Непокорная жена повелителя иллюзий (СИ)

Как же мы тогда перепугались! Думали — лишай. И только когда Люк понял, что его заберут в госпиталь, обреют и запретят видеться с нами — мальчик признался во всем. Даже принес доказательства — льняные кудри, которые с тех пор бережно хранятся бабушкой в той самой шкатулке…
Но в целом, Люк был хороший мальчик. Племянник таскал с улицы брошенных котят — выхаживал, кормил, а потом сажал в корзинку и ходил по соседям — уговаривал взять. Большинство таких приемышей удавалось сбыть с рук, но один из них — уродливый, пострадавший в схватках с уличными собаками, одноухий рыжий проказник Фокс, остался с нами. Желающих взять этого монстра так и не нашлось.
— Прости, милый, но я сегодня с пустыми руками.
— Опять денежек нет? — грустно спросил племянник, — Когда вырасту я, пойду работать на фабрику и куплю тебе целый фунт шоколадных конфет! И печенья с изюмом.
— Мой хороший, — привлекла я малыша к себе. — Непутевая у тебя тетка…
Вскоре вернулась бабушка. Некогда светло-каштановые (как у меня), а ныне обильно тронутые сединой волосы уложены в высокую прическу, губы подкрашены, на веки приклеены шелковые длинные ресницы. Она расправила юбки, модного эдак… лет двадцать назад платья, и лучезарно улыбнулась.
— Настали тяжелые времена. Пора…идти на крайние меры.
— Ты о чем? — нахмурилась я.
— Придется торговать собой, — бабушка пожала плечами.
Услышав такое заявление, я едва не грохнулась в обморок. Бабуля, вероятно, перебрала бренди.
Была у нас бутылочка… В углу кухонного буфета. Теперь, видимо, больше нет…
— Бабушка! Ты… — я привлекла Люка к себе, зажав мальчишке уши.
— Нет, конечно! — увидев этот мой жест, бабушка закатила глаза. — Я соглашусь выйти замуж за полковника Гилсона, — со вздохом заявила она — Ты же знаешь, старик без ума от меня.
Наш сосед и, правда, в последние месяцы слишком часто захаживал в гости. На чай. Приносил конфеты. Коробки с пирожными. Не самые, к слову сказать, дешевые.
А ведь и правда… К чему бы такая щедрость?
— Ну, чего ты встала? Пошли, — поторопила бабушка.
Пришлось подчиниться. Все это мне ох как не нравилось, но… Бабушка, наверное, не стала бы предлагать такое, если бы этот человек ей совсем не нравился.
Хотя…
Увидев нас, полковник обрадовался. Старик только что не прыгал от счастья! Счастья, неожиданно свалившегося на его лысую, чуть вытянутую голову, с выразительным шрамом над левым ухом. Шрамы украшают мужчину. Так говорят.
Правда, боюсь, это не тот случай…
Сосед засуетился и пригласил пройти в гостиную.
— Чем обязан столь приятному визиту? Надеюсь, ничего не случилось?
— Мистер Гилсон, мы с хорошей новостью, — жеманно пропела бабуля, — Для вас, конечно.
— Признаться, заинтригован, — брови полковника взметнулись вверх, он присел на краешек софы и бросил на меня странный взгляд. Я ободряюще ему улыбнулась.
— Я согласна стать вашей женой, — не стала томить несчастного бабушка.
— Что?! — мистер Гилсон покачнулся, и, потеряв равновесие, едва не упал на пол.
— То самое, — снисходительно кивнула будущая невеста, с откровенной жалостью и даже некоторым омерзением взирая на счастливого жениха.
Мда… Плохая из бабули актриса.
— Но я… Я разве… делал вам предложение? — испуганно пролепетал полковник.
— Я сама догадалась о ваших чувствах, — бабуля дернула плечиком и покровительственно улыбнулась. — Вы уже не один месяц ходите вокруг да около, не решаясь признаться. Мы ведь с вами не дети…
— Видите ли, — осторожно начал старик, — В ваш дом меня действительно влекли сильные чувства. Весьма сильные! И искренние, прошу заметить. Намерения самые… серьезные. — Но не к вам, а к вашей внучке, мисс Изабель.
Я застыла с открытым ртом. С трудом справившись с артритом, полковник, видимо в подтверждение серьезных намерений, бухнулся на колени, и, схватив меня за руку, стал лобызать ее своей вставной слюнявой челюстью.
Фуууу…
— Моя милая, я не решался вам признаться! Но раз такое дело, вы согласны стать моей законной супругой?
 
