Вероятность выживания (СИ)

Я слегка приобнял девушку, доверчиво уткнувшуюся мне в плечо, и погладил по волосам, одновременно вглядываясь в её ауру магическим зрением. У людей без магических атрибутов она была блеклой, неоднородной и хаотичной с перемешанными цветами, у магов, как я заметил, более однородной, причём было чёткое преобладание определённых оттенков. У Рекрутора, приезжавшего ко мне, аура имела чёткий красноватый оттенок, хотя в ней были и области других цветов, у случайно увиденной пару недель назад в местной таверне целительницы, аура имела светло-фиолетовый оттенок, моя аура ещё до маскировки переливалась всеми цветами, как у обычных людей, но была из всех виденных мной самой насыщенной и плотной. Аура Эрии большей частью отливала синим, хотя были и оранжевые области, и в целом по плотности она больше была похожа на ауры виденных мной магов. Возможно, за этим стояла какая-то закономерность, но я её не улавливал. Что до атрибутов, то как их разглядеть, я не имел ни малейшего представления. В книгах такого не пишут.
— Не расстраивайся, я верю, что у тебя есть способности, осталось узнать, какие. — Я отстранился, придерживая девушку за плечи, на вид она была спокойной, но в уголках глаз поблёскивала влага. — Когда-нибудь ты точно станешь магом.
— Ага, если тётя не прибьёт меня раньше, — сказала с горечью девушка, после чего присела возле забора, где ещё была тень, опершись спиной. Я присел рядом и вытянул ноги. Испачкаться высушенной жаркими днями землёй можно было не бояться.
— Почему всё так несправедливо, Дин? Одна моя родная тётя меня видеть не желает, другая придирается к каждой мелочи и обвиняет во всех бедах, а теперь ещё и руки распускает! И муж её тоже распускает, только по-другому. А если я пожалуюсь ей на его домогательства, то ещё и виноватой сама останусь, мол, сама его соблазняю. Или она мне вообще не поверит, скажет, оклеветала её мужа. А ведь раньше всё так хорошо было. — Эрия уткнулась лицом в сложенные на коленках руки. — Хочется всё бросить и сбежать. Ну почему я не целительница?! Сейчас всё бы было по-другому!
— Если я могу что-то сделать, только скажи! — Моё сердце разрывалось от сочувствия и желания помочь. Кузина никогда не рассказывала раньше о своих трудностях, хотя по косвенным признакам я догадывался, что в их доме не всё хорошо. — Хочешь, я поговорю с твоими родственниками?
— Нет, не нужно, ты только хуже сделаешь. Поговори лучше со своей мамой, ты же её единственный сын, может, она согласится пустить меня жить здесь? Может, она хотя бы тебе скажет, почему она меня видеть не хочет? — Девушка с надеждой посмотрела на меня.
— Конечно, поговорю, в самое ближайшее время. — Эрия ещё не знала, что я планирую уехать сегодня, а перед этим, естественно, я со всеми поговорю. — Только я ничего не обещаю, в прошлый раз, когда я про это интересовался, Килика просто ушла от ответа.
— Спасибо, Дин, даже просто за попытку. Ты единственный, кто мне помогает и поддерживает, — девушка с грустной улыбкой посмотрела на меня и вдруг смутилась, — ой, я даже не спросила тебя о результате проверки, извини, что только о себе болтаю.
— Ничего, я тебя понимаю, — улыбнулся я. Природа проблем такова, что о них поневоле думаешь, причём о чужих думаешь, когда заканчиваются свои. — Я стихийник первой ступени, остальные закрыты, так что до третьей ступени я доползу уже седым стариком.
— Бедненький, сильно расстроился? — глаза подруги светились искренним сочувствием. — Зато ты точно маг, твоя жизнь изменится к лучшему! Старайся видеть хорошее во всём происходящем.
— Стараюсь, — устало произнёс я, вспоминая, сколько раз мне хотелось просто сдаться. — К хорошему ещё можно отнести то, что я имею все стихийные атрибуты, а это неплохое преимущество. — Естественно, я ничего ей не рассказывал про истинное положение вещей с моей аурой. То, что я увидел, когда по объяснениям в книгах пытался создать "чтеца аур" самостоятельно, меня самого до сих пор пугает. Во-первых, там что-то непонятное с атрибутами, с которыми я так и не разобрался, во-вторых, все ступени, которые я увидел, были открытыми, и их было много. И вроде бы от такого я радоваться должен, но есть ещё в-третьих, которое, мало того, что заставляет сомневаться в первых двух пунктах, но ещё и было причиной, по которой я так долго бился над "маскировкой ауры". Так что я просто озвучил слова Рекрутора.
