств: сорванное собрание черлидеров или временные химические ожоги.
Ведь это собрание не такое уж и важное, да? Я никогда не была ни на одном, но идея данногоо мероприятия кажется глупой. В этой школе так много странных, бесполезных вещей, которыми занимаются люди: черлидерство, матчи, онлайн−игры или просмотр дурацкого телевизора. Словно, никто не обращает внимания на серьезные проблемы, происходящие в мире.
Иногда я раздражаюсь на людей из−за этого. В другое время — мне их жаль. В оставшееся — завидую их беззаботному безразличию. Затем — раздражаюсь на себя.
Регулируя сумку с помпонами в руках, продолжаю свою полезную, но глупую и тайную, необходимую задачу. Раскладка помпонов на трибунах — отличное прикрытие для распределения АнХлора, но я все еще должна быть осторожна. Внимательно оглядываясь за плечо, распределяю тоненькую линию химиката вдоль нижнего ряда трибун. Никто не обращает на меня внимания, и я работаю быстро, стремясь избавиться от улик.
 
Одри присоединяется после того, как я заканчиваю посыпать трибуны и запихиваю мешочек с АнХлором обратно в рукав.
— Юхууу, собрание черлидеров, — при этом она морщит лицо.
— Объясни, почему мы снова здесь?
— Поддержать нашу новую замечательную футбольную команду, конечно же. Они еще совсем малыши. Им нужна поддержка.