Вероятность выживания (СИ)
— А, Санлис, очень хорошо, что ты здесь, нам нужно поговорить, — Килика стояла у калитки, слегка опиравшись на дверь, выглядела она просто потрясающе, не смотря на то, что была в повседневной одежде. Слишком уж разительно отличалась она от себя же недельной давности. Видимо, без лечебной магии тут не обошлось. Проклятые маги, вечно они создают ему, Санлису, проблемы.
— Хорошо, сестра, — покорно склонил голову мужчина, понимая, что сбеги он от этого разговора, и будет ещё хуже. К тому же, он надеялся на информацию, почерпнутую из маленькой книги для записей, о существовании которой никто из живых, кроме него, не знал.
Они прошли в его кабинет на первом этаже. Килика сразу распахнула окно и заняла место за столом, давая понять, кто тут истинный хозяин. Санлис сел в кресло сбоку, на котором он сидел вчера, когда сестра распекала его, застукав с Гретой.
— Я думаю, ты уже выяснил, где я была, и догадываешься, зачем я ходила, — начала Килика, — и теперь ломаешь голову, как много мне известно. — Она пристально посмотрела на брата, — того, что я знаю и могу доказать, достаточно, чтобы засадить тебя за решётку до конца дней, особенно, если я воспользуюсь старыми связями с дворцом. Мошенничество, подкуп должностных лиц, хищения, а вершиной всему этому покушение на убийство.
— Ты что такое говоришь? — дернулся в возмущённом порыве Санлис, — У меня и в мыслях не было никого убивать!
— Сидеть! — припечатал его к месту голос старшей сестры, — по остальным пунктам, видимо, возражений нет? Отлично, — Килика встала и опёрлась на стол рукой. — Та дрянь, которую ты добавлял мне в дурман, могла меня убить. Сиди, я сказала! Пока ты лежал в отключке, много произошло. Я провела собственное расследование и сходила к Карнакам, которые, представь себе, тоже покопались в твоём прошлом и настоящем. Они любезно предоставили мне эти материалы для ознакомления. — Сестра сверлила взглядом брата, который опустил голову, не желая встречаться взглядами.
— Я могу всё объяснить, — попытался оправдаться Санлис, по-прежнему не поднимая головы, — я действовал на благо семьи. И я ничего в дурман не добавлял, мне такой продали. Я невиновен, всё это ложные обвинения, ты ничего не докажешь!
— А мне и не нужно ничего никому доказывать, — усмехнулась Килика, — я напишу письмо в королевский архив, как глава рода, с распоряжением исключить тебя из Болдоров. Так что собирай вещички, «братик», — последнее слово она процедила издевательским тоном.
— Ты не можешь просто так исключить члена рода! Есть правила! У тебя ничего не выйдет! — Санлис оторвал глаза от пола и злобно посмотрел на сестру.
— Показываешь своё истинное лицо? Если рассчитывал этим напугать, то напрасно, — отмахнулась Килика, — очень даже выйдет, эти правила не касаются усыновлённых. Да, да, ты не ослышался, мне и это известно. Или ты не знал? Тебе же два года всего было. Руст добудет документ, если я его попрошу. Вот так-то, «братик», — последнее слово она выделила ещё более издевательским тоном.
— Сволочь, — прошептал Санлис, но женщина услышала.
— Твоя самокритика тебе не поможет, я не желаю тебя больше видеть в этом доме, да и в принципе больше никогда. Так что, к вечеру тебя здесь быть не должно.
— Вот так, значит? — прищурился мужчина, — ну ладно. Если я не буду больше частью семьи, значит, и тайны семейные хранить теперь не обязательно. А я их много знаю, мне в руки одна вещица попала, дневник нашей непутёвой сестры, точнее, только твоей сестры. Я, кстати, знал про то, что приёмный, но не думал, что и тебе об этом известно. Отец хотел мальчика, а у него родились две дуры, вот меня и усыновили. — Санлис с довольным видом наблюдал за нахмурившейся женщиной. Не дождавшись комментариев, продолжил:
— Так вот, дневник, в нём очень много любопытного. Я теперь знаю, почему ты эту блондинистую пигалицу, твою родную племянницу между прочим, на дух не переносишь, про твоего мужа и его тайные эксперименты там тоже есть, а ещё там есть про степень родства между тобой и Лордином, которая слегка отличается от общепризнанной…
— Заткнись, — прошипела Килика, — это всё тебя не касается. Сестра была выдумщицей и могла понапридумывать всякого. Нечего верить в этот вздор.
