Возрождение (ЛП)

− Она соединяет комнату девочек с комнатой мальчиков.
Правильно. После отбоя, двери между нашими половинами здания заперты, и мы должны как-то встретиться. Разговор через стену будет слишком шумным.
Как только Саммер передает вентиляционную крышку Джордан, дверь снова открывается и входит Октавия, держа в руках планшет. Я замираю, но другие, кажется, не удивлены. Ладно. Я не ожидала, что Октавия будет частью этого. Теперь интересно, кто-еще, кого я не ожидаю, будет с другой стороны вентиляции.
«Не Коул» предупреждаю я себя. Коул был бы потрясен тем, что я могла бы рассказать ему, но Коул будет требовать доказательства. А Джордан права − у нас нет времени на это.
Я сжимаю свои руки в кулаки, ненавидя себя за то, что предала еще одного друга. Ненавидя Мэлоуна за то, что он сделал с нами.
Саммер слегка постукивает внутри вентиляции. Ей отвечают стуком.
— Все, идем, − она подпирает себя руками и подтягивается, залезая внутрь. Она пролезает, оставляя лишь дюймы, чтобы поберечь плечи, но вскоре ее босые ноги исчезают. Вот почему мы лезем в сторону парней. Их плечи слишком широки для этого.
Джордан жестикулирует мне, чтобы я шла следующей, так что я запрыгиваю на раковину. Поднимая руки над головой, я упираюсь ладонями и предплечьями по гладким стенкам вентиляции. Мои плечи и трицепсы ноют, поскольку я использую их, чтобы поднять себя. Уф. Слишком много пиццы и пива и недостаточно тяжелая атлетика в КиРТе. На полпути я опираюсь на живот и снова протягиваю руки.
Тянись, шевелись, скользи. Вентиляция всего лишь три фута в длину, и мои руки с головой вылезают с другого ее конца. Я медленно опускаюсь вниз, пока мои руки не натыкаются на раковины, а затем пробираюсь наружу, стараясь не думать о том, насколько я обнажаюсь перед всеми.
Когда я спрыгиваю с раковины, я, наконец, осматриваюсь. Уборная мальчиков − это зеркало прямо напротив нашего, и здесь только два мальчика − Гейб и Леф. Мой желудок падает. Хотя я знала, что не стоит ожидать Коула, надежда носит иррациональный характер.
− О, милая София, − Гейб оборачивает руку вокруг меня. − Это вероятно твоих рук дело.
Октавия выталкивает свой планшет из вентиляции, и я хватаю его.
− Что Джордан сказала вам?
− Ничего, − говорит Леф. − Она просто подала сигнал о том, что мы встречаемся сегодня вечером. Ты в порядке?
Я смотрю на то, как Октавия опускается на раковину.
− Да, нормально. А что?
− Джордан сказала, что ты плохо себя чувствовала.
Голова Джордан появляется в вентиляционном отверстии.
− Я должна была сказать что-то, чтобы объяснить, что она делала в уборной так долго.
− О, − я оборачиваю руки вокруг себя. − Ну, это не совсем неправда. Я чувствовала себя плохо. И сейчас чувствую.
− Из-за того, что произошло раньше? − спрашивает Гейб.
Октавия загружает свой планшет.
− Что произошло раньше?
Она не пошла за мной после обеда, и не видела, как я теряю контроль. Я стискиваю зубы от нетерпения и смущения, в то время как Гейб вводит ее в курс дела. Когда он заканчивает, она смотрит на меня с беспокойством.
− Это ничего не значит. Я могу объяснить.
Джордан отгоняет всех прочь от меня.
— Она может много чего объяснить. Слушайте.
Я хочу выразить протест − это пустая трата времени − но ответить на просьбу будет быстрее. Поэтому я быстро и вкратце рассказываю Саммер, Октавии, Гейбу и Лэву о своих последних нескольких месяцах. Когда я заканчиваю, наступает тишина.
− Эй, не все хором. Не похоже на то, что у нас есть все время в мире.
− Ты можешь это доказать? − спрашивает Лэв.
Я прислоняю голову к стене.
− Да, но не без моего рюкзака.
− Кого волнуют доказательства, − говорит Гейб. − У тебя есть деньги. Это единственное, что нам всегда нужно, если мы хотим сделать это.
− Сделать это? − говорит Лэв.
− Сбежать.
Проходит еще одна минута молчания, в то время как шестеро из нас оценивают лица друг друга. Джордан собрала эту команду. Я надеюсь, что она знала, что делала.
Затем Октавия ухмыляется и начинает что-то листать на планшете.
 
