Искатель. 1994. Выпуск №5

— Это там вы так здорово обожгли лицо и руки? — невозмутимо спросил капитан Свенсон. Он стоял в дальнем углу кают-компании и до сих пор не принимал участия в разговоре — только внимательно слушал.
— Наверное, сэр.
— Когда я вернулся в радиорубку, Грант все еще был там — сидел за главным передатчиком и посылал сигналы SOS на нашей постоянной частоте. На нем уже дымилась одежда. Я стащил его со стула и крикнул, чтобы он хватал никелево-железистые батарейки, сколько сможет унести, и выбирался наружу. Сам я схватил портативный передатчик и коробку с батарейками и пулей выскочил в дверь. Я думал, Грант бежит следом за мной, но попробуй разобрать, что происходит у тебя за спиной, когда кругом бушует огонь и с оглушительным грохотом взрываются цистерны с горючим. Я отбежал подальше от рубки, спрятал рацию и батарейки в безопасном месте и кинулся назад. Нэсби все еще приводил в чувство доктора Джолли, и я спросил его, выскочил ли Джимми Грант. Он сказал — нет. Я снова бросился к двери… Это все, что я помню.
— Я оглушил его, — с мрачным удовлетворением объяснил Джереми. — Сзади. Я был вынужден.
— А я готов был тебя прикончить, когда очухался, — угрюмо сказал Киннэрд. — Хотя ты и спас мне жизнь.
— Это уж точно, братишка. — Джереми скорчил гримасу. — В ту ночь я, кажется, только и занимался тем, что колотил кого ни попадя. Нэсби наконец привел доктора Джолли в чувство и вдруг как закричит: «Где Фландерс с Брайсом? Где Фландерс с Брайсом?» Это те двое, что спали в столовой вместе с ним и Хьюсоном. К тому времени из жилого домика успели выскочить еще несколько человек, но вскоре выяснилось, что ни Фландерса, ни Брайса среди них нет. Тогда Нэсби как ошпаренный рванулся к двери в столовую, откуда вырывались огромные языки пламени. Когда Нэсби поравнялся со мной, я сшиб его с ног и он грохнулся головой об лед. — Джереми покосился на Нэсби. — Прости меня еще раз, Джонни, но ты тогда совсем сдурел.
Нэсби потер челюсть и вымученно улыбнулся.
— До сих пор ощущаю. Но, видит Бог, ты был прав.
— Затем появились капитан Фольсом и Дик Фостер — Дик тоже спал в главном жилом домике, — продолжал Джереми. — Капитан Фольсом сказал, что опробовал все огнетушители, но они оказались замерзшими. Узнав, что Грант в радиорубке и вот-вот сгорит заживо, он вместе с Фостером собрался ему на выручку — у них были с собой мокрые одеяла. Я попробовал их остановить, но капитан Фольсом приказал мне не соваться не в свое дело. — Джереми едва заметно улыбнулся. — А когда капитан Фольсом приказывает, приходится подчиняться.
Они с Фостером накинули на головы мокрые одеяла и скрылись в радиорубке. Капитан Фольсом появился через несколько секунд, он нес на руках Гранта. Я в жизни ничего подобного не видел — они оба горели, как два факела. Не знаю, что случилось с Фостером, но он так и не вышел. К тому времени крыши домика майора Холлиуэлла и столовой обвалились. А подойти близко к полыхавшим вовсю остовам никто из нас не решился. Да в этом и не было необходимости. Майор Холлиуэлл и те трое, что были вместе с ним, а также Фландерс с Брайсом, которые остались в столовой, скорее всего были уже давно мертвы. Доктор Джолли вот считает, что они мучились недолго — задохнулись от дыма еще до того, как до них добрался огонь.
— Ну что ж, — медленно проговорил я, — получить более полное и ясное представление о пережитом вами страшном кошмаре я, признаться, и не рассчитывал. Значит, к домику майора Холлиуэлла, по вашим словам, нельзя было приблизиться?
— Не больше, чем на пятнадцать футов, да и то с риском для жизни, — просто сказал Нэсби.
— А что было дальше?