 
— И что ты теперь будешь делать? Поедешь в Цитадель на учёбу? — В голосе кузины легко улавливались, помимо от радости за меня, характерные нотки лёгкой зависти и грусти от неизбежного расставания.
— Поеду, Эри, причём я хочу уехать уже сегодня. Извини, что так получилось, мы теперь нескоро увидимся. — Не то, чтобы я горевать буду по этому поводу, но жаль, что я бросаю друга в трудную минуту, поэтому я твёрдо намеревался помочь ей ещё до отъезда. — Не отчаивайся, я уверен, что у тебя есть дар, просто это не стихии и не целительство.
— А что тогда? Все остальные виды атрибутов передаются по наследству, только стихийники и целительницы могут родиться в любой семье, потому-то Рекруторы и ищут таких людей. Мой отец был стихийником, а мать целительницей, откуда во мне может быть предрасположенность к чему-то ещё? Я охотнее поверю в то, что я стихийница. Жаль, что я не успела проверить это, сейчас ехали бы в цитадель вместе. Слушай, — девушка от внезапно пришедшей ей в голову мысли аж встрепенулась, — а давай вместе поедем в Цитадель! Я готова в любой момент, только дай полчаса вещи собрать.
На такое внезапное предложение я не рассчитывал, мой план не предусматривал попутчиков, которые меня только тормозили бы. Нужно было срочно отговорить кузину, и учитывая её целеустремлённость, это будет нелегко.
— У меня есть пропуск, выданный Рекрутором, тебя не пропустят дальше внешнего кольца. А если проверка не даст нужного результата, как будешь домой добираться?
— Я, может, тогда совсем не вернусь, — Эрия надулась, — мне почему-то кажется, что ты просто не хочешь меня с собой брать.
— Давай начистоту. Я одновременно хочу и не хочу взять тебя с собой. Хочу, потому что сочувствую и желаю помочь, а ещё потому что ты приятный в общении попутчик и просто красивая девушка. — Я улыбнулся, глядя на кузину, она смутилась и отвела взгляд. — Не хочу, поскольку считаю, что шансы на успех слишком малы по сравнению с затратами сил, денег и времени, а ещё потому что это путешествие может быть опасным для тебя.
— Ты правда считаешь меня красивой? — девушка смущённо улыбалась, глядя на меня. Это было так мило, что даже если бы я хотел отвести взгляд, то не смог бы. Кузина всегда была в моих глазах настолько чистой и невинной, у меня даже эротических фантазий в её сторону почти никогда не было. А эмоций в её взгляде было столько, как будто ей впервые в жизни сделали подобный комплимент.
— Конечно, я так считаю, Эри. — Я продолжал на неё смотреть, но теперь она не отводила взгляд. — Давай сделаем по-другому, когда я научусь читать ауры, я сразу приеду и попробую разобраться в твоих атрибутах. А прямо сейчас я поговорю с мамой насчет твоего переезда сюда до моего возвращения. Идёт?
— Хорошо, — как загипнотизированная, кивнула девушка, затем словно очнулась, — тогда я подожду тебя в беседке, пока ты поговоришь с Киликой, ты не возражаешь?
— Разговор может затянуться, впрочем, тебе, я так понимаю, домой не особо хочется? — Мы зашли в ворота и направились к дому.
— Правильно понимаешь, — невесело усмехнулась Эрия, свернув к беседке. Я же зашёл в дом и наткнулся на взгляд сидящего в гостиной Санлиса.
— Ну что, отшпилил уже кузину, а? Или не даётся? — дядя гаденько уставился на меня. Я недоумённо уставился на него, не понимая, почему этот вопрос ему интересен. Санлис тем временем продолжил. — Жаль, что она не в нашем доме живёт, я бы её непременно оприходовал, а потом каждый день бы пользовал! — Дядя пытался изобразить в голосе похоть, но мне почудилось в словах скрытое отвращение. Я привык доверять своим ощущениям, довольно часто во время диалогов чувствуя эмоции собеседника, не знаю, откуда во мне такая чувствительность, но доверяясь ей я ещё ни разу не ошибся. Вот и сейчас, зная от Тревора о слабости Санлиса к брюнеткам, особенно к черноглазым с кудряшками, и о нелюбви к блондинкам, я понял, что дядя притворяется, очевидно, чтобы вывести меня на эмоции. Только вот зачем? Просто позлить меня или, играя на эмоциях, добиться от меня чего-то?