− Отлично. «Планирование Побега: Этап Первый» начинается сегодня ночью.
«Планирование Побега: Этап Первый и последний» происходит сегодня. Я сжимаю свои руки в кулаки.
− Я не упомянула, что Мэлоун собирается стереть завтра мои воспоминания, и перевезти Кайла утром.
Саммер морщится.
− Соф, его освобождение сделает наш побег намного сложнее.
− Нет Кайла − нет моих денег.
Октавия пробегает руками по волосам.
− Я не думаю, что мы сможем придумать что-то, что сработает до завтрашнего утра. Это безумие. Ты хоть знаешь, во сколько его перевозят?
Я качаю головой, чувствуя, как безвыходность накатывает на меня. Слезы снова угрожают вырваться наружу. Проклятье. Я потратила достаточно времени в ожидании этой встречи.
− Достаточно легко выяснить, когда они будут перевозить Кайла, − Гейб протягивает руку к планшету. − Дай мне это.
Октавия сжимает его плотнее.
− Эта информация будет закрыта.
− Там низкий уровень безопасности. Я гарантирую, − он шевелит пальцами, и она помещает планшет в руку, хмурясь.
− Ты включишь сигнал предупреждения, если взломаешь его, − говорит Саммер.
Гейб подмигивает.
− Мне не нужно взламывать его. Я заимствую низкий уровень допуска. Все под контролем.
− Заимствуешь?
Он кашляет в кулак.
− Я проводил время с новым охранником на прошлой неделе. Он был молод, интересен и понятия не имел, кем я был. Так что я флиртовал с ним достаточно долго, чтобы наблюдать за его пальцами, в то время как он водил ими по своему допуску.
Джордан ухмыляется.
− Хитрый.
− Я бы предпочел «ловкий», но я согласен и на это. Это был определенно один из моих самых прекрасных моментов, − он поднимает взгляд и замечает, как мы пялимся на него.
− Что? Я не верю в дискриминацию по признаку пола.
− О, не волнуйся, − говорит Саммер. − Мы уже знаем, что ты не избирательный.
− Или скромный, − добавляет Лэв.
Гейб показывает им средний палец.
— Теперь вы можете поблагодарить меня. Я нашел. Кайла перевозят в семь. Осталось совсем немного времени.
Я призадумываюсь.
− Этого будет достаточно. Но серьезно, если вам не хочется рисковать своей шеей с такого рода временными рамками, уходите сейчас. Я лучше приму завтра пару пуль, чем позволю Мэлоуну стереть мои воспоминания. И я обязана попытаться сделать что-то для Кайла. Что-нибудь.
Гейб берет мою руку.
− Я обязан не позволить Мэлоуну приблизиться к твоему мозгу. Мы семья. Мы держимся вместе.
− Точно, − говорит Джордан.
Саммер кивает. Октавия и Лэв оба напяливают мрачные улыбки, но сигнализируют, что они в деле.
Я сжимаю руку Гейба, и мои плечи расслабляются. Несмотря на мои протесты, у меня гораздо больше шансов с их помощью.
− Ладно, тогда. Что мы знаем об охране лагеря? Везде камеры, замки, которые требуют конкретного допуска, вдобавок активные системы защиты по периметру и камеры предварительного заключения.
− Активные защиты теперь включают ВАДы, − говорит Лэв. — Их починили, когда ты ушла, Соф.
− Класс, − ВАДы, другими словами воздушные атакующие дроны, одни из самых любимых оружий Красной Зоны, от которых трудно уклониться.
− Все это можно отключить, − говорит Октавия. − Если бы у меня было два месяца, я смогла бы найти способ проникнуть туда незамеченными, взять дрона и использовать его в нашу пользу. Теперь же даже если я могу выбить его из строя, они поймают меня за секунду.
Саммер накручивает прядь волос на палец.
− Ты должна выбить его из строя таким образом, чтобы они не смогли сразу же вновь включить его, как только тебя поймают. Может у меня есть что-нибудь, − она залезает на раковину и исчезает в вентиляции.
 
− Что, если мы выведем из строя электричество? — спрашиваю я. — И генераторы?
Лэв качает головой.