— Я взял командование на себя, старина, — ответил Джолли. — Хотя командовать было и не нужно — все, что надо, мог сделать только я один. Я велел всем оставаться на льду и ждать, пока огонь не потухнет и не исчезнет опасность, что еще что-нибудь взорвется. Потом мы укрылись в главном жилом домике, и там я начал осматривать тех, кто пострадал больше всего. А Киннэрд, хотя ожогов у него было не меньше, чем у других, мне помогал, да еще как. Тех, кто не мог ходить, мы внесли в домик на руках и уложили на пол. Грант был в ужасном состоянии, и уже тогда стало ясно, что он долго не протянет.
 
— И в течение нескольких дней и ночей вы голодали?
— Вот именно, старина. И мерзли, если не считать запасных ламп Кольмана — мы нашли их в уцелевших домиках. С помощью этих самых ламп мы умудрились растопить немного льда, вот и все. По моему указанию все должны были лежать, закутавшись, кто как мог, чтобы сохранить тепло и энергию.
— Несладко же вам пришлось, — обратился я к Киннэрду. — Добытое потом и кровью тепло вы теряли через каждые два часа, когда передавали в эфир сигналы SOS.
— Не только мне одному пришлось несладко, — сказал Киннэрд. — От холода я страдал не больше других. Доктор Джолли настоял, чтобы все, кто был в силах, время от времени сменяли меня за рацией. Это было несложно. Все, что от них требовалось — это посылать наши позывные и внимательно прослушивать эфир. Когда приходило сообщение, я тут же мчался на метеостанцию. На самом деле связь с радиолюбителем из Бодо установил Хьюсон, Джереми вышел на траулер в Баренцевом море. А уж после, естественно, за дело брался я. Кроме того, я всегда рассчитывал на помощь доктора Джолли и Нэсби. Хассарду, когда он через несколько дней оклемался, тоже пришлось поработать радистом — ночью во время пожара он чуть не ослеп.
— А вы, доктор Джолли, все это время, значит, командовали? — спросил я.
— Нет, Боже упаси. Состояние капитана Фольсома вызывало серьезные опасения лишь в первые сутки. Когда ему стало легче, он вновь принял командование на себя. Ведь я всего лишь врач, старина. И на роль предводителя, эдакого лихого супермена, совсем не гожусь.
— Вы и так действовали как нельзя лучше. — Я оглядел всех собравшихся. — Не окажись рядом доктора Джолли, быть бы большинству из вас калеками на всю оставшуюся жизнь. Что ж, на этом все. Должно быть, вам не хотелось бы пережить такую ночь еще раз. Я думаю, мы вряд ли сможем установить истинную причину пожара — похоже, это один из тех многочисленных случаев, который любая страховая компания квалифицировала бы как неподвластное человеку стихийное бедствие. Я убежден, Хьюсон, что пожар произошел не по вашей вине, и вы, пожалуй, совершенно правы: тут речь скорее всего идет о самовозгорании. Но мы получили слишком дорогой урок, и теперь всем стало ясно — склад с горючими материалами нужно ставить на расстоянии не менее ста ярдов от лагеря.
Разговор на этом закончился. Джолли поспешил в лазарет, где его ждала напряженная работа: ему надо было обработать ожоги и сменить повязки, осмотреть Бенсона, сделать ему рентген и наложить новый гипс на лодыжку Забрински.
Я вернулся к себе в каюту, открыл чемоданчик, достал небольшой бумажник, после чего, заперев чемоданчик, отправился в каюту Свенсона. Я заметил, что сейчас он улыбался уже не столь часто, как при первой нашей встрече в Шотландии. Взглянув на меня так, будто он давно ожидал моего прихода, Свенсон без лишпих предисловий начал:
— Если тех двоих уже можно переносить, я хочу, чтобы их немедленно доставили на борт. Чем скорее мы вернемся в Шотландию и передадим это дело в руки закона, тем спокойнее будет у меня на душе. Я предупреждал — ваше расследование ничего не даст. Господи, Карпентер, ведь убийцу уже ничто не остановит.
— Уясните себе три вещи, — сказал я. — Покушений больше не будет — почти наверняка. Это во-первых. Во-вторых, правосудие к расследованию этого дела, как вы выразились, допущено не будет. И в-третьих, сегодняшний разговор состоялся с пользой — из числа подозреваемых можно вычеркнуть по крайней мере троих.
— Наверное, в отличие от вас я что-то упустил.
— Да нет. Просто я узнал нечто такое, что вам было неизвестно. Например, что под полом в лаборатории хранятся около сорока никелево-железистых батареек в отличном состоянии, хотя ими уже пользовались.
— Вот оно что. Вы вроде забыли мне рассказать об этом.