Возрождение (ЛП)

Наконец наступил обед, и я могу поговорить с ней. Я умираю от голода, ведь до этого чувствовала тошноту и не съела обед, но, к сожалению, лучше мне не стало.
Я ковыряюсь вилкой вокруг кучи соленой белой слизи на тарелке, которая эвфемистически названа куриным рагу с рисом. Несмотря на то, насколько ужасно это выглядит, я вовсе не ненавижу его. Каким-то образом нейронные имплантаты влияют на наш уровень натрия, поэтому мне нравится почти все, в чем есть соль.
− В чем дело? — говорит Джордан. − Ты выглядишь подавленной. Один сказал нам, что ты успешно выполнила свою миссию. Ты должна праздновать.
Столовая − это не лучшее место для такого разговора, но я не предвижу места лучше. Со всем этим хаосом вокруг нас, когда ГИ-2 и ГИ-3 представляют собой шумное сборище − это может быть моей лучшей попыткой.
Я начинаю осторожно, сохраняя свой голос тихим.
− Я знаю, что это глупо, но чем больше я вспоминаю, тем больше скучаю по Бостону. Я имею в виду, не по самому колледжу. А по людям. Странно думать, что я их больше не увижу. Некоторые из них были правда хорошими.
Джордан и Саммер наклоняются вперед.
− Так расскажи нам больше, − говорит Джордан. — Нам до смерти хочется деталей. Ты можешь рассказать нам, на что это было похоже, не раскрывая секретную информацию, не так ли?
Я могу. Легко. Это не то, о чем я хочу поговорить, но то, что я рассказываю им об Одри и Йен − и в ограниченной степени о Кайле − позволяет мне оценить, насколько внимательно слушают другие. Так что я рассказываю о скучных занятиях, играх, прогулках по городу, еде, арт-классах и аквариуме, и все смешные анекдоты, которые могу вспомнить.
Мой желудок достаточно расслабляется для того, чтобы поесть, но теперь моя еда остыла. Может она и соленая, но это не улучшает вкус.
− На что были похожи танцы? − спрашивает Саммер, как только я сую застывшую куриную жижу в рот.
Танцы. Блин. Зачем я упомянула об этом?
Я жую медленно, но до конца обеда еще десять минут. Хотя я и могла бы ходить вокруг да около этой темы, но это именно та возможность, которая мне нужна, и пока я могу воспользоваться ею.
Гейб садится рядом с Саммер, а Коул рядом со мной, но они оба уделяют больше внимания Еве, излагающей способ, которым она ранее пользовалась, чтобы взломать код. Думаю, я смогу поговорить.
Я надеюсь это так, потому и начинаю.
− Я не много помню о танцах. Там была музыка, и я была одета в платье, и было слишком жарко. Они украсили столы ослепительными огнями и искусственным снегом. Мэлоун сказал мне сделать там что-то, и я очень хочу вспомнить, сделала ли я это, но не могу.
Во второй половине дня, мне пришло в голову, что это может быть и есть недостающая часть. Возможно, я планировала сделать что-то радикальное − надеюсь, не взорвать отель, а что-то менее жестокое и более разумное − и таинственный враг, который разыскивал Кайла, обнаружил меня.
Может быть поэтому я увела Кайла подальше.
Это не объясняет, почему я не сообщила Мэлоуну, но я могу предположить о причинах и для этого. Может быть, они пришли за мной в ту ночь, схватили меня, и я не могла позвонить. Может быть, они пытались заставить меня выдать информацию о Кайле, и к утру я сбежала. Затем набросала несколько пунктов, нашла Кайла и побежала с ним куда-то, где я думала, мы будем в безопасности. Затем я планировала позвонить, но мой жучок пропал до того, как я это сделала.
Это лучшая теория, которая у меня есть.
Джордан макает кусочек брокколи в свой остаток соуса.
− Если это было что-то для твоей миссии, ты, должно быть, сделала это, потому что ты получила информацию.
− В любом случае, я не думаю, что сделала, или не совсем сделала то, что предположил Мэлоун, − я понижаю голос и наклоняюсь через свой поднос. − Его предположение привело меня в ужас. Я не могла сделать это. По крайней мере, я не думаю, что могла бы. Я узнала, что мне нужно, совершенно случайно.
Мне в голову приходит ирония, когда я признаю свои страхи. Если бы я была в КиРТе, эту информацию было бы достаточно легко обнаружить. Взрыв газа в отеле? Это попало бы на первую полосу. Но здесь, в лагере, наш доступ в Интернет сильно ограничен и к тому же контролируется. Такая история не попала бы на первую полосу новостных сайтов, которые у нас в распоряжении.
 