— То-то ты так напряглась, — ухмыльнулся Санлис, чувствуя, что обстановка переменилась в его пользу, — а давай я озвучу, а ты скажешь, правда это или нет? — Он посмотрел на слегка взбешённую хозяйку дома, и ухмыляясь во весь рот, продолжил:
— Мне вот интересно, Корин знал, что ребёнок Шерры не от него? Или он так и умер в неведении, думая, что Эрия его родная кровь? Я думаю, понимал, он же не полным идиотом был. А ты сестру покрывала, причём знала, что за скот её обрюхатил, и боялась, что в ней проявится кровь настоящего отца, не так ли? Обрадуется ли Эрия, узнав об этом? Может, она тебя возненавидит?
За окном послышалось шуршание, Килика встала с крышки стола, на которой находилась полусидя, и выглянула в окно. Ничего интересного в густых зарослях не заметив, она на всякий случай закрыла створку, и заметно более спокойная, повернулась к Санлису.
— Напрасно думаешь меня этим шантажировать, Эрия умная девочка, я поговорю с ней и всё расскажу, она поймёт. Так что делай, как хочешь, на твоё положение это не повлияет.
— Тогда я расскажу всем про проект «Купол», который курировал твой муж. В дневнике кое-что есть про эксперименты над людьми и бесчеловечные опыты, которые проводил Асами. Столичные газеты с удовольствием напишут об этом. — победно заявил Санлис, уже предвкушая, как женщина будет умолять его передумать.
— Валяй, — беспечно заявила Килика, — пускай пишут. Ничего кошмарного там не было. Только учти, Асами не один курировал «Купол», а вместе с Люцием. Об этом факте Шерра не знала, поэтому в дневнике этого не могло быть упомянуто. Так что удачи в попытках очернить короля Менопритии, я уверена, что у тебя всё получится — из её слов так и сочилась ирония.
— Ты думаешь, я так просто тебе поверю? Да скорей моя собака летать научится, — не сдавался Санлис, чьи надежды надавить на хозяйку дома потерпели крах. — Я поеду в Ифинур и расскажу всем про содержимое дневника твоей сестры! А если встречу Лордина, ему тоже всё расскажу! Все обстоятельства его рождения!
— Удачи, — заулыбалась Килика, — он будет учиться в Цитадели, а когда приедет сюда, я сама ему всё расскажу. И про тебя тоже. Ну что, есть у тебя ещё тайны? Выкладывай.
— Да пошла ты в хторову задницу, — разозлился Санлис, — я сейчас же собираю вещи и уматываю отсюда. Потому что я сам так хочу, а не из-за того, что ты меня выгоняешь.
Разгневанный мужчина двинулся в свою комнату. Килика вышла следом.
— Бери только то, что унести сможешь, — с улыбкой прокричала она поднимающемуся по лестнице Санлису, — остальное останется в счёт долга. — Тот недовольно зыркнул на хозяйку дома, но возражать не стал.
— Хм, я извиняюсь, вы что, его выгоняете? — Килика развернулась на голос. В дверях, ведущих на кухню, стоял Тревор.
— Он сказал, сам уходит, — улыбнулась хозяйка дома, — но здесь его присутствию больше не рады. А что?
— А мне тоже уходить? — теребя от волнения пуговицу на рукаве, произнёс Тревор, — я же его помощник. — Женщина после быстрых раздумий спросила:
— Ты, я так понимаю, уезжать не хочешь?
— Не хотелось бы, — пробасил собеседник, — мне, если честно, служанка ваша нравится. И я ей тоже, как я сегодня узнал.
— Грета? — слегка удивилась Килика. Тревор кивнул.
— Тогда сделаем так. Сколько он тебе платил?
— Восемь монет в месяц, — ответил уже более радостно мужчина.
— Сколько?! А чего так мало? — удивилась хозяйка, — хотя ладно. Будешь теперь получать пятнадцать, делать всё то же, и вдобавок, выполнять мои личные поручения. Я посмотрю на твою расторопность, и через месяц поговорим ещё раз.
— Спасибо, хозяйка, я не подведу, — заулыбался, кивая головой, Тревор, — вот увидите.
— Тогда вот тебе первое поручение. — Килика строго посмотрела на новоиспечённого работника, — проводи Санлиса до ворот и проследи, чтобы он здесь больше не появлялся. Вечером поговорим, и ты расскажешь мне про него и его делишки всё, что посчитаешь нужным. И с дурманом завязывай, в этом доме его больше не будет.