— Что за цирк? — возмутилась бабуля.
— Без обид, мадам Лавуан, но для меня вы слишком стары, — ничуть не смущаясь, выдал пылкий жених.
— Да я… младше вас лет на десять! — завопила бабушка — Ах ты… любитель молодых девочек! Извращенец! Да из тебя песок сыпется — старый пердун! Если бы не нужда, то и я бы не согласилась стать твоей женой. Пойдем, дорогая, — бабушка посмотрела на меня с явным облегчением.
По дороге мы так смеялись, что на нас оборачивались все.
— Бабуль, — выдавила я, когда смогла, наконец, дышать. — Обещай мне кое-что.
— Что я не выдам тебя за эту ходячую смерть? Обещаю, детка!
— Спасибо, конечно. Но я хочу, чтобы ты никогда больше не смела даже думать о подобных жертвах! Пожалуйста…
— И что же нам теперь делать? — вместо ответа пробормотала она, снимая накладные ресницы — шелк размок от смешливых слез.
— А еще одного запасного плана у тебя случайно не было?
— Увы… Если городской совет признает, что мы нищие — Люка определят в приют.
— Да. Я знаю. Сейчас бы так пригодились деньги, которые присвоил себе подлец Элвуд, — сокрушалась я — Мало я ему врезала, он заслужил гораздо большего.
— Хочешь, я съезжу с тобой? — встрепенулась бабуля. — Может, у этого джентльмена в присутствии солидной пожилой дамы проснется совесть?
— Он не джентльмен. И твои слезы вряд ли растопят его черствое сердце, — проговорила я. — К тому же ехать некуда — особняк Арунделов опустел. Прислугу разогнали, двери заколоти… ли…
— Что? — бабуля моментально уловила в интонации искру безумной идеи — она знала меня слишком хорошо.
Я остановилась. В голове пролетел целый вихрь дерзких мыслей. Этот вихрь на какое-то время снес все четко и по порядку расставленные принципы и воцарился Хаос. А Хаос, как известно, появляется там, где рождается…
— Дом сейчас совершенно пустой… Там никто не появится! Несколько месяцев, если не дольше… а это значит…. Нанимай экипаж — мы переезжаем!
Люк сжимал в руках Фокса, бабушка несла ридикюль, а я тащила за собой огромный сундук на тележке. Мы специально попросили возницу остановить кэб за несколько сотен метров от особняка, дабы не привлекать внимания.
Я молилась лишь об одном — чтобы особняк действительно был пуст… Пожалуйста!
— Дорогая, ты уверена, что дом пуст? — выдохнула бабушка, когда мы добрались до подъездной, выложенной брусчаткой аллеи.
— Конечно, — уверенно кивнула я, но сердце сжалось. — Хозяин отправился в мир иной, прислугу распустили — кто там может быть? И потом… Мы же не навсегда. Остановимся на время, в качестве компенсации за невыплаченный гонорар.
— Тоже верно, — кивнула бабушка.
Я поставила сундук возле кустов и отправилась на разведу. Ничего подозрительного — особняк стоял, уставившись в даль темными окнами.
Бедный… Такой красивый. Новый. И никому не нужный. Помоги нам, а?
Дом молчал. Я опустила глаза. Дверной молоток изображал грустную маску. Глаза-полумесяцы смотрят вниз, уголки рта опущены. Странно. Кажется, раньше его тут не было. Или был? Рожица улыбнулась и подмигнула.
Я вздрогнула. Нет. Не может быть — просто я переутомилась. Работа без сна, потом эта смерть лорда Арундела, из-за которой все планы по выживанию нашей семьи пошли прахом… Я сжала медное кольцо и постучала. Потом еще раз. И еще. Никто не ответил.
 
Отлично! Просто гора с плеч! Теперь дело за малым — открыть замок.
Я схватила с тропинки большой булыжник, намереваясь разбить стекло в окне на первом этаже, чтобы пролезть в дом. Неожиданно дверной замок щелкнул, и тяжелая дубовая дверь медленно отворилась, зловеще скрипнув в тишине. Я резко обернулась и уперлась взглядом в дуло ружья.
— Перкинс! — заорала я. — Как же ты меня напугал!
— Мисс Лавуан? — пожилой дворецкий в первые несколько секунд и впрямь почувствовал себя виноватым, но потом быстро взял себя в руки и, подозрительно прищурившись, добавил — Что вы здесь делаете? А?