Хозяйка Мозеби (СИ)
Нина с благодарностью приняла предложение капитана и теперь бодро шагала за посыльным, волоча за собой Айрис. Служанка не понимала ни слова, оттого нервничала еще больше. Нина же обнаружила, что понимает данский, как и ранее, английский этой эпохи.
«Надо же, переселенские «плюшки»! И читать могу, вон, вывеска –Колониальные товары. Что ж, это радует! – констатировала попаданка. – Ну- с, родина- мать, чем ты меня порадуешь?»
* * *
Портовая улица Нюйхэвен с плотной застройкой 3- 4х- этажными разноцветными домами вдоль канала и берега моря вывела их к деловому кварталу столицы, где под ногами уже порадовала булыжная мостовая. Радовала в том смысле, что грязи стало значительно меньше и толкотни – тоже. Посыльный, представившийся Тобиасом, долго извинялся, что дамам приходиться идти пешком.
- Простите, фру Лунд, я не смог найти коляску, уж очень сегодня много кораблей причалило! Но мы уже почти пришли, вот за тем мостом контора мэтра Расмуссена, – тараторил паренек, угодливо склоняя перед Ниной голову.
- Ничего страшного, юноша, ведите. Это даже хорошо, пройтись после долгого плавания – великодушно ответила Нина, а Айрис только таращилась по сторонам, но руку хозяйки не выпускала.
Мэтр оказался мужчиной лет 45- ти, с внешностью скорее воина, чем клерка: высокий, с проседью в некогда каштановых волосах, в коричневом удлиненном камзоле и коротких, заправленных в чулки, бриджах, в туфлях с пряжками и прямой как палка.
Он встретил прибывших в своем кабинете на втором этаже одного из вытянутых вверх каменных домов на берегу канала. Доброжелательная улыбка скрасила серьезность его некрасивого лица, а проявленное к гостьям галантность и внимание (поклон, чай, булочки) немного расслабили напряженную атмосферу первого впечатления.
- Здравствуйте, фру Лунд, или Вы предпочитаете – виконтесса Флетчер? – с легкой иронией спросил стряпчий. – Прошу, перекусите, а я пока введу Вас в курс дела.
- Фру Лунд, уважаемый мэтр, на родине я – данка. И спасибо за угощение, с удовольствием подкреплюсь. Моя служанка Айрис не понимает данский, поэтому говорите без опаски. И пусть она тоже поест здесь, если Вас не смущает такое.
Нина следила за выражением лица стряпчего, но не заметила ни спеси, ни негодования относительно своей просьбы. Это располагало, и Нина приготовилась есть и слушать.
Пауль Расмуссен тоже присматривался к дочери покойного клиента, которую видел последний раз более шести лет назад. От прежней пышки и скромницы мало что осталось: перед ним сидела худая, строгая молодая дама со следами усталости на осунувшемся лице, в платье явно не новом, но из хорошей ткани, без украшений и апломба, присущего аристократии. Отношение к служанке удивило мэтра, но он привык сдерживать не относящиеся к делу эмоции.
«Не принесло замужество счастья твоей дочери, Отто, ты явно ошибся. Но держится она с достоинством, повзрослела, видно. Надеюсь, в ней есть стержень и твоя хватка, иначе выжить одинокой молодой женщине будет трудно, немного ей от прежних богатств отца перепало. Жаль, что ты был так недальновиден во всем, что не касалось бизнеса» – посетовал про себя стряпчий и начал излагать детали завещания.
Покойный отец Нинель был удачливым дельцом: его корабли бороздили моря и океаны, лавки успешно торговали всевозможными привозными диковинками. Даже будучи родом из соседней Альмании, купец водил знакомство со многими семьями королевства Данска, что и позволило ему прикупить приличных размеров владение на острове Фалькстар для дочери, и это делало теперь уже вдову Флетчер завидной партией снова.
Однако именно стремление купца выдать дочь замуж за аристократа и нанесло удар по его состоянию, а зависть ближнего круга – к потерям в нескольких последних кампаниях. Это Нина Андреевна поняла из осторожных оговорок мэтра при обсуждении текста завещания.
Выходило, что Отто Лунд, не имея наследника мужского пола, приблизил к себе двоюродного племянника Ганса Мансельма. Племянником молодого помощника назвать можно было с большой натяжкой (сын то ли сводной сестры матери, то ли приемный сын тетушки деда, черт разберет), но Отто всецело ему доверял: учил вести дела, ввел в мир купцов и моряков, но отказал в руке дочери, которую видел будущей дворянкой.
На исполнение мечты негоциант Лунд потратил значительные средства и купил- таки дочери мужа в лице англосакского виконта- нищего Алекса Флетчера. Нинель была домашней девочкой, воспитанной в патриархальных традициях, любимой, балованной в меру, послушной и наивной. В мужа влюбилась, отцу не противилась и уехала в чужую страну, полная надежд на счастье.
В последние годы у герра Лунда через раз случались потери товара, но он все равно сумел накопить некоторую сумму, чтобы его дочь не испытывала трудностей даже после его кончины. О том, как живет кровиночка на чужбине, купец имел смутное представление: писала дочь редко, не жаловалась, но в гости не приглашала, зять же просил только денег.
- Фру Лунд, отец завещал Вам имение на острове, документы вот здесь, еще вклад в королевском Курант- банке в размере пяти тысяч риксдалеров. Дом и дело отошло Гансу, как и долги, образовавшиеся из- за последней неудачи Отто, чем парень остался крайне недоволен. В связи с этим позвольте дать Вам дружеский совет – закончил речь мэтр.
- Говорите без стеснения, уважаемый мэтр. Я буду только благодарна, – ровным голосом ответила Нина Андреевна. – Поверенный Хольм намекал на опекунство и на возможные проблемы с родней.
- Ну что ж, тогда слушайте. Действительно, вариант опекунства со стороны королевских служителей сейчас весьма кстати, тем более, что у меня есть кандидат на эту позицию – его сиятельство граф Эрик Ольсен. Он был знаком с Вашим отцом и весьма ценил его услуги по добыванию редкостей. Граф уже в преклонных летах, что не мешает ему исполнять служебные обязанности при дворе, хотя и в меньшей, чем раньше, степени.
Не сомневаюсь, он согласится оказать Вам покровительство, тем более, что с его стороны это будет не слишком хлопотно – всего лишь формальное общение и, конечно, некоторые знаки внимания с Вашей стороны. Все в рамках приличий, разумеется: подарок к именинам, Пасхе, визит вежливости раз в год с отчетом о делах в поместье, понимаете? – Нина активно закивала.
– Встречу я организую в течение недели, Вас устроит? Далее. Думаю, Вам следует сразу после свидания с графом отправиться на Фалькстар и оставаться там как можно дольше. Вы же в трауре? Вот этим и воспользуйтесь. Ваш родственник, уверен, захочет встретиться, постарается очаровать бедную вдову, войти в доверие и получить доступ к Вашим счетам и сердцу, уж простите. И если в Ваши планы такой расклад не входит, тем более уезжайте: Гансу сейчас не до осады острова, поверьте.
- Я бы вообще не хотела попасться ему на глаза. И не в том дело, что я боюсь его притязаний…
Понимаете, недавно я тяжело переболела, в результате многое из моей памяти ушло, и это мешает мне нормально реагировать на прошлое. Я не помню никого из родни, я даже себя частично не могу вспомнить. Доктор в Лэндоне советовал вести спокойный размеренный образ жизни, избегать волнений и потрясений, а также физического напряжения в течение не менее года. Память должна вернуться, уверял он.
Так что, было бы лучше мне вообще не встречаться с этим Гансом, да и с остальными старыми знакомыми, о которых я, увы, не помню. Вы поможете мне в этом? Спасибо. Еще у меня есть несколько вопросов.
Глава 7
Беседа со стряпчим была продолжительной, информативной и полезной. Нина Андреевна выяснила, что владение, доставшееся ей в наследство, занимает примерно одну десятую острова, где- то на востоке, включает в себя поля, леса и три деревни с населением около ста человек полукрепостных крестьян, обязанных ей арендной платой за наделы, натуральным оброком (продуктами к столу, типа) и работой на ее землях – барщиной, короче.