Джордан поднимает бровь, и я знаю, что она молча спрашивает, что Мэлоун хотел, чтобы я сделала. При помощи вилки я пишу в остатках своего соуса: ВЗОРВАТЬ ТАНЦЕВАЛЬНЫЙ ЗАЛ. Соус заливает каждую букву после того, как она формируется.
Саммер морщится, а изо рта Джордан выходят несколько интересных ругательств.
Коул должно быть поймал ее краем глаза.
— Следи за языком, Девять. Ты заставляешь некоторых мужчин постарше здесь быть похожими на святых, − он бросает в нее помятую салфетку.
− Конечно, да, − она откидывает свои косички. − Мы должны быть лучше во всем. Я серьезно отношусь к своим ругательствам.
− Да, она усердно работает над этим, − говорю я. − Даже я помню это.
Если Коул обращал внимания на наш разговор, я хочу остановить его и быстро.
Мне бы больше повезло с тем, чтобы остановить грузовой поезд.
Он кладет руку мне на плечо.
− Семь, что-либо предложенное Мэлоуном могло бы быть жестоким, но учитывая обстоятельства …
− Я знаю, − я падаю обратно на свой стул.
− Мы не можем избежать того, что людям причинят боль, учитывая то, что мы делаем. Но, если бы мы не делали неприятные вещи, пострадало бы еще больше людей.
Я хочу, чтобы Коул убрал свою руку, которую он оставляет на моем предплечье, словно успокаивая меня. Хотя я ничего не говорю по этому поводу. Я и так сказала слишком много.
− Должно быть, лучше иногда быть КИ. Вот что случается, когда ты эмоционально сломлена.
Коул убирает руку и хлопает меня по плечу.
− Нет, это то, что происходит, когда ты теряешь из виду общую картину. Это может случиться с каждым. Ты была там слишком долго, вот и все. Ты потеряла концентрацию и слишком вжилась в свою роль.
− Вот что происходит, когда ставишь человеческую жизнь превыше целей, − говорит Джордан.
Коул прищуривает глаза в ее сторону.
− Мы делаем то, что делаем для того, чтобы спасать человеческие жизни. Не всегда будут солнце и щеночки.
Я бью Джордан ногой под столом. Ей не нужно попадать в неприятности из-за моего большого рта.
Джордан понимает намек и опускает взгляд в беспорядок на ее подносе.
− Да, я знаю. Цель оправдывает средства, но иногда из-за этих средств мне не по себе. Я ничего не могу поделать.
− Мне тоже из-за них иногда не по себе, − говорит Коул. − Если бы было наоборот, мы были бы КИ.
Были бы мы? Интересно. Чистокровные люди могут сделать много зла для достижения своих целей. Священные войны и геноциды, и те террористы, создавшие вирус, который заставил двух невинных детей лежать в коме, чтобы они могли использовать их в качестве козыря.
Человечество − это гибкая вещь. У соотношения мозговой ткани к имплантам в голове человека, не обязательно должно быть что-то общее с этим. И это не совсем утешительно.
Когда мы покидаем столовую, Джордан обнимает меня за плечи и придвигает свою голову ближе к моему уху.
− Я знаю, что твой мозг занят возвращением старых воспоминаний, но не забывай, что я говорила тебе раньше, особенно если ты слышишь любую критику в свой адрес от Мэлоуна. Ты знала, что у Коула теперь еженедельные совещания с ним?
− С каких пор?
− Начались примерно в то время, когда ты отправилась на задание. И у него есть собственный телефон.
Я оборачиваю руки вокруг себя, даже не пытаясь игнорировать холод. Я мысленно продрогла. Кажется, я должна чувствовать это.
 
− Я видела это.
Джордан хлопает меня по спине, затем убирает руку.
— Ты все еще ему нравишься, и я имею в виду, он все тот же Коул. Но будь осторожна.
− Да, я знаю. Спасибо.
Я тру глаза. Мой отряд − это семья, и мы держимся вместе. Это больше, чем сплоченный отряд. Мы выросли вместе. Но, похоже, словно разногласия между нами − разногласия, о которых я была лишь слабо осведомлена перед моей миссией − стали шире. И Джордан, и Саммер, и Гейба всегда возмущала Фитцпатрик, и то, что к нам относились более строго, чем